№ 6 (2025)

Предметом изучения в статье является специфика цветообозначения в произведениях Михаила Пришвина и Юрия Казакова, посвященных Северу. Хотя со слов самого Казакова известно, что творчество Пришвина существенно повлияло и на его решение путешествовать по Северу и на манеру видеть Север и писать о нем, проза этих писателей до сих пор не сопоставлялась сколько-нибудь развернуто и, соответственно, сам характер влияния не оценен. Материал сопоставления ограничен самым известным, хотя и не единственным в его наследии, произведением Казакова о Севере («Северный дневник») и той книгой Пришвина, о которой Казаков прямо упоминал («За волшебным колобком»). Оба произведения с позиций современной гуманитарной науки являются важнейшими для "северного текста". В настоящей работе, не затрагивая во всей полноте вопроса о влиянии Пришвина на Казакова, мы обратились к одному из аспектов этого вопроса — сопоставительному анализу цветообозначения. Методологический выбор определен значением цвета в поэтике пейзажа Пришвина и Казакова (есть посвященные этому научные работы, но сопоставительного характера они не имеют). Сравнение обнаружило как общие черты, так и различия. Среди общих черт — обилие указаний на цвет и преобладание в палитре некоторых цветов. Различия демонстрируются на примере указаний на зеленый цвет (один из самых важных: в книге Пришвина 69 случаев обозначения зеленого цвета, в «Северном дневнике» — 45). Обнаруживается, что у Пришвина зеленый цвет имеет символический смысл, обозначая энергию жизни и родной для писателя среднерусский лес, о котором ему напоминают даже воды северных морей; «зеленое» окрашивает детские воспоминания, входит в состав ключевых образов («зеленое радостное сердце»). У Казакова указания на зеленый цвет входят в состав точного описания объектов (стремление к точности описания у Казакова проявляется, в частности, в обилии сложных прилагательных, в том числе окказионализмов). Значения и коннотации «зеленого» у Казакова очень разнообразны и несводимы к общему символическому ядру (от «яркой зелени» травы, которой автор явно радуется, до позеленевшей, то есть испорченной, муки).

Предметом исследования являются особенности пастиша психоаналитических и экзистенциальных образов в последних романах Бориса Виана. Особенности введения пастиша в ткань произведений Виана свидетельствуют о новаторском развитии этого приема, которое позже было зафиксировано в постмодернистской критике. Пастиш в постмодернизме использован как способ говорить о культуре через ее же языки, как способ игры с культурными кодами, цитированием и переосмыслением прошлого, с отражением идеи "смерти автора" и интертекстуальности. Творчество Виана с сознательной имитацией стиля, манеры, элементов литературных произведений, направлений в искусстве, переработкой уже существующих форм, пронизывающих все его литературное наследие, в определенном смысле предвосхищает постмодернистскую рефлексию. Целью исследования является экспликация постмодернистского содержания романов «Красная трава» и «Серцедер». Методология работы определяется традицией историко-литературного исследования: творчество писателя рассматривается в контексте расцвета идей экзистенциальной философии и в связи с широким распространением методов психоанализа, характеризующих духовные процессы современной ему эпохи. Выявлено, что смешение фантастических приемов и реальных проблем отчужденности личности, интегрированные в ткань повествования, позволяют автору выразить свое негативное отношение и иронию над «продуктивностью» сеансов психоанализа и над «проективностью» идей экзистенциализма. Новизна работы состоит в раскодировании вкладываемых писателем смыслов в экзистенциальную проблему бытия к смерти, полноты смерти, в угрозу получения обратного всем установкам психоанализа результата, приводящему не к осознанию личностью своих проблем в позитивной направленности к будущему, а к еще большему ее опустошению. В статье показано, что фантастическое и психоанализ в последних романах Виана сплетаются в единую целостность и за ширмой комического и парадоксального призывают читателя размышлять о праве вторжения во внутренний мир человека и над вечными проблемами бытия человека в мире.

Настоящее исследование посвящено литературному и фольклорному наследию Э.Шемьи-заде, выдающегося поэта и учёного крымскотатарского народа. Анализируются основные аспекты его творчества, в том числе синтез философии, лирики и устных традиций, а также их взаимодействие и взаимовлияние. Особое внимание уделяется вопросам сохранения и трансформации народной песенной культуры, роли диалектных и культурных особенностей в поэтических текстах, а также влиянию традиционного этнокультурного наследия на современную крымскотатарскую литературу, раскрываются основные направления научных исследований Э.Шемьи-заде. Предметом исследования является поэтика традиционных народных песен. Объектом исследования является научное наследие Э.Шемьи-заде. Целью исследования является анализ научных трудов Э.Шемьи-заде, посвящённых вопросам народной лирики. Материалом для исследования послужил сборник статей «Эдебий ве тенкъидий макъалелер» («Литературные и критические статьи») (2000). Методология исследования. В качестве основного метода исследования использован структурный метод. Новизна исследования заключается в том, что в качестве его предмета мы избрали поэтику народных песен в научных изысканиях Э.Шемьи-заде. Также в статье впервые системно проанализированы основные аспекты взаимосвязи литературного наследия Э.Шемьи-заде с народной фольклорной традицией, выявлены механизмы и особенности использования устных форм в его поэтическом творчестве. Выводы. Научные изыскания Э.Шемьи-заде отражают важнейшие грани мировоззрения автора, дают возможность увидеть особенности его ценностной системы. Работы Э.Шемьи-заде внесли качественно новые черты в отношении к изучению народной лирики, проблем культуры. Согласно исследованиям Э.Шемьи-заде, исторически сложившаяся система жанров крымскотатарской народной песни претерпевает изменения. Стилистические изменения влияют на содержание песен.

Предметом исследования является перевод синтаксически нестандартной прозы французской литературы XX века на русский язык. Объектом анализа становится синтаксическая девиация как выразительное средство и её трансформация в процессе перевода. Автор подробно рассматривает такие аспекты, как стратегия перевода синтаксических отклонений, их адаптация или сохранение в зависимости от стилистических установок оригинального текста, а также степень нормативности перевода в условиях межкультурной коммуникации. Особое внимание уделяется влиянию жанровой специфики и предполагаемой читательской аудитории на выбор переводческой стратегии. В фокусе — способы передачи ритмико-интонационной структуры, экспрессии и нестандартного построения фразы, характерные для прозы Гийома Аполлинера. Анализ строится на материале романа Les Onze Mille Verges и его русском переводе Арнаута Скард-Лапидуса. Работа освещает проблему компромисса между нормативностью целевого языка и сохранением авторской экспрессии, выявляя перевод как форму интерпретации с определённым эстетическим и функциональным вектором. Методологическую основу исследования составляют сопоставительный анализ оригинала и перевода, лингвостилистический подход и принципы функциональной эквивалентности, позволяющие выявить переводческие трансформации на уровне синтаксиса и стилистики. Методологическую основу представленного исследования составляют сопоставительный анализ оригинала и перевода, лингвостилистический подход и принципы функциональной эквивалентности, позволяющие выявить переводческие трансформации на уровне синтаксиса и стилистики. Основными выводами проведённого исследования являются подтверждение гипотезы о двоякой стратегии переводчика: стремлении сохранить синтаксическую экспрессию оригинала при одновременной адаптации текста к нормам русского языка. Отметим, что особым вкладом автора является систематизация подходов к передаче синтаксических девиаций и выявление зависимости этих подходов от жанрово-стилистических и культурных параметров. Новизна исследования статьи заключается в комплексном анализе одного произведения в оригинале и переводе на уровне синтаксиса, а также в освещении проблемы стилистической нормы в переводе экспериментальной прозы.

В статье рассмотрено разнообразие источников в журналистике данных (Big data). Исследование показало, что журналисты активно используют открытые государственные источниковые базы, коммерческие источники, социальные медиа и пользовательский контент в них. Выявлены особенности каждого типа источников, а также методы их сбора и анализа. Проведен анализ практик работы с данными и выявлены основные проблемы и вызовы. Особое внимание уделено проверке достоверности информации и соблюдению этических норм журналиста. Теоретическая значимость работы заключается в систематизации знаний о типах источников данных в журналистике. Практическая значимость работы состоит в разработке рекомендаций для журналистов по эффективному использованию разнообразных источников данных. Это помогает избежать ошибок в обработке информации, улучшить процессы верификации и повысить качество создаваемых материалов. Журналисты смогут лучше анализировать данные и представлять информацию в доступной и понятной форме. Теоретико-методологическую основу исследования составляет общенаучные методологии историко-философского анализа, общей теории познания. Методологическую основу статьи составили труды, описывающие эволюцию больших данных. В результате исследования было установлено, что разнообразие источников данных имеет важное влияние в современной журналистике. Журналисты используют различные типы данных: открытые государственные базы, коммерческие источники, социальные медиа и пользовательский контент. Каждый из этих источников требует индивидуального подхода к сбору, проверке и анализу информации. В результате чего получаются более точные, объективные и качественные журналистские материалы. Полученные результаты позволяют сделать вывод о том, что правильное использование разных источников данных повышает доверие аудитории и улучшает качество журналистских публикаций. Классификация источников и анализ методов их сбора и обработки помогают журналистам лучше ориентироваться в большом потоке информации и выбирать наиболее надежные данные для своих материалов.

Актуализируется исследование средств репрезентации интертекстуальности в поликодовых медиатекстах в связи с необходимостью понимания механизмов воздействия на массовую аудиторию и создания эффективных рекламных кампаний. Предметом исследования являются средства репрезентации интертекстуальности в немецкоязычных поликодовых медиатекстах, представленных в формате нативной рекламы. Цель работы – выявить и описать средства репрезентации интертекстуальности в немецкоязычных поликодовых медиатекстах нативной рекламы, отражающих культурные особенности немецкоязычного рекламного дискурса. Рассматриваются различные типы интертекстуальных связей, а также способы их реализации на вербальном и невербальном уровнях. В эпоху цифровых медиа и перенасыщенности информацией, нативная реклама становится все более распространенным и востребованным инструментом коммуникации. Результативность нативной рекламы во многом определяется ее способностью интегрироваться в медиаконтекст, используя различные стратегии, включая интертекстуальность. Анализируется роль интертекстуальности в создании позитивного имиджа бренда. Приводятся примеры анализа конкретных рекламных кампаний, иллюстрирующие использование интертекстуальности для повышения привлекательности и запоминаемости рекламного сообщения. В исследовании использован комплексный подход, включающий методы контент-анализа, дискурс-анализа, семиотического и лингвостилистического анализа. Основополагающим методологическим приемом выступает принцип интертекстуальности, сочетающийся с теорией поликодовости (М. В. Вербицкая). Эффективность рекламы будет измеряться через узнаваемость бренда и вовлеченность аудитории благодаря статистическому методу анализа комментариев, лайков, репостов и переходов по ссылкам. Новизна исследования заключается в комплексном анализе средств репрезентации интертекстуальности в поликодовых медиатекстах нативной рекламы на примере немецкоязычного материала. Впервые проведена систематизация и классификация различных типов интертекстуальных компонентов, активно используемых в нативной рекламе, с углубленным анализом их роли в формировании особого воздействия на массовую аудиторию. Выявлены культурно-специфические особенности использования интертекстуальности в немецкоязычной нативной рекламе, что позволяет глубже понять ее эффективность в культурном контексте немецкоязычного пространства. Результаты исследования показали, что интертекстуальность позволяет успешно интегрировать рекламу в медиаконтекст, делая ее более привлекательной для целевой аудитории. Сделаны выводы, что эффективность использования интертекстуальности зависит от уровня культурной компетентности реципиента, позволяющего ему корректно интерпретировать интертекстуальные вкрапления и извлекать задуманный нативной рекламой смысл. Результаты исследования имеют практическую значимость в области маркетинговой лингвистики.

Статья посвящена комплексному анализу современных тенденций развития ближневосточного медиапространства. Предмет данного исследования – медиасистемы Ближнего Востока, находящиеся в состоянии трансформации и конфигурационного пересмотра. Цель научной работы – определение основных принципов формирования медийных систем региона. В статье уделяется особое внимание обсуждению новой парадигмы исследований, которая могла бы стать альтернативой евроцентричной (классической) линии. В рамках предложенного подхода процесс становления медиасистем Ближнего Востока рассматривается через призму транснациональных факторов: истории развития региона, ислама, религиозных конфессий, племенных связей и иных негосударственных акторов. В этом заключается специфика региона – значение пространственно-временных характеристик зачастую превалирует над границами государств и национальной политикой. Cистемообразующим фактором образования транснациональных медиасистем Ближнего Востока является религиозная стратификация – идейно-ценностный конфликт парадигм, который актуализируется в информационной сфере. В качестве методов исследования были применены: контент-анализ нормативных документов, метод систематизации данных, а также исторический метод проведения исследования. Исходя из полученных результатов работы, анализ медиапространства Ближнего Востока на транснациональном уровне позволяет, во-первых, выявить предрасположенность к его идейно-ценностной поляризации; во-вторых, разграничить две основные группы медиасистем – «аутентичную» и «дивергентную» (блок СМИ движения «сопротивления»). К «аутентичной» системе относятся суннитские панарабские медиаресурсы (катарский телеканал «Аль-Джазира» и саудовский холдинг MBC Group). К «дивергентной» (иначе, «мукавама») – СМИ, которые характеризует шиитский политико-религиозный дискурс: распространение ценностей ислама, поддержка «угнетенных» (в первую очередь религиозных меньшинств), борьба с колониализмом, империализмом и вестернизацией. Авторами было отмечено, что границы медиасистем не статичны, так как они не ограничены географией, рамками организаций и союзов, этническими группами и языком. Полученные выводы могут быть в дальнейшем применены в исследованиях по медиакомпаративистике.

