Administration of Justice in the Armed Forces of the USSR During the Great Patriotic War

Толық мәтін

Суровые условия Великой Отечественной войны потребовали в первый же ее день введения военного положения, предусматривающего реорганизацию в соответствии с военным временем деятельности всех органов государственной власти. Это также коснулось организации судебных органов и процессуальных институтов правосудия [1, с. 664–672]. И здесь представляет интерес именно содержание этих изменений, то, как они повлияли на деятельность суда при отравлении правосудия, допускалось ли ограничение действия принципов процессуального права. Важным представляется и раскрытие особенностей осуществления проверки вынесенных военными трибуналами приговоров, определение круга лиц, имеющих право их обжаловать, а также специфики исполнения приговора.

Объектом исследования выступают общественные отношения, возникающие между военными трибуналами и другими участники уголовного процесса при отправлении правосудия в период Великой Отечественной войны. Исследование данного объекта предопределило использование диалектического метода познания и основанных на нем различных общенаучных и частнонаучных методов, включающих в себя логический метод, анализ, синтез, индукцию, дедукцию, системный метод, классификацию. При изучении указанных выше вопросов были также применены методы ретроспективного и статистического анализа.

Прежде всего отметим расширение круга уголовных дел о преступлениях, подлежащих разрешению военными трибуналами. В частности, они уполномочены были рассматривать дела о преступлениях против обороны, общественного порядка и государственной безопасности¹. В условиях военного времени был введен запрет на обжалование в кассационном порядке приговоров, вынесенных военными трибуналами. Одновременно с этим они стали предметом судебного надзора [2]. Отметим, что перестройка происходила не одномоментно: например, с июня 1942 г. допускались к участию в рассмотрении уголовных дел в судебных заседаниях народные заседатели, являющиеся исключительно военнослужащими воинских частей. С организационной точки зрения военные трибуналы формировались при дивизиях, армиях и фронтах. По территориальному признаку и условиям деятельности их можно разделить на три группы:

– осуществляющие свою деятельность в местностях, на территориях которых не был введен режим военного положения, но действовали УПК РСФСР² и Положение «О военных трибуналах и военной прокуратуре»³;

– осуществляющие свою деятельность в местностях и в районах, на территориях которых был введен режим военного положения и проводятся военные действия. Такие военные трибуналы отправляли правосудие в соответствии со специальным Указом⁴;

– осуществляющие свою деятельность при Дальневосточном и Забайкальском фронтах. К этой группе относились военные трибуналы дивизий и 53-й отдельной Среднеазиатской армии, дислоцирующейся на территории Ирана, которые действовали по законам военного времени, хотя и не принимали участия в боевых действиях.

Отдельно надо отметить, что в первый год войны из-за чрезвычайной ситуации суды общей юрисдикции, находившиеся в прифронтовой линии, реорганизовывались в военные трибуналы. Это коснулось Московского городского суда, который был реформирован в городской военный трибунал с созданием специальных сессий в районных судах [3]. В их полномочие не входили рассмотрение и разрешение уголовных дел о преступлениях, совершенных военнослужащими. Такие дела являлись компетенцией военных трибуналов дивизий, входящих в состав Западного фронта. Реорганизация судов в трибуналы происходила и в других городах, например в Вологде, Ленинграде, Ногинске, Можайске, Подольске, Севастополе, Серпухове, Сталинграде, Туле. При этом осуществление надзора за созданными судебными органами возлагалось на военные трибуналы соответствующих фронтов. Отметим, что по мере улучшения обстановки на линии фронта созданные военные трибуналы реорганизовывались и действовали как народные суды [4, с. 343–344; 5].

Другая особенность перестройки заключалась в организации инстанционности. В качестве суда первой инстанции действовали военные трибуналы дивизий и приравненных к ним воинских формирований (отдельных бригад, укрепрайонов, военно-морских баз и т. п.), рассматривающие дела о преступлениях, совершенных в районе их дислокации. В качестве суда второй инстанции выступали военные трибуналы фронтов, флотов, округов и отдельных армий. При этом в местностях и районах, на территории которых был введен режим военного положения и велись военные действия, такие военные трибуналы выступали в качестве суда первой и надзорной инстанций, а на остальных территориях являлись судами первой и кассационной инстанций.

В целях обеспечения оперативного и квалифицированного судебного надзора за деятельностью военных трибуналов была реорганизована и Военная коллегия Верховного Суда СССР. В ее составе были созданы четыре специальных отдела с индивидуальным предметом компетенции. Отдельный филиал Военной коллегии Верховного Суда СССР, расположенный в г. Чкалове (ныне г. Оренбург), осуществлял судебный надзор только за военными трибуналами тыловых округов.

Особый интерес представляет деятельность выездных сессий, сформированных в составе Военной коллегии Верховного Суда СССР. Их особенность заключалась в том, что они не только разрешали уголовные дела по первой инстанции, но и на местах рассматривали протесты, принесенные председателем Военной коллегии Верховного Суда СССР и Главным военным прокурором в порядке судебного надзора на приговоры военных трибуналов определенного фронта. Такая возможность обеспечивала оперативность в деятельности судебного органа при отправлении правосудия, что имело важное значение в условиях военного положения [6].

Вызывали определенные затруднения при отправлении правосудия различия в действии законов военного времени в тылу и на фронте. И здесь большую роль сыграли руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда СССР по вопросам квалификации отдельных преступных нарушений законов военного времени. Эти положения развивали изданные Управлением военных трибуналов Народного комиссариата юстиции СССР приказы, инструкции, обзоры практики применения уголовно-процессуального законодательства, назначения и исполнения наказаний и т. д.⁵

При отправлении правосудия в условиях военного времени правильное истолкование законов, уяснение их точного смысла для обоснованного и эффективного применения приобрели важное значение [7]. Связанные с ними вопросы были и предметом совместных совещаний Военной коллегии Верховного Суда СССР с оперативными работниками военных трибуналов с целью обмена опытом по отправлению правосудия в военных условиях. Такая координированная совместная работа велась и для выявления и устранения недостатков в деятельности военных трибуналов, действующих на фронте⁶. Немало времени отводилось обсуждению подходов к оценке установленных судом фактических обстоятельств по формальным признакам. Признавалась недопустимой оценка наличия в действиях обвиняемого состава преступления в отрыве от конкретной обстановки, в которой оно совершено, и без учета состояния воинской дисциплины и боеготовности части, а также характера выполняемых ею очередных боевых задач.

Военная коллегия Верховного Суда СССР требовала индивидуального подхода к каждому уголовному делу, включающего учет обстановки и условий, при которых совершено преступление, характера самого правонарушения, а также характера последствий. И только на основе всесторонней и полной оценки всех этих обстоятельств возможно было решать вопрос об уголовной ответственности⁷.

Подобные разъяснения и совместные совещания способствовали вынесению военными трибуналами законных и обоснованных приговоров. При этом они в обязательном порядке проходили проверку в Военной коллегии Верховного Суда СССР. В случае выявления нарушений закона подобные приговоры становились предметом судебного надзора, который заключался в контроле за законностью и обоснованностью приговоров нижестоящих военных трибуналов [8].

Отметим, что судебный надзор Военная коллегия осуществляла не только по собственной инициативе, но и по жалобам и заявлениям заинтересованных лиц. Это позволяет утверждать, что даже в тяжелых условиях военного положения не ограничивался доступ граждан к правосудию и эффективной защите прав и свобод личности.

Свои особенности были и при проверке законности и обоснованности приговора с применением высшей меры наказания [9]. Например, военные советы, командующие фронтами и армиями имели полномочие приостанавливать исполнение такого приговора. Об этом сообщалось Председателю Военной коллегии Верховного Суда СССР, Главному военному прокурору Красной Армии или Главному прокурору Военно-Морского Флота СССР. О каждом таком приговоре военный трибунал обязан был немедленно сообщить этим же лицам, и приговор приводился в исполнение лишь при условии, что в течение 72 часов от них не поступит сообщение о приостановлении исполнения приговора. В каждом таком сообщении кратко излагались обстоятельства уголовного дела, данные о личности виновного, мотивы, послужившие основанием для применения высшей меры наказания. В первое время вопрос о приведении приговора в исполнение решался на основании этой информации, а уже затем, как правило, только в результате истребования и изучения материалов уголовного дела.

Особую значимость имел институт помилования, который не был ограничен законодательством военного времени. В связи с этим председатели военных трибуналов были обязаны при вынесении приговора с применением высшей меры наказания в случаях, когда не допускалось обжалование, разъяснять осужденному право на подачу ходатайства о помиловании. Оно вместе с приговором должно было докладываться председателем командованию либо военному совету, которые высказывали свое мнение об этом. Материалы поступали в Военную коллегию Верховного Суда СССР с письменным изложением их мнения, а затем с заключением Главной военной прокуратуры передавались в Президиум Верховного Совета СССР, где принималось окончательное решение.

Условия военного времени требовали ужесточения мер уголовного наказания за отдельные виды преступлений. В первое время возросло количество назначения наказаний в виде лишения свободы в общей структуре наказаний, применяемых военными трибуналами. Реально стала назначаться и применяться высшая мера – смертная казнь за воинские преступления в боевой обстановке и на поле боя. При этом уже несколько позже количество случаев применения этой исключительной меры в общей структуре уголовных наказаний стало постоянно сокращаться и к концу войны уменьшилось в шестнадцать раз [10, с. 186]. Такая мера наказания применялась за совершение контрреволюционных преступлений и за особо тяжкие воинские преступления, совершенные в боевой обстановке и повлекшие тяжкие последствия.

В период военного времени изменился и порядок исполнения некоторых видов наказаний. В частности, в соответствии с действовавшим в то время законом (примечание 2 к ст. 28 УК РСФСР⁸) военные трибуналы широко практиковали отсрочку исполнения приговора в отношении осужденного военнослужащего с направлением его в действующую армию. Осужденный, проявивший себя достойно в составе действующей армии, освобождался от наказания со снятием судимости [11]. Обнародованные данные показывают, что отсрочка исполнения лишения свободы применялась по большинству воинских и общеуголовных преступлений, о чем свидетельствуют данные за 1941–1945 гг. Так, во втором полугодии 1941 г. отсрочка исполнения приговора по воинским преступлениям была применена в отношении 70% осужденных к лишению свободы, в 1942 г. – 79%, в 1943 г. – 84%, в 1944 г. – 50% и за пять месяцев 1945 г. – в отношении 34%. Такие показатели позволяют утверждать, что за весь период Великой Отечественной войны отсрочка исполнения приговора военными трибуналами применялась в 50% случаев осуждения военнослужащих [10, с. 272–275].

Устранение в период Великой Отечественной войны института кассационного обжалования компенсировалось усилением судебного надзора. В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 11 августа 1941 г.⁹ был расширен круг лиц, имеющих право приносить протесты. Отметим, что до 30% приговоров военных трибуналов пересматривались в надзорном порядке, что позволяло оперативно исправлять ошибки и нарушения закона.

Одной из гарантий законности и обоснованности приговора, вынесенного военным трибуналом дивизии, осуществляющим свою деятельность в боевой обстановке, являлось то, что ни одно уголовное дело не могло быть направлено для архивного хранения без его проверки в военном трибунале фронта. Уголовное дело направлялось в вышестоящий военный трибунал, изучалось его председателем, а при выявлении им нарушений закона немедленно приносился протест в военный трибунал фронта. Подобный механизм контроля обеспечивал своевременное выявление и исправление нарушений закона [12].

Отметим, что, несмотря на чрезвычайные условия Великой Отечественной войны, не допускалось ограничение действия основных принципов осуществления правосудия – устности, непосредственности и гласности процесса в военных трибуналах действующей армии [13]. Каковы бы ни были условия боевой обстановки и связанные с этим трудности организации судебных процессов, военные трибуналы не допускали рассмотрения дел в отсутствие обвиняемого. То же следует сказать и по поводу явки в суд свидетелей, и лишь наличие непреодолимых препятствий, вызываемых боевой обстановкой, вынуждало военные трибуналы идти на ограничение принципа непосредственности [14]. В таких случаях военные трибуналы знакомили подсудимых с показаниями отсутствующих свидетелей, разъясняя их содержание. Судебные процессы, как правило, проводились открытые, в присутствии личного состава воинских частей. При невозможности участия военнослужащих в процессе от частей приглашались их представители.

Поскольку в условиях ведения боевых действий практически невозможно было обеспечить участие защитника, уголовные дела рассматривались и без участия государственного обвинителя. Однако прокурор обязан был ознакомиться с приговором и протоколом судебного заседания военного трибунала и сообщить свое мнение о законности и обоснованности принятого военным трибуналом решения прокурору фронта, который решал вопрос о целесообразности принесения протеста и пересмотра приговора в порядке судебного надзора.

Подводя итоги изложенному, можно утверждать, что в годы Великой Отечественной войны советская военно-судебная система показала высокий уровень стабильности и эффективности. Несмотря на труднейшие условия деятельности, военные трибуналы всех уровней функционировали бесперебойно, осуществляя отправление правосудия в соответствии с принципами процессуального права и законами военного времени. Как мы видим, в годы Великой Отечественной войны судебные органы стремились защитить права и законные интересы не только подсудимого, но и заинтересованных лиц. При этом использовали все возможные в тех условиях способы для повышения воспитательной роли судебных процессов и предупреждения преступлений в войсках. Это способствовало вынесению судом законного и обоснованного приговора, что всегда являлось сутью правосудия.

Авторлар туралы

Gennady Zagorsky

Хат алмасуға жауапты Автор.
Email: 9976842@mail.ru

Doctor of Science (Law), Professor, Professor of the Radutnaya Criminal Procedure Law Department, Honored Lawyer of the RSFSR, Honored Scientist of the Russian Federation

Әдебиет тізімі

Қосымша файлдар