Иноязычные средства с точки зрения языковой политики

Аннотация

 В исследовании проведен анализ лексических и графических иноязычных средств с точки зрения языковой политики. Уделено внимание историческому аспекту, связанному с употреблением иноязычных средств в русском языке, выявлены особенности их использования в связи с законодательными актами Российской Федерации. Автор также обратился к опросу, показывающему отношение носителей русского языка к иноязычным средствам, используя его результаты в качестве иллюстрации своих размышлений.

Полный текст

«Все народы меняются словами и занимают их друг у друга», – утверждал В. Г. Белинский [1, с. 29]. Действительно, заимствования – естественный лингвистический процесс в любую эпоху. Так, Петр I стремился к европеизации России, а потому активно заимствовал элементы западной культуры и языка, что способствовало появлению новых терминов и выражений в русском языке. При нем в лексический запас русского языка вошли лексемы из немецкого (ранг, контракт), французского (армия, корпус) и голландского (гавань, руль) языков. Павел I, в отличие от своего деда, проявлял более консервативный подход к культуре и языку, стремясь сохранить традиционные ценности, что сдерживало дальнейшую европеизацию языка. Например, первым его распоряжением был строгий наказ торговцам убрать французское название магазин и заменить его на русское лавка¹⁴⁶.

В наши дни активная глобализация и компьютеризация, несомненно, оказывают воздействие на развитие русского языка. Представители молодого поколения активно изучают английский язык, чтобы общаться в интернете со сверстниками со всего мира, поэтому используