The Institute of Jurors in Russia (the Second Half of the XIX – Early XX Century): Based on the Materials of the Yekaterinodar District Court of the Kuban Region

Cover Page

Cite item

Full Text

Abstract

Introduction. The article examines the evolution of the institute of jurors in Russia from the moment of its formation in 1864 to the beginning of the XX century by using a wide list of normative acts, works of domestic and foreign jurists, the works of the Commission for the Revision of legal provisions on the judicial part of 1894 and materials of law enforcement practice. In addition to assessing the all-Russian legislation, a historical and legal analysis of the regional legal framework of the period under review on the jury trial is being conducted. In particular, the paper reflects the peculiarities of the functioning of this form of legal proceedings in the Kuban region, based on archival sources.

Theoretical Basis. Methods. The study was conducted using a wide range of both general scientific (the principle of historicism, analysis, comparison, induction, deduction, systematic approach) and private scientific methods of cognition (formal legal, historical legal, comparative legal).

Results. The legislative consolidation of the legal status of the jury court in the normative acts of the Russian Empire was characterized by significant dynamism. Starting from the last quarter of the XIX and up to the beginning of the XX centuries, this institution was repeatedly reformed, in particular, with regard to the order of formation; jurisdiction of criminal offenses. These changes were due to the results of law enforcement practice; their assessment by government agencies. Significant work in this regard was carried out by the Commission to review the legal provisions on the judicial part at the end of the XIX century.

In Kuban, according to archival sources, this form of legal proceedings was introduced only in 1906, which is explained by the national and ethnic characteristics of the local population, its legal awareness and legal culture. At the same time, even after 1906, estate judicial institutions continued to operate in the region, in which jurors did not participate.

Discussion and Conclusion. Thus, the jury trial in Russia in the second half of the XIX – early XX century, despite certain shortcomings, was firmly entrenched in the system of domestic judicial proceedings and was abolished only in the post-imperial period – in 1917 In Kuban, this institution continued to function until 1920 – the establishment of Soviet power in this territory.

Full Text

Введение

В этом году исполняется 160 лет со времени утверждения и начала осуществления Судебной реформы, призванной водворить в России суд «…скорый, правый, милостивый и равный для всех подданных…» [Гессен, И. В., 1905, с. 121]. 2024 год станет юбилейным и для южного региона нашей страны: прошло 155 лет со дня введения Судебных уставов в Кубанской области. Несмотря на давность этих событий, до сих пор в юриспруденции не утихает научный интерес к становлению и развитию пореформенных органов юстиции, и нередко он касается особенностей их функционирования в разных районах Империи. Такое внимание к данному вопросу обусловливается неравномерным территориальным изменением судоустройства в России вследствие разнообразных социально-экономических причин, имевших место во второй половине XIX в.

Как известно, сложившийся в имперской России суд присяжных в силу ряда идеологических и политических факторов в первые годы советской власти был законодательно предан забвению [Шукюров, А. Т., 2014, с. 39]. Государство обратилось к вопросу о возвращении к этой форме уголовного судопроизводства только в конце 80-х гг. XX в.1 В то же время впервые дело с участием присяжных было рассмотрено уже после распада СССР [Черноморец, Ю. А., 2014, с. 152].

Сегодня правовой статус суда присяжных закреплен в действующем законодательстве Российской Федерации2, такой суд функционирует на практике3. В частности, суд присяжных в Краснодарском крае (в 1860–1918 гг. – Кубанская область) начал работу в 1994 г. [Терешина, А. Н., 2011, с. 283]. В 1995 году администрацией Краснодарского края и краевым судом был организован прием делегации французских юристов в целях ознакомления с деятельностью суда присяжных заседателей в регионе4.

Таким образом, данный институт в условиях меняющейся российской правовой реальности, с момента его образования и до сегодняшнего времени, прошел в своем развитии закономерные исторические этапы законодательной эволюции.

Теоретические исследования. Методы

Для анализа объекта исследования в данной работе использованы общенаучные и частнонаучные подходы. Так, с помощью принципа историзма, системного и историко-правового методов научного познания проанализирован статус присяжных заседателей по нормативным актам Судебной реформы 1864 г. и показано его отражение в отечественной правовой доктрине второй половины XIX в. Применение индукции и сравнительно-правового метода позволило выявить правовые последствия нормативных изменений, принятых в ходе работы Комиссии для пересмотра законоположений по судебной части 1894 г. относительно данной формы судопроизводства. На основе дедукции, историко-архивного и формально-юридического методов исследования в статье изучены особенности формирования и функционирования суда присяжных в Кубанской области.

Результаты исследования

Приступая к анализу закрепления суда присяжных заседателей в отечественном праве, интересно отметить, что данный вопрос стал обсуждаться законодателем задолго до второй половины XIX в.: впервые в период работы Уложенной комиссии 1767 г., а затем – при императоре Александре I по предложению М. М. Сперанского [Миронов, И. Б., 2016, с. 23].

Однако только в 1860-х гг. государству удалось воплотить в жизнь эту идею: «…после принятия Общего положения о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости в 1861 г., разработка судебной реформы пошла быстрым темпом…» [Дроздова, А. А., 2016, с. 96]. Комиссией для составления Судебных уставов, которая работала под председательством В. П. Буткова, изучался опыт не только английского и французского судопроизводства. Во внимание принималось также процессуальное законодательство Женевы и Сардинского королевства [Казанцев, С. М., сост., 1991, с. 6].

Правовой статус присяжных заседателей был сформулирован в Учреждении судебных установлений 1864 г.5 Высочайше закреплялись требования к кандидатуре заседателя: наличие российского подданства, возраст от 25 до 70 лет, ценз оседлости – не менее двух лет. Следует подчеркнуть: на должность присяжного заседателя могли претендовать представители практически всех сословий и профессий, за исключением духовенства, действующих военнослужащих и учителей. В качестве присяжных заседателей не рассматривались кандидатуры осужденных, лиц, не отличающихся нравственными качествами (расточителей, отстраненных от службы за пороки), имеющих нарушения физического либо психического здоровья; представителей, находящихся в услужении у частных лиц. Кроме этого, Судебные уставы 1864 г. регулировали подробный порядок формирования очередных и запасных списков присяжных заседателей [Lehr, E., 1875, р. 284]. Регламент участия присяжных заседателей в суде, закреплялся в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г.6

Присяжные заседатели избирались по жребию и в составе двенадцати человек образовывали судебное присутствие; двое запасных присяжных заседателей принимали участие в судебном процессе только в случае, если кто-то из основных заседателей выбывал из сформированного состава. Стороне обвинения и подсудимому было предоставлено право отвода присяжных заседателей без объяснения причин.

Первые судебные процессы с участием присяжных заседателей открылись в 1866 г. в Санкт-Петербургском и Московском судебных округах [Квачевский, А. А., 1873, с. 6]. В период с 1873 по 1878 г. в России «…примерно три четверти уголовных дел разбирались судом с участием присяжных заседателей» [Ежов, В. А., 2011, с. 55]. С 1879 по 1892 г. в пределах всей Империи присяжными заседателями было разрешено около 208 000 дел [Кони, А. Ф., 1895, с. 5]. Как свидетельствуют приведенные данные правоприменительной практики, такая форма судопроизводства была весьма востребована имперской судебной системой.

Следует отметить, что институт присяжных заседателей в первые годы своей работы высоко оценивался в трудах современников Судебной реформы.

Например, профессор уголовного права Л. Е. Владимиров целесообразность введения данного института видел в возможности получения судом объективной оценки доказательств, представленных в уголовном процессе. Поскольку, как считал ученый, «никогда судейская коллегия, поглощенная своею специальной профессией, не может внести в суд такого обширного и глубокого знания ежедневной жизни, как состав присяжных… Эти сведения в особенности важны в стране, где различные сословия народа живут совершенно отдельною жизнью, различными идеями, и имеют различный характер» [Владимиров, Л. Е., 1873, с. 57–58].

Другой виднейший дореволюционный юрист – Н. П. Тимофеев – именовал суд присяжных «судом совести» и считал его неоспоримым достоинством возможность устранения «неблагонадежных элементов». Например, в работе, посвященной анализу пореформенной юстиции, ученый осветил довольно показательный случай, когда по заявлению присяжных заседателей, простых крестьян, прямо на уездной сессии окружного суда прокурором был исключен один член из их состава. Основанием для этого устранения стали свидетельства односельчан, принимающих участие в процессе в качестве присяжных, о том, что этот крестьянин, будучи волостным судьей, был уличен во взяточничестве [Тимофеев, Н. П., 1881, с. 8].

В 1875 году правовед Н. Д. Сергеевский в лекциях по уголовному судопроизводству отмечал, что суд присяжных в России призван обеспечивать гибкость положительного права, посредством которой «…закон, несмотря на свою консервативность, являлся бы справедливой нормой для каждой новой жизненной комбинации» [Сергеевский, Н. Д., 1875, с. 8]. Однако в дальнейшем правоприменительная судебная практика стала причиной формирования критических суждений о суде присяжных. Выражались мнения даже о необходимости постепенной ликвидации данного института [Соловьев, А. Л., 2003, с. 41]. Начало этому процессу было положено небезызвестным оправдательным вердиктом В. Засулич, вынесенным присяжными заседателями в 1878 г. [Кони, А. Ф., 1933, с. 245; Kucherov, S., 1952, р. 86].

Решение присяжных заседателей по делу В. Засулич исходило не из отсутствия состава преступления – покушения на жизнь человека, градоначальника Санкт-Петербурга Ф. Ф. Трепова, что было доподлинно установлено следствием и не отрицалось самой подсудимой. Такой вердикт во многом объяснялся нарастанием антиправительственных настроений в российском обществе того периода, заметным размахом деятельности революционных кружков [Bergman, J., 1979, р. 243].

Статистические данные Московского юридического общества за 1876–1887 гг. свидетельствовали, что «…присяжные к женщинам снисходительнее, нежели к мужчинам… строже всего карают религиозные преступления (73% осуждения), легче всего относятся… к преступлениям по должности (30%)» [Джаншиев, Г. А., 1896, с. 67–68].

Следствием вердикта в отношении В. Засулич стало законодательное изъятие из подсудности присяжных заседателей дел о государственных преступлениях7. Преступления, совершенные против должностных лиц, стали подведомственны военным судам8. К подсудности мировых судов были отнесены дела о кражах со взломом9, которые ранее рассматривались судом присяжных. Это позволило значительно снизить количество оправдательных приговоров за данное преступление. Среди прочего в течение 1884–1887 гг.10 был усовершенствован порядок формирования очередных и запасных списков присяжных заседателей; вводился образовательный ценз (знание русского языка и умение читать по-русски) для кандидатуры присяжного заседателя.

Попытка дальнейшей модернизации правового статуса суда присяжных заседателей сделана в ходе судебных преобразований Александра III. В апреле 1894 г. при Министерстве юстиции была образована Комиссия для пересмотра законоположений по судебной части. Значимым предметом обсуждения на одном из заседаний Комиссии стал вопрос об участии общественного элемента в отправлении правосудия. В частности, ввиду отсутствия необходимого опыта суда присяжных были отмечены следующие недостатки. Во-первых, присяжные заседатели признавались неспособными объективно оценивать представленные сторонами доказательства и, как следствие, выносить справедливое решение о виновности или невиновности подсудимого. Во-вторых, присяжные заседатели, будучи только «судьями факта» совершенного преступления, по мнению членов Комиссии, при вынесении приговора часто не руководствовались законностью вменяемой подсудимому санкции, а оценивали только последствия такого наказания. В итоге это влекло недостаточную обоснованность вынесенных вердиктов, что объяснялось, в том числе, и отсутствием у присяжных заседателей специальных юридических познаний.

Самым главным недостатком суда присяжных Комиссия сочла их постоянно меняющийся состав, территориальную неоднородность правосознания у населения Империи. Вследствие этого вердикты присяжных за одно и то же преступление существенно отличались друг от друга в зависимости от состава заседателей и особенностей правовой культуры местности, в пределах которой разрешалось дело в суде. Неслучайно известный дореволюционный юрист Г. А. Джаншиев по этому поводу писал: «Темперамент, экономические условия, этнографический состав, степень образования населения – все эти факторы, которые не могут не отражаться… на суде присяжных» [Джаншиев, Г. А., 1896, с. 73].

В результате члены Комиссии пришли к заключению, что существующий в Российской империи суд присяжных характеризуется «…столь значительными несовершенствами, что дальнейшее сохранение этого института представляется возможным и совместимым с интересами правильного отправления правосудия лишь при условии осуществления в его устройстве коренных изменений»11.

Как известно, Судебная реформа конца XIX в. была признана незавершенной [Краковский, К. П., 2018]. Вместе с тем некоторые изменения в правовом статусе суда присяжных были оформлены законодательно. Так, согласно Закону 1894 г.12 по-новому регламентировались порядок привода присяжных заседателей к присяге и разъяснение им их прав, обязанностей и ответственности за исполнение возложенных полномочий. С 1910 года председательствующий суда по просьбе присяжных заседателей был обязан разъяснять им признаки преступного деяния, совершенного подсудимым, и меру предусмотренного законом наказания. Вручая старшине присяжных заседателей вопросный лист, председательствующий излагал «общие юридические основания к суждению о силе доказательств, приведенных в пользу и против подсудимого»13. Кроме этого, улучшилось финансовое вознаграждение присяжного заседателя. В случае проживания вне места судебного заседания ему оплачивался проезд, полагалось суточное денежное довольствие в размере, установленном министром юстиции14.

В результате с 1895 г. число обвинительных приговоров, вынесенных присяжными заседателями, стало постепенно увеличиваться [Джаншиев, Г. А., 1896, с. 73] наряду с общим сокращением количества рассмотренных ими дел.

Как уже упоминалось, применение нормативных правовых актов Судебной реформы осуществлялось асинхронно в пределах Империи. Государство заботилось об эффективном внедрении судебных преобразований, поэтому считало необходимым вводить суд присяжных в административных единицах России дифференцированно. Это коснулось и территории Кубанской области, которая характеризовалась спецификой геополитического местоположения, сословного и национально-этнического состава населения.

С конца XVIII в. Кубань считалась исконно казачьей территорией. Как известно, еще в 1794 г. Кубань была передана Екатериной II «в вечное владение»15 казачеству – пограничной страже южных рубежей Империи. В течение первой половины XIX в., стремясь сохранить сословную замкнутость этой социальной группы, Николай I в некоторой степени ограничивал постоянное проживание на казачьей территории представителей других сословий16. Именно поэтому судебная система, сложившаяся здесь в дореформенный период, отличалась своей оригинальностью, обусловленной функционированием преимущественно казачьих судов, которые работали в составе специальных комиссий.

Вторая половина XIX в. потребовала от государства переосмыслить внутреннюю миграционную политику. Так, успешное завершение Кавказской войны (в 1864 г.), результатом которой стало вхождение в состав России Западного Кавказа17, обозначило необходимость освоения этой территории за счет увеличения численности местного населения, так называемых «иногородних». Кроме этого, теперь в Российскую империю были включены и проживающие на присоединенных землях горские народы, суд которых исторически строился на нормах шариата и адата. Следовательно, в силу названных причин государству было необходимо выстроить новую судебную систему, не только отличавшуюся от дореформенной юстиции, но и соответствующую правовой культуре здешнего населения.

Поэтому законодателем было принято решение о введении судебных уставов в Кубанской области только в 1869 г.18 Екатеринодарский окружной суд был открыт в 1871 г.19 Помимо внесословных судебных учреждений, в области работали специальные горские словесные суды, которые функционировали вплоть до 20-х гг. XX столетия. Для казачьего населения сохраняла свое действие специальная казачья юстиция.

Обращаясь к предмету исследования, следует отметить, что суд присяжных заседателей был введен на Кубани только в начале XX в., хотя данный вопрос стал активно обсуждаться на страницах российской печати еще в конце предшествующего столетия. Авторы статей, посвященных судебным преобразованиям, аргументировали данное утверждение тем, что население Кубанской области не отставало в своем развитии и составе от центральных губерний Российской империи (например, Казанской, Пермской), где суд присяжных был введен еще в 1870-х гг. Кроме того, подчеркивалось, что отсутствие земских учреждений на Кубани не могло служить причиной отсутствия в системе органов местной юстиции суда присяжных, поскольку аналогичное обстоятельство не стало барьером для работы данного института в области войска Донского еще с 1873 г. [Зозуля, И. В., 2008, с. 75].

Идея введения суда присяжных была поддержана и Я. Д. Маламой – начальником Кубанской области и наказным атаманом Кубанского казачьего войска. В 1899 году он внес соответствующее предложение на имя императора, которое мотивировал тем, что местное население вполне созрело «…к восприятию судебной реформы в полном объеме… к отправлению обязанностей присяжных заседателей» [Гондаренко, А. С., Зозуля, И. В., 2002, с. 105–106]. 17 июня 1900 г. из Главного военно-судного управления Военного министерства на имя командующего войсками Кавказского военного округа20 Г. С. Голицына поступило письмо, в нем адресату предлагалось выразить свое мнение по поводу включения в число присяжных заседателей офицеров армии и флота21. Этот вопрос получил дальнейшее обсуждение с Я. Д. Маламой. По поручению последнего 29 июля 1900 г. есаулом Кубанского казачьего войска было составлено заключение, в котором признавалось «…весьма желательным привлечь войсковых офицеров к отправлению правосудия в качестве присяжных»22.

В итоге благодаря усилиям местной общественности и административных властей в 1906 г.23 в Кубанской области был наконец введен суд присяжных, на первых сессиях которого «…урядники и казаки занимали одну треть… от числа избранных в эти заседания…» [Паршина, Н. В., 2023, с. 33]. Следует отметить, что правоприменительная деятельность присяжных заседателей в регионе одобрительно оценивалась судебными чиновниками [Гондаренко, А. С., Зозуля, И. В., 2002, с. 109]. Присяжные все чаще привлекались к участию в судопроизводстве для рассмотрения уголовных дел. Так, статистические сведения, представленные Министерством юстиции, показывают, что в Кубанской области количество лиц, осужденных судом с участием присяжных заседателей с 1906 по 1914 г., увеличилось с 11 до 1149 человек соответственно [Гондаренко, А. С., Зозуля, И. В., 2002, с. 290].

Местные судебные учреждения вели строгий надзор за явкой присяжных заседателей в суд. Например, согласно выписке из протокола судебного заседания Екатеринодарского окружного суда по 2-му Уголовному отделению от 15 мая 1912 г.24 неявившиеся в судебное заседание без уважительной причины присяжные И. Д. Герт, Я. П. Василенко, В. Е. Лященко были оштрафованы на 100 руб. каждый в соответствии со ст. 651 Устава уголовного судопроизводства.

Существенное изменение в правовом статусе суда присяжных произошло после февральских событий 1917 г. Временным правительством были отменены все цензы для их кандидатур [Дроздова, А. А., 2014, с. 2476]. Кроме этого, новой властью была предпринята попытка введения военного суда присяжных заседателей [Илюхин, А. В., Илюхина, В. А., Везенова, П. Р., 2018, с. 203]. Согласно архивным материалам, относящимся к организации работы военно-революционных и полковых судов в Кубанской области, в июле 1917 г. был сформирован список присяжных заседателей из числа офицеров и казаков 19-го Кубанского пластунского батальона для работы в военных судах25. Важно подчеркнуть, что, несмотря на упразднение в ноябре 1917 г26. имперской судебной системы в целом, в Кубанской области суд присяжных заседателей функционировал вплоть до 1920 г.27

Обсуждение и заключение

Таким образом, введение суда присяжных заседателей стало одним из значимых этапов зарождения процесса демократизации уголовного судопроизводства в Российской империи [Wortman, R., 2013, р. 21].

Данный институт положил начало обеспечению реализации принципов формального равенства, законности и справедливости, по сути, несвойственных дореформенной юстиции. Такая характеристика этой формы судопроизводства нашла свое отражение в трудах не только отечественных [Духовской, М. В., 1908, с. 21; Фукс, В. Я., 1889, с. 97; Берендтс, Э. Н., 1915, с. 17], но и зарубежных правоведов [Perris, G. H., 1905, р. 34; Wallace, D. M., 1914, р. 40–41; Hourwich, I. A., 1892, р. 684].

Однако практика применения законодательства, регламентирующего правовой статус суда присяжных, со временем выявила определенные недостатки в его работе, которые были подробно сформулированы Комиссией для пересмотра законоположений по судебной части. Что касается Кубанской области, то государство сочло нецелесообразным введение суда присяжных в данном регионе сразу после реформы 1864 г. ввиду специфических черт национально-этнического состава местного населения, многомерности его правовой культуры. Однако к началу XX в. законодатель принял решение о готовности окружных судов Кубани к восприятию данного института. Безусловно, социально-экономическая и политическая обстановка в России в конце XIX – начале XX в. отразилась как на работе судебной системы в целом, так и на суде присяжных в частности. Поэтому органы государственной власти законодательно изъяли из их подсудности определенные категории преступлений. Вместе с тем данная форма судопроизводства в рассматриваемый период положительно зарекомендовала себя в уголовном процессе.

Попытка возвращения к суду присяжных в РСФСР была сделана в начале 1990-х гг. [Ильина, Т. Н., 2021, с. 60], однако на практике данный замысел был реализован только в современной России. В настоящее время институт присяжных заседателей в Российской Федерации выступает одной из фундаментальных основ обеспечения прав человека и гражданина, гарантированных на конституционном уровне. Сегодня такая форма народного представительства в нашей стране позитивно оценивается как обществом, так и юристами [Овчинникова, Е. А., 2023, с. 135].

×

About the authors

Natalуa V. Parshina

Kuban State University

Author for correspondence.
Email: natalya.v.parshina2012@yandex.ru

Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Associate Professor of the Theory and History of State and Law Department, Khmyrov Faculty of Law

Russian Federation, Krasnodar

References

  1. Berendts, E. N., 1915. Svyaz’ sudebnoj reformy s drugimi reformami imperatora Aleksandra II i vliyanie ee na gosudarstvennyj i obshchestvennyj byt Rossii = [The connection of judicial reform with other reforms of Emperor Alexander II and its impact on the state and social life of Russia]. Petrograd: Senate Printing House. 202 р. (In Russ.)
  2. Bergman, J. 1979. The Political Thought of Vera Zasulich. Slavic Review, 38(2), рр. 243–258. URL: https://doi.org/10.2307/2497085.
  3. Chernomorets, Yu. A., 2014. [Jury trial yesterday, today and tomorrow], Chelovek: prestuplenie i nakazanie = [Person: Crime and Punishment], 4, рр. 150–156. (In Russ.)
  4. Drozdova, A. A., 2014. [Jury trial: history and modernity]. Aktual’nye problemy rossijskogo prava = [Actual Problems of Russian Law], 11, рр. 2475–2479. (In Russ.)
  5. Drozdova, A. A., 2016. Development of the judicial system and judicial reform in Russia. Law. Journal of the Higher School of Economics, 3, рр. 95–102. (In Russ.) doi: 10.17323/2072-8166.2016.3.95.102.
  6. Dukhovskoy, M. V., 1908. Russkij ugolovnyj protsess = [Russian criminal trial]. Moscow: Warehouse publishing house in the bookstore of M. V. Klyukin. 464 р. (In Russ.)
  7. Dzhanshiev, G. A., 1896. Sud nad sudom prisyazhnykh = [Trial by jury]. Moscow: Rassvet Printing House. 181 р. (In Russ.)
  8. Ezhov, V. A., 2011. [Judicial transformations in Russia in the last quarter of the 19th century]. Vestnik Orenburgskogo gosudarstvennogo universiteta ekonomiki = [Bulletin of the Orenburg State University], 3, рр. 54–57. (In Russ.)
  9. Fuks, V. Ya., 1889. Sud i politsiya = [The court and the police]. In 2 pts. Moscow: University Printing House. 522 p. (In Russ.)
  10. Gessen, I. V., 1905. Sudebnaya reforma = [Judicial reform]. St. Petersburg: Publishing House of P. P. Gershunin. 267 р. (In Russ.)
  11. Gondarenko, A. S., Zozulya, I. V., 2002. Sudebnaya sistema v Rossii: sravnitel’noe issledovanie razvitiya na rubezhakh XIX–XX i XX–XXI vekov: (Na primere Kubani i Stavropol’ya) = [The judicial system in Russia: comparative study of development at the turn of the XIX–XX and XX–XXI centuries: (On the example of Kuban and Stavropol)]. Stavropol: Publishing House of Stavropol State University. 315 р. (In Russ.)
  12. Hourwich, I. A., 1892. The Russian Judiciary. Political Science Quarterly, 7(4), рр. 673–707. URL: https://doi.org/10.2307/2139447.
  13. Ilyukhin, A. V., Ilyukhina, V. A., Vezenova, P. R. 2018. [Judicial transformations in Russia in the last quarter of the 19th century]. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta = [Bulletin of Tomsk State University], 427, рр. 201–207. (In Russ.) doi: 10.17223/15617793/427/28.
  14. Ilyina, T. N. 2021. [Judicial system reform projects in Russia in the late 1980s and early 1990s: ideas and results]. Istoriko-pravovye problemy: novyj rakurs = [Historical and Legal Problems: a New Perspective], 4, рр. 56–68. (In Russ.) doi: 10.24412/2309-1592-2021-4-56-68.
  15. Kazantsev, S. M., comp., 1991. Sud prisyazhnykh v Rossii: gromkie ugolovnye protsessy, 1864–1917 gg. = [Trial by jury in Russia: high-profile criminal trials, 1864–1917]. Collection. Leningrad: Lenizdat. 510 p. (In Russ.)
  16. Koni, A. F., 1895. O sude prisyazhnykh i o sude s soslovnymi predstavitelyami = [About the trial by jury and the trial with estate representatives]. St. Petersburg: Printing House of the Governing Senate. 31 р. (In Russ.)
  17. Koni, A. F., 1933. Vospominaniya o dele Very Zasulich = [Memories of the Vera Zasulich case]. Moscow; Leningrad: Academia. 581 р. (In Russ.)
  18. Krakovsky, K. P., 2018. [Unfinished judicial counter-reform: the Muraviev Commission (1894–1899)]. Severo-Kavkazskij yuridicheskij vestnik = [North Caucasian Legal Bulletin], 4, рр. 9–28. (In Russ.)
  19. Kucherov, S. 1952. The Case of Vera Zasulich. The Russian Review, 11(2), рр. 86–96. URL: https://doi.org/10.2307/125658.
  20. Kvachevsky, A. A., 1873. Sud prisyazhnykh po russkim zakonam = [Jury trial according to Russian laws]. St. Petersburg: Printing House of F. S. Sushchinsky. 566 р. (In Russ.)
  21. Lehr, E., 1875. La nouvelle organisation judiciaire de la Russie d’après l’oukase du 26 novembre 1864. Revue de Législation Ancienne & Moderne Française et Étrangère, 5, рр. 270–311. URL: http://www.jstor.org/stable/43841416.
  22. Mironov, I. B., 2016. [The history of the formation of the jury trial in Russia]. Pravo i gosudarstvo: teoriya i praktika = [Law and the State: Theory and Practice], 4, рр. 22–26. (In Russ.)
  23. Ovchinnikova, E. A., 2023. [Impartiality of juries in domestic and foreign scientific research]. Pravosudie/Justice, 5(2), pp. 132–153. (In Russ.) doi: 10.37399/2686-19.9241.2023.2.132-153.
  24. Parshina, N. V., 2023. [On the issue of judicial reform in the territory of the Kuban Cossack army in the second half of the XIX century]. Istoriko-pravovye problemy: novyj rakurs = [Historical and Legal Problems: a New Perspective], 1, рр. 27–35. (In Russ.) doi: 10.24412/2309-152-2023-1-27-35.
  25. Perris, G. H., 1905. Russia in revolution. London: Chapman & Hall. 359 р.
  26. Sergeevsky, N. D., 1875. O sude prisyazhnykh = [About the jury trial]. Yaroslavl: Printing House of the Provincial Government. 93 р. (In Russ.)
  27. Shukyurov, A. T., 2014. Political causes of abolition of the institution of the jury memebers by the Bolsheviks. University Proceedings. Volga Region. Social Sciences, 2, рр. 37–42. (In Russ.)
  28. Soloviev, A. L., 2003. [K. P. Pobedonostsev and the policy of counter-reform]. Izvestiya. Ural State University, 25, рр. 37–45. (In Russ.)
  29. Tereshina, A. N., 2011. [Territorial distribution of jury trials in Russia: history and modernity]. Yuridicheskaya nauka i praktika: Vestnik Nizhegorodskoj akademii MVD Rossii = [Legal Science and Practice: Bulletin of the Nizhny Novgorod Academy of the Ministry of Internal Affairs of Russia], 1, рр. 281–285. (In Russ.)
  30. Timofeev, N. P., 1881. Sud prisyazhnykh v Rossii. Sudebnye ocherki = [Jury trial in Russia. Judicial essays]. Moscow: Printing House of A. M. Mamontov and Co. 636 р. (In Russ.)
  31. Vladimirov, L. E., 1873. Sud prisyazhnykh. Usloviya dejstviya instituta prisyazhnykh i metod razrabotki dokazatel’stv = [A jury trial. The conditions of the jury institute and the method of developing evidence]. Kharkov: University Printing House. 257 р. (In Russ.)
  32. Wallace, D. M., 1914. A short history of Russia and the Balkan states. London: Encycl. Britannica. 186 р.
  33. Wortman, R., 2013. Russian monarchy: representation and rule. Collected articles. Boston: Academic studies press. 332 р. ISBN: 9781618112583.
  34. Zozulya, I. V., 2008. [Analysis of judicial proceedings in the North Caucasus at the beginning of the twentieth century]. Kul’turnaya zhizn’ Yuga Rossii = [Cultural life in the South of Russia], 2, рр. 73–78. (In Russ.)

Supplementary files

Supplementary Files
Action
1. JATS XML
Download


Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial 4.0 International License.

Согласие на обработку персональных данных с помощью сервиса «Яндекс.Метрика»

1. Я (далее – «Пользователь» или «Субъект персональных данных»), осуществляя использование сайта https://journals.rcsi.science/ (далее – «Сайт»), подтверждая свою полную дееспособность даю согласие на обработку персональных данных с использованием средств автоматизации Оператору - федеральному государственному бюджетному учреждению «Российский центр научной информации» (РЦНИ), далее – «Оператор», расположенному по адресу: 119991, г. Москва, Ленинский просп., д.32А, со следующими условиями.

2. Категории обрабатываемых данных: файлы «cookies» (куки-файлы). Файлы «cookie» – это небольшой текстовый файл, который веб-сервер может хранить в браузере Пользователя. Данные файлы веб-сервер загружает на устройство Пользователя при посещении им Сайта. При каждом следующем посещении Пользователем Сайта «cookie» файлы отправляются на Сайт Оператора. Данные файлы позволяют Сайту распознавать устройство Пользователя. Содержимое такого файла может как относиться, так и не относиться к персональным данным, в зависимости от того, содержит ли такой файл персональные данные или содержит обезличенные технические данные.

3. Цель обработки персональных данных: анализ пользовательской активности с помощью сервиса «Яндекс.Метрика».

4. Категории субъектов персональных данных: все Пользователи Сайта, которые дали согласие на обработку файлов «cookie».

5. Способы обработки: сбор, запись, систематизация, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передача (доступ, предоставление), блокирование, удаление, уничтожение персональных данных.

6. Срок обработки и хранения: до получения от Субъекта персональных данных требования о прекращении обработки/отзыва согласия.

7. Способ отзыва: заявление об отзыве в письменном виде путём его направления на адрес электронной почты Оператора: info@rcsi.science или путем письменного обращения по юридическому адресу: 119991, г. Москва, Ленинский просп., д.32А

8. Субъект персональных данных вправе запретить своему оборудованию прием этих данных или ограничить прием этих данных. При отказе от получения таких данных или при ограничении приема данных некоторые функции Сайта могут работать некорректно. Субъект персональных данных обязуется сам настроить свое оборудование таким способом, чтобы оно обеспечивало адекватный его желаниям режим работы и уровень защиты данных файлов «cookie», Оператор не предоставляет технологических и правовых консультаций на темы подобного характера.

9. Порядок уничтожения персональных данных при достижении цели их обработки или при наступлении иных законных оснований определяется Оператором в соответствии с законодательством Российской Федерации.

10. Я согласен/согласна квалифицировать в качестве своей простой электронной подписи под настоящим Согласием и под Политикой обработки персональных данных выполнение мною следующего действия на сайте: https://journals.rcsi.science/ нажатие мною на интерфейсе с текстом: «Сайт использует сервис «Яндекс.Метрика» (который использует файлы «cookie») на элемент с текстом «Принять и продолжить».