В статье предложен подход к выявлению признаков фейковой информации и противодействию им в рамках информационной политики вузов. Анализ информационных кейсов, имеющих признаки дезинформации, показал, что распространяемые фейки имеют сверхфакторы риска для государства. Ложная информация направлена на дестабилизацию социально-политической ситуации, формирование негативного образа руководства страны у граждан. При этом, ориентируясь на массовую аудиторию, фейки направлены на смену моральных установок, повышение тревожности и формирование негативных нарративов к общественно-политическому строю. Целью данного исследования выступает определение современных индивидуальных стратегий самозащиты от фейковой информации. Объектом исследования является информационное поле Российской Федерации. Предметом исследования выступает фейковая информация. В рамках научной статьи рассматривается общемировая динамика распространения фейков, технологии применения передовых технологий для создания недостоверного контента и стратегии противодействия искажённой информации. В качестве методов исследования были использованы контент-анализ недостоверных публикаций, обзор литературы по теме публикации, заочный опрос молодёжи для выявления уровня компетенций по противодействию дезинформации. К основным выводам научного исследования относятся активное развитие технологий, влияющих на сложность определения достоверности информации. Крайне часто для создания фейковой информации используется искусственный интеллект. Получившийся результат при беглом просмотре сложно отличить от достоверного. Также при создании фейков используются ссылки на несуществующие источники или цитаты псевдоэкспертов. Манипулятивные приёмы и отсутствие оперативной работы со стороны государственных структур и заинтересованных компаний позволяет фейкам оказать большее воздействие. Примером такого влияния является рассматриваемый в статье случай в Казанском федеральном университете. Особым вкладом в исследование темы является проведённый опрос, позволивший выявить значимые направления для снижения влияния фейков, в том числе востребованность официального канала с достоверной информацией и позицией государства, в качестве которого может использоваться один из элементов системы электронного правительства. На основе проведённого исследования были сформулированы правила для защиты от дезинформации. Основными тезисами выступает принцип оперативности, принцип информационного пузыря, критический подход к информации, внимание к маркерам манипуляции, информационная гигиена и проверка информации через официальные ресурсы.

В условиях визуального сдвига и роста мобильного медиапотребления короткие видеоролики становятся важнейшим форматом распространения телевизионного и новостного контента. Особый интерес представляет анализ механизмов адаптации телевизионных сюжетов под клиповую логику цифровых платформ. Раньше телевизионные редакции работали в логике линейного вещания. Сегодня они вынуждены учитывать требования платформ с вертикальным видео и короткой длительностью (VK Видео, Яндекс Видео и RuTube). Настоящее исследование посвящено изучению того, как короткие видео формируют новые модели подачи и вовлечения аудитории на этих российских площадках. В центре внимания — переход от полноформатного сюжета к фрагментированной, визуально насыщенной и эмоционально акцентированной подаче информации. Рассматриваются типовые приёмы клиповой адаптации: сжатие содержания, монтаж на основе «крючка», субтитрирование и работа с заголовочным рядом. Основная задача — выявить, каким образом алгоритмы и визуальная логика коротких форматов влияют на телевизионные редакции и стратегии продвижения контента. Методология исследования основана на контент-анализе 30 коротких видеопостов, опубликованных в период с апреля по май 2025 года на платформах VK Видео, Яндекс Видео и RuTube. Анализ проводился по жанрово-структурным критериям, визуальной стилистике и типу эмоциональной подачи. Обрабатывались метрики вовлечённости: охват, средняя длительность просмотра и реакции пользователей. Научная новизна статьи заключается в систематизации платформенных форматов коротких видео как инструмента трансформации телевизионного контента на российских цифровых площадках. В едином сравнительном ключе проанализированы отечественные платформы — VK Видео, Яндекс Видео и RuTube — с точки зрения специфики их алгоритмической логики и визуальных требований к клиповому видео. Уточнено понятие «клиповая адаптация сюжета» и выделены её основные типы: от нарезки «ключевых кадров» до эмоциональных микроисторий. Введена обобщённая метрика эффективности — «реакции на 1000 просмотров» — как инструмент сопоставления отклика аудитории на разных платформах. Сделан вывод, что короткие видео выполняют не только функцию промо, но и становятся самостоятельным медиаформатом, требующим новых редакционных компетенций и стратегий работы с аудиторией. Выводы важны для понимания новой модели мультимедийного производства в эпоху платформенной дистрибуции.

В работе систематизированы новейшие зарубежные исследования, показывающие, что граждане Глобального Юга всё чаще получают новости преимущественно через цифровые платформы западных медиахолдингов, что усиливает их зависимость от внешних информационных источников. Анализ обновлённой концепции «smart soft power» демонстрирует, что стратегическая нарративизация и культурное цитирование остаются ключевыми инструментами влияния западных акторов в сетевой среде. Авторитарные игроки перенимают западные медиатактики, усиливая конкуренцию за повестку и изменяя баланс информационных потоков в развивающихся странах. Негативное фреймирование региона в глобальных новостях ведёт к экономическим потерям — завышенная оценка рисков ежегодно стоит Африке до £3,2 млрд. Теория «CNN-effect» остаётся актуальной: эмоциональные репортажи ускоряют формирование общественного запроса на внешнее вмешательство, что подтверждает индонезийский кейс 2016–2021 гг. Влияние чаще определяется длительной медиаповесткой, чем одиночными сообщениями, что подчёркивает анализ Al Jazeera Institute. Сформированная типология механизмов — контент-фрейминг, алгоритмическая дистрибуция, партнёрские новостные сети и культурный ко-брендинг — предлагает практические рекомендации для государств и НПО по укреплению медиаграмотности и диверсификации информационных потоков. Проведён интегративный обзор 67 англоязычных научных источников (2019-2025 гг.) с применением PRISMA-протокола. Анализ сочетает качественные и количественные методы. Теоретическая база: концепции soft power, фрейминга и кодирования/декодирования. Основными выводами проведенного исследования являются выявление четырёх взаимосвязанных механизмов влияния западных медиастратегий на общественное мнение Глобального Юга: контент-фрейминг, алгоритмическая дистрибуция, партнёрские новостные сети и культурный ко-брендинг; установление прямых экономических потерь до £3,2 млрд ежегодно для африканских стран вследствие негативного фрейминга; а также подтверждение актуальности CNN-эффекта на примере индонезийского кейса 2016–2021 гг.Особым вкладом автора в исследование темы является систематизация концепции «умной soft power» применительно к цифровой среде, разработка типологии долгосрочных эффектов влияния.Новизна исследования заключается в комплексном анализе гибридного воздействия редакционных и алгоритмических инструментов, а также в формулировании практических рекомендаций для государств и НПО по укреплению медиаграмотности, диверсификации информационных потоков и снижению экономических рисков, обусловленных искажённым восприятием развивающихся стран.

В статье исследуется репрезентация концепта «стыд» в китайском фразеологическом фонде. Использование фразеологических единиц китайского языка позволяет выявить культурные, эмоциональные и моральные аспекты, связанные с понятием стыда. Исследование включает анализ 150 фразеологических единиц, охватывающих такие категории, как готовые выражения (成语), поговорки и пословицы (俗谚), привычные выражения (惯用语), а также недоговорки-иносказания (歇后语). Концепт стыда представлен через различные аспекты: физиологические реакции, моральные ценности, описание бесстыдного поведения и связи со значением «лица» (面子 miànzǐ). Результаты исследования показывают, что фразеологизмы, связанные со стыдом, играют важную роль в передаче морально-нравственных ценностей и демонстрируют тесную связь между эмоциями, языком и культурным мировоззрением китайского народа. Использованы количественный и качественный анализ 150 фразеологизмов китайского языка. Применялись структурно – типологическая классификация, семантический и культурологический анализ для выявления репрезентации концепта "стыд". Новизна работы заключается в комплексном подходе к исследованию концепта «стыд» в китайской фразеологии. Впервые осуществлен анализ 150 фразеологических единиц, отобранных по критериям частотности употребления, семантической релевантности и категориальной репрезентативности. Разработанная классификационная модель позволяет систематизировать выражения по четырем структурным типам и пяти семантическим категориям. Особую ценность представляет выявление закономерностей, в частности доминирования идиоматических конструкций (46%) и связи с концептом "лица" (30%). Исследование раскрывает культурную обусловленность фразеологизмов, демонстрируя их роль как инструментов социального контроля и трансляторов конфуцианских ценностей. Полученные результаты создают основу для дальнейших сопоставительных исследований. Проведенное исследование демонстрирует, что фразеологические единицы китайского языка, связанные с концептом "стыд", выполняют важную культурно-нормативную функцию. Особую значимость имеют фразеологизмы, противопоставляющие стыд и бесстыдство (например, "恬不知耻" – бесстыдный). Они служат важным инструментом социального контроля, маркируя границы допустимого поведения. Таким образом, китайская фразеология не просто описывает эмоцию стыда, но и активно участвует в воспроизводстве культурных норм и традиционных ценностей.

Статья посвящена выявлению структурно-семантических особенностей пословиц английского и русского языков со значением «закон», «суд» и «судья». Целью работы является выявление различных нюансов значений пословиц, их образного толкования для понимания отношения к данной тематике носителей английского и русского языков. Научная новизна заключается в том, что автор, предлагая собственную систематизацию основных значений пословиц (было выявлено двенадцать групп), проводит семантический анализ лексических компонентов, синтаксических структур, а также образно-выразительных средств пословиц данной тематической группы в аспекте лингвокультурной коннотации. Область применения результатов – как в педагогической деятельности, в процессе преподавания английского языка, так и в качестве основы для более глубокого сопоставительного изучения пословиц данной тематической группы, в том числе с привлечением пословиц других языков. В исследовании использовались описательный и сопоставительный методы, а также структурно-синтаксический и функционально-стилистический анализ. В результате анализа автором были выявлены следующие закономерности: в английских пословицах чаще используется нейтральная и абстрактная лексика, они более интересны не столько за счет языковых средств, сколько тем, что в них содержатся различные аспекты судопроизводства, разносторонние наблюдения, большее разнообразие по логическим умозаключениям, нюансам и оттенкам значений. В то время как русские пословицы больше представляют эмоциональную оценку, связанную с судом, в них представлено более образное восприятие мира, что находит отражение в богатой палитре лексических средств (историзмы, архаизмы и т.д.), а также средств экспрессивного и разговорного синтаксиса. Помимо уникальных существуют также общие средства выразительности для русских и английских пословиц. Проанализировав все вербальные средства, автор делает выводы о национально-культурной специфике пословиц и о представлении о законе, суде и судьях двух народов, русского и английского.

Предметом исследования является эволюция восприятия и вариативность трактовок произведений раннего романтического творчества Максима Горького в Китае. Объектом исследования являются работы китайских исследователей, посвящённые творчеству русского классика за прошедшее столетие. Автор подробно рассматривает, как происходит процесс смещения акцентов китайских литературоведов в трактовке раннего романтического творчества Горького от политики и этики в сторону эстетики. Особое внимание уделяется таким работам, как «О ранних романтических произведениях Горького» (1980) Фу Линмей, «Босяцкие рассказы Горького» (1986) Чэнь Сиханя, «Вклад Горького в европейскую бродячую литературу и искусство» (1995) Ли Жибина, «О художественном стиле ранних бродячих произведений Горького» (1999) Тан Ихон, «Языковой стиль в рассказе "Старуха Изергиль"» (2012) Ян Пэна.   В ходе исследования в данной статье используются корпоративный метод, культурно-исторический метод и герменевтический метод. Основным выводом проведенного исследования является обнаружение положительной динамики в горьковедении в Китае. Особым вкладом автора в исследование темы является то, что он указывает на постепенное изменение ракурса внимания китайских литературоведов с плана содержания на план формы, при этом уходит явно политизированная трактовка горьковских сочинений, больше говорится о содержательной форме – поэтике. Новаторство статьи заключается также в систематизации горьковедения в Китае, в обнаруживании в нем смещения акцентов от политики и этики в сторону эстетики, всего того, что ранее не отмечалось литературоведами ни в Китае, ни в России. Данная работа может способствовать активизации рассмотрения историко-литературных связей России и Китая, способствовать расширению тематики работ такого рода, что в итоге будет углублять дальнейшее взаимопонимание двух народов.

Данное исследование, проводимое в области социолингвистики и дискурсологии, нацелено на определение содержательной базы феномена «культура отмены» и его концептуального восприятия в китайской лингвокультуре. Актуальность проводимого исследования обусловлена повышенным интересом к явлению «культуры отмены» в современном публичном дискурсе, выраженным внушительным количеством публикаций и активными спорами о статусе данного феномена. Предметом исследования являются понятийные характеристики феномена «культура отмены» и смежных с ним понятий. Объектом исследования является современный публичный дискурс, темпорально ограниченный моментом формирования феномена «культура отмены» в социуме. В статье подробно рассматриваются основные дефиниционные признаки концептов “取消文化” («культура отмены») и “封杀” («блокировка»), а также предпосылки их формирования, обусловленные широким распространением феномена «культуры отмены» (“cancel culture”) в западном сообществе.  К основным методам исследования, применяемым в настоящей статье, авторы относят дефинирование и этимологический анализ. Новизна исследования заключается в обращении к анализу исконно западного феномена «культуры отмены» с точки зрения китайской лингвокультуры, а также его реализации в современном публичном дискурсе Китая. К основным выводам данного исследования относится следующее: «культура отмены» (“cancel culture”) в западном восприятии феномена имеет определенный манипулятивный потенциал, что позволяет формировать субъективную реальность в публичном дискурсе; набор смысловых признаков, свойственных концептам “取消文化”(«культура отмены») и“封杀”(«блокировка») в китайском публичном дискурсе, сводится к действию, целевому действию, сфере, причинам, категории явления, адресату и адресанту, а также их внешней оценке; признак действия является идентичным по отношению к рассматриваемым толкованиям и выражается синонимичным рядом со значением «запрета» или «ограничения»; “封杀” («блокировка») является однословным репрезентантом концепта “取消文化” («культура отмены»).

Объектом исследования является творчество сооснователя группы «Pink Floyd» («Пинк Флойд») английского музыканта Роджера Уотерса. Предметом исследования выступает использование критического дискурс-анализа к текстам автора, а также к содержанию выступлений и интервью исполнителя. Автор подробно рассматривает такие аспекты темы, как политическая позиция музыканта, его осведомленность о текущей обстановке в мире, а также такие аспекты «коммуникативного события» как форматы взаимодействия с публикой, использование специфических слов в корпусе локальных значений текста, формальных структур при работе со временем. Особое значение придается тому, что Р. Уотерс в настоящее время оказывается одним из немногих представителей Запада, который выражает альтернативное мнение, фактически противоположное идеям политического истеблишмента. Музыканту удается не только использовать в своем творчестве актуальные на момент выхода альбомов события, но и апеллировать к вечным темам, затрагивающим мифологические сюжеты. Был использован подход Т. ван Дейка, предусматривающий рассмотрение дискурса как широкого коммуникативного события, фокусирующегося вокруг теоретического треугольника «дискурс-познание-общество». В соответствии с предложенным Т. ван Дейком алгоритмом были исследованы тексты Р. Уотерса периода 1973–2017 гг., а также его последние шоу и интервью. Делается вывод, что почти все творчество Р. Уотерса как нельзя лучше подходит для оптики критического дискурс-анализа Т. ван Дейка, что объясняется прежде всего бескомпромиссностью позиции музыканта, совершенно не готового мириться с несправедливым положением дел в современном обществе. Выражение альтернативного мнения, представленного в текстах, шоу, интервью автора, слышится (особенно молодежью) как на Западе, так и в странах «глобального Юга», что свидетельствует о тесной связи искусства и политики и вселяет осторожный оптимизм. Примененная разновидность критического дискурса-анализа позволила, с одной стороны увидеть продуктивность идей Т. ван Дейка, применительно к области музыкальной культуры, с другой стороны, подтвердить, что Р. Уотерс является автором, ясно понимающим актуальные проблемы социально-политического порядка и ярко использующим творчество для трансляции и популяризации своих взглядов.