On the violation of the system in the process of forming criminal law norms, using Article 187 of the Criminal Code of the Russian Federation as an example

Full Text

Введение

Федеральным законом от 24 июня 2025 г. № 176-ФЗ «О внесении изменений в статью 187 Уголовного кодекса Российской Федерации» ст. 187 УК РФ «Неправомерный оборот средств платежей» была дополнена рядом новых положений, устанавливающих уголовную ответственность за передачу электронного средства платежа и (или) доступа к нему другому лицу для осуществления таким лицом неправомерных операций (ч. 3), за осуществление неправомерных операций с использованием электронного средства платежа по указанию другого лица (ч. 4), за приобретение электронного средства платежа и (или) доступа для осуществления неправомерных операций (ч. 5), а также за осуществление неправомерной операции с использованием электронного средства платежа (ч. 6). Указанные меры были введены законодателем в качестве меры противодействия такому явлению, как «дропперство» (от англ. drop – бросать), заключающееся в предоставлении преступникам, как правило за вознаграждение, доступа к своему банковскому счету либо банковской карте для совершения преступлений, например мошенничества (ст. 159 УК РФ), вымогательства (ст. 163 УК РФ) отмывания денежных средств (ст. 174 и 174.1 УК РФ), и осуществления иной противоправной деятельности.

Данные изменения в противодействии преступности безусловно значимы, при этом определенный интерес вызывает место указанных норм в структуре уголовного закона, в частности оценка законодателем общественной опасности данных преступлений, отнесение их к определенным категориям, а также установление определенных видов и размеров уголовных наказаний.

Покажем одну из глобальных, на наш взгляд, проблем действующего уголовного закона – проблему системности формирования уголовно-правовых норм; а также предложим возможный вариант решения данной проблемы, заключающийся в применении математических методов при формировании новых положений уголовного закона.

Теоретические основы. Методы

Вопросам системы уголовного закона Российской Федерации посвятили свои работы такие ученые в области уголовного права, как П. А. Агапов [1], А. Г. Безверхов [2], Д. В. Голенко [3], А. А. Середин [4], В. Н. Сизова [5], М. В. Феоктистов [6], Е. В. Щелконогова [7], и многие другие.

Проблемы уголовной ответственности за дропперство исследовались Н. В. Алесиной, Г. С. Мерекешевым, И. С. Голенцовой, С. А. Аблаевой [8], Е. А. Соколовой [9], У. И. Богацкой [10], М. М. Валитовым [11], О. В. Зайцевой [12], С. Л. Кисленко [13] и др.

Множество исследований проведено в сфере интеграции математических методов в область уголовного права, в частности, следует отметить работы И. М. Мацкевича [14], А. И. Петропавловского [15], М. А. Простосердова [16], Д. С. Терещенко [17], А. Д. Эткиной [17].

В настоящей работе на основе диалектического метода выявляются противоречия построения Особенной части Уголовного кодекса, анализируются проблемы его построения, влекущие появление бессистемности. Используя метод анализа правовых документов, можно сопоставить составы преступлений, предусмотренные ч. 3–6 ст. 187 УК РФ, с аналогичными по общественной опасности составами преступлений, а также со смежными составами преступлений. С помощью указанного метода также можно сопоставить санкции уголовно-правовых норм в ч. 3–6 ст. 187 УК РФ с санкциями смежных уголовно-правовых норм. Тем самым можно определить место преступлений, предусмотренных ч. 3–6 ст. 187 УК РФ, в структуре Особенной части УК РФ. Используя математические методы (в частности, теоретико-графический метод), можно смоделировать возможное место преступлений, предусмотренных ч. 3–6 ст. 187 УК РФ, в структуре уголовного закона. Сопоставив два полученных результата, можно сделать вывод о нарушении системности уголовного закона при введении новых уголовно-правовых норм.

Результаты исследования

Как верно отмечает П. А. Агапов, анализ изменений, которым подвержен в последнее время УК РФ, в целом ряде случаев свидетельствует об отсутствии системного подхода [1, с. 20]. Возникновение такого явления, как «бессистемность», – крайне негативный фактор для любой отрасли права, а если учитывать, что уголовное право затрагивает вопросы жизни и смерти, права и свободы человека, которые в соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации являются высшей ценностью, то возникновение бессистемности в уголовном праве сводит на нет его основную задачу – охрану прав и свобод человека (ст. 2 УК РФ).

Бессистемность как понятие является понятием противоположным понятию «системность» или «система». Под системой предлагаем понимать категорию, обозначающую объект, организованный в качестве целостности элементов, где энергия связей между элементами системы превышает энергию их связей с элементами других систем и задает онтологическое ядро системы. Энергия связей, в свою очередь, – это сила между отдельными элементами системы, их сочетаемость, синергичность, способность на какое-либо действие, активность [16, с. 235]. Таким образом, бессистемность означает отсутствие системы в объекте, элементы в котором должны быть связаны с определенной энергией, но либо такая связь отсутствует, либо нарушается. При бессистемности в объекте отсутствует системообразующий признак.

Если представить Особенную часть УК РФ в качестве системы, то в качестве элементов системы могут выступать уголовно-правовые нормы, включающие в себя диспозиции и санкции. Данные элементы должны быть связаны между собой определенным образом – так, чтобы связь была устойчивой (сочетаемой, синергичной, способной на какое-либо действие, активность). Например, между составами ч. 1 и 2 ст. 187 УК РФ присутствует вертикальная иерархическая связь, где состав ч. 1 ст. 187 УК РФ является основным, а состав ч. 2 ст. 187 УК РФ – квалифицированным (совершенные организованной группой). Эта связь неразрывно проявляется в санкциях указанных норм, где санкция ч. 1 ст. 187 УК РФ предусматривает максимальное наказание в виде лишения свободы до шести лет, а санкция ч. 2 ст. 187 УК РФ предусматривает максимальное наказание в виде лишения свободы до семи лет.

Наличие указанных связей позволяет однозначно определить, какое преступление является более общественно опасным и какое преступление более наказуемо. Соотношение общественной опасности преступлений с их наказуемостью находится в синергии: чем выше общественная опасность преступления, тем более оно наказуемо (и наоборот).

Дефектом системы, в данном контексте, может стать ситуация, когда санкция квалифицированного состава предусматривает более мягкое наказание. В рамках ст. 187 УК РФ подобная ситуация не прослеживается, однако действующий уголовный закон знает подобные примеры: в частности, санкция основного состава ч. 1 ст. 115 УК РФ предусматривает наказание в виде обязательных работ на срок до 480 часов, в то время как санкция квалифицированного состава ч. 2 ст. 115 – всего до 360 часов. Это не единственный пример: в санкции основного состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 148 УК РФ, предусмотрено основное наказание в виде штрафа в размере до 300 тыс. руб., в то время как в санкции квалифицированного состава ч. 4 ст. 148 УК РФ – всего до 200 тыс. руб. В другом случае санкция основного состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 151.2 УК РФ, предусматривает основное наказание в виде штрафа в размере от 50 тыс. до 80 тыс. руб., в то время как санкция квалифицированного состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 151.2 УК РФ, предусматривает основное наказание в виде штрафа в размере до 100 тыс. руб., без указания на нижний предел наказания, что фактически, на основании ст. 46 УК РФ, создает возможность назначения штрафа в размере от 5 тыс. руб.

При таких дефектах уже нельзя однозначно сказать, какое из преступлений более общественно опасно и более наказуемо, ибо теряется системообразующий признак, появляется бессистемность.

Кроме строгих иерархических вертикальных связей (например, связь основной/квалифицированный состав) существуют и горизонтальные связи, в которых иерархия может отсутствовать. Например, состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 131 УК РФ, безусловно связан с составом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 132 УК РФ, так как у них идентичны практически все признаки состава, кроме деяния, которые, в свою очередь, весьма схожи. Однако иерархии между ними нет: это проявляется и в санкциях указанных норм – они идентичны. Причем, это проявляется и в остальных частях (2–5) данных норм. Аналогичная ситуация проявляется и в ст. 174 и 174.1 УК РФ: их общественная опасность идентична и наказания также идентичны. Другими словами, выявляется состояние равенства или равновесия, что может стать фундаментальной основой для построения системы уголовного закона.

В рамках ст. 187 УК РФ можно говорить о пяти основных составах преступлений (ч. 1, 3–6) и одном квалифицированном составе (ч. 2). Указанный квалифицированный состав имеет связь только с одним из основных – составом ч. 1 ст. 187 УК РФ, в то время как составы ч. 3–6 не имеют с ним никаких прямых связей.

Однако составы ч. 3–6 ст. 187 УК РФ связаны с составом ч. 1 указанной статьи – это связь между разными основными составами преступлений. Связь обусловлена непосредственным объектом посягательства: все преступления посягают на нормальный оборот средств платежей (непосредственный объект), отношения в сфере экономической деятельности (видовой объект) и, следовательно, экономические отношения (родовой объект). Также следует учитывать, что у всех указанных составов преступлений один и тот же субъект (общий субъект, достигший возраста 16 лет) и сходные признаки субъективной стороны – все преступления умышленные.

При этом, в отличие от ситуации со ст. 131 и 132 УК РФ, составы ч. 1 и ч. 3–6 ст. 187 УК РФ предусматривают принципиально разные общественно опасные деяния, что существенным образом влияет на характер общественной опасности преступления и делает невозможным состояние равновесия между ними. Следовательно, нельзя приравнять наказания в санкциях ч. 1, 3–6 ст. 187 УК РФ.

Таким образом, между ч. 1 ст. 187 УК РФ и ч. 3–6 ст. 187 УК РФ присутствуют вертикальные связи, но эта связь иного рода, чем связи основного и квалифицированного состава, – это связь между смежными основными составами. Аналогичная ситуация проявляется, например, в ст. 212 УК РФ «Массовые беспорядки». Указанная статья предусматривает пять основных составов преступлений, где наиболее опасный состав – это состав ч. 1 ст. 212 УК РФ, а наименее опасный – состав ч. 3 указанной статьи.

Другой пример: состав ч. 1 ст. 161 УК РФ «Грабеж» предусматривает явно более общественно опасное деяние (открытое хищение чужого имущества), чем состав ч. 1 ст. 158 УК РФ «Кража» (тайное хищение чужого имущества). Между ними нет связи основного и квалифицированного состава, это связь двух смежных основных составов, но эта связь является вертикальной. Эта связь проявляется и в наказаниях, так как она является синергичной.

Если выстроить составы ст. 187 УК РФ по наказанию, то это должно стать прямым отражением их общественной опасности. Проведя данную операцию, получаем следующее:

1) наименьшая санкция наказания предусмотрена ч. 3 и 4 ст. 187 УК РФ: оба преступления отнесены к категории преступлений небольшой тяжести, и у них идентичные санкции, предусматривающие штраф, обязательные работы, исправительные работы, ограничение свободы, принудительные работы и лишение свободы на срок до трех лет (следовательно, можно предположить, что между этими двумя составами существует состояние равновесия по общественной опасности);

2) второй в аспекте санкции наказания является ч. 1 ст. 187 УК РФ – тяжкое преступление, которое наказывается принудительными работами и лишением свободы на срок до шести лет с обязательным штрафом;

3) третьей является ч. 5 ст. 187 УК РФ – тяжкое преступление, которое наказывается штрафом, принудительными работами и лишением свободы на срок до шести лет с факультативным штрафом, но в бóльших пределах, чем в ч. 1 указанной статьи;

4) четвертой является ч. 6 ст. 187 УК РФ – тяжкое преступление, которое наказывается принудительными работами с факультативным штрафом и лишением свободы на срок до шести лет с факультативным штрафом и факультативным ограничением свободы (в отличие от ч. 5, в санкции ч. 6 нет основного наказания в виде штрафа, а штраф в качестве дополнительного наказания установлен в бóльших размерах);

5) наиболее наказуемой стала ч. 2 ст. 187 УК РФ – тяжкое преступление, предусматривающее принудительные работы и лишение свободы на срок до семи лет с факультативным штрафом.

Таким образом, несмотря на сложную последовательность уголовно-правовых норм в рамках ст. 187 УК РФ, выстроить их от наименее к наиболее наказуемой можно, а следовательно, можно расположить и от наименее к наиболее опасной. При этом если проанализировать указанные нормы по признакам состава преступления, то, на наш взгляд, эти последовательности совпадут.

Теперь проанализируем горизонтальные связи между ст. 187 УК РФ и другими статьями главы 22 УК РФ.

У санкций ч. 3 и 4 ст. 187 УК РФ в рамках главы 22 УК РФ прямых аналогов нет. Наиболее схожи с ними санкции ч. 1 ст. 195 и ч. 1 ст. 200.5 УК РФ (однако данные преступления более наказуемы, так как предусматривают основной штраф в больших размерах и дополнительный штраф к лишению свободы) и санкция ч. 1 ст. 179 УК РФ (менее наказуемое преступление, так как предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет, а не до трех). В рамках остальных норм Особенной части УК РФ у ч. 3 и 4 ст. 187 УК РФ также аналогов нет: формально предусмотренные указанными частями наказания больше, чем ч. 4 ст. 234 УК РФ, и меньше, чем ч. 2 ст. 215.3 УК РФ.

У санкции ч. 1 ст. 187 УК РФ в рамках главы 22 УК РФ прямых аналогов также нет. Формально размер предусмотренного ею наказания меньше, чем санкция ч. 2 ст. 178 УК РФ (у последней более строгие дополнительные виды наказаний), и больше, чем санкция, установленная ст. 197 УК РФ (так как в последней есть основной штраф, а дополнительный штраф указан в меньших пределах). В рамках всего Кодекса размер санкции по ч. 1 ст. 187 УК РФ больше, например, чем санкция ч. 1 ст. 127.1 УК РФ «Торговля людьми», но меньше, чем установленная ч. 2 ст. 274.1 УК РФ (по признаку дополнительного штрафа в размере заработной платы).

Санкция ч. 5 ст. 187 УК РФ в рамках главы 22 УК РФ сходна с санкцией ч. 4 ст. 180 УК РФ «Незаконное использование средств индивидуализации товаров организованной группой лиц» (хотя последняя имеет признак дополнительного штрафа). В рамках норм всего уголовного закона наиболее близка к санкции ч. 5 ст. 187 УК РФ санкция ч. 2 ст. 238 УК РФ (однако диспозиция указанной нормы предусматривает в качестве признака состава преступления смерть человека).

Санкция ч. 6 ст. 187 УК РФ сходна с санкцией ч. 2 ст. 178 УК РФ, но при этом ч. 2 ст. 178 не предусматривает дополнительное наказание в виде ограничения свободы, которое есть в санкции ч. 6 ст. 187 УК РФ. Формально санкция ч. 6 ст. 187 УК РФ предусматривает больший размер наказания, чем санкции ч. 2 ст. 240 УК РФ. Так, в рамках ч. 6 ст. 187 УК РФ можно назначить одновременно три наказания: лишение свободы на срок шесть лет со штрафом в размере один миллион рублей и с ограничением свободы на срок два года. В то время как в рамках ч. 2 ст. 240 УК РФ можно назначить максимум лишение свободы на срок шесть лет с ограничением свободы на срок два года, а дополнительный штраф назначить невозможно (см. ч. 4 ст. 46 УК РФ).

Санкция ч. 2 ст. 187 УК РФ имеет полные аналоги в главе 22 УК РФ: данная санкция идентична санкции ч. 2 ст. 172 УК РФ «Незаконная банковская деятельность» и санкции ч. 5 ст. 191 УК РФ «Незаконный оборот янтаря, нефрита или иных полудрагоценных камней, драгоценных металлов, драгоценных камней либо жемчуга». При этом в рамках всего УК РФ санкция ч. 2 ст. 187 УК РФ предусматривает больший размер наказания, чем санкция ч. 3 ст. 215.2 УК РФ «Приведение в негодность объектов жизнеобеспечения, повлекшее по неосторожности смерть человека».

Проведенный анализ демонстрирует, что в рамках одной ст. 187 УК РФ нормы согласованы как по признаку общественной опасности, так и по признаку наказуемости, однако в рамках всего УК РФ положения ст. 187 находятся не на своем месте.

Складываются парадоксальные ситуации: ненасильственный состав преступления (осуществление неправомерной операции с использованием электронного средства платежа, совершенной лицом, не являющимся стороной договора об использовании этого электронного средства платежа, заключенного с оператором по переводу денежных средств, – ч. 6 ст. 187 УК РФ) является более наказуемым, а следовательно, более общественно опасным, чем насильственный квалифицированный состав преступления (вовлечение в занятие проституцией или принуждение к продолжению занятия проституцией с применением насилия или с угрозой его применения – ч. 2 ст. 240 УК РФ). Материальный состав преступления с двумя формами вины (а следовательно, на основании ст. 27 УК РФ в целом умышленный) – выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, повлекшее по неосторожности смерть человека (ч. 2 ст. 238 УК РФ), – является менее наказуемым, чем приобретение либо передача другому лицу из корыстной заинтересованности электронного средства платежа (ч. 5 ст. 187 УК РФ).

Установленная проблема относится не только к ст. 187 УК РФ: аналогичные несогласованности выявляются по всему Уголовному кодексу Российской Федерации. Так, доведение до самоубийства путем угроз, жестокого обращения или систематического унижения человеческого достоинства потерпевшего (ч. 1 ст. 110 УК РФ) наказывается мягче, чем ненасильственное склонение к совершению самоубийства путем уговоров, предложений, подкупа, обмана или иным способом (ч. 4 ст. 110.1 УК РФ). Другой пример: обещание или предложение посредничества во взяточничестве в значительном размере (ч. 5 ст. 291.1 УК РФ) наказывается строже не только чем само посредничество во взяточничестве в значительном размере (ч. 5 ст.291.1 УК РФ), но и само получение взятки в значительном размере (ч. 2 ст. 290 УК РФ). Таким образом, можно заключить, что выявленная проблема является фундаментальной.

Возможным решением данной проблемы, на наш взгляд, может стать только фундаментальный пересмотр процесса формирования уголовно-правовых норм, например, путем внедрения в данный процесс математических методов. Одним из таких методов является теоретико-графический метод.

Теория графов – область дискретной математики, особенностью которой является геометрический подход к изучению объектов и связей между ними. Граф – математический объект, состоящий из двух множеств. Одно из них – любое конечное множество, его элементы называются вершинами графа. Другое множество состоит из пар вершин, эти пары называются ребрами графа. Упрощенно можно сказать, что вершинами обозначаются определенные объекты, а ребрами – связи между объектами. Таким образом, граф – это система взаимосвязанных между собой различных элементов, состоящих из объектов и связей, каждые из которых имеют строгое математическое выражение, подчиняются математическим законам и представлены в графическом виде. Теория графов позволяет описать множество объектов, множество взаимосвязей между объектами, их свойства, а также доказать определенные закономерности в этих множествах объектов и взаимосвязей. В качестве объектов (вершин) в нашем случае могут выступать составы преступлений, выраженные в конкретных статьях (либо частях статей) Особенной части УК РФ. Связи (ребра) в нашем случае будут представлены в виде отношений составов преступлений друг к другу [16, с. 333–335].

Теория графов может быть внедрена и в науку уголовного права. Так, Л. В. Набоков и В. М. Тюрин уже исследуют вопрос формирования математической теории графов и модели квалификации насильственных корыстных преступлений, совершаемых несовершеннолетними [19], Б. А. Торопов, И. В. Гурлев и В. Б. Коробко разрабатывают теоретико-графовую модель анализа общественной опасности распространяемой экстремистской информации [20]. Теория графов также нашла свое применение в процессе формирования уголовно-правовых санкций и разработке теории санкций [16]. Кроме того, применение теории графов в уголовном праве может способствовать его цифровой трансформации и стать существенным шагом в сторону цифрового правосудия [21].

Обсуждение и заключение

Основываясь на изложенном, можно сделать следующие выводы:

1) в действующем уголовном законе выявлена проблема бессистемности введения новых уголовно-правовых норм, предусматривающих уголовную ответственность за новые составы преступлений;

2) выявленная проблема является не частным случаем, а фундаментальной проблемой, требующей пересмотра устоявшегося процесса формирования уголовно-правовых норм;

3) решением данной проблемы можгло бы стать внедрение математических методов в процесс формирования уголовно-правовых норм;

4) одним из возможных методов может стать теоретико-графический метод, заключающийся в формировании графа общественно опасных деяний, учитывающего составы преступлений в качестве вершин графа, а также вертикальные и горизонтальные связи между данными составами в качестве ребер данного графа;

5) сформированный граф общественно опасных деяний может стать ориентиром для введения новых уголовно-правовых норм и пересмотра действующих положений уголовного закона.

About the authors

Mikhail A. Prostoserov

Author for correspondence.
Email: prosto_m_alex@mail.ru

Dr. Sci. (Law), Associate Professor, Deputy Head of the Criminal Law Department, Professor at the Criminal Law Department

References

Supplementary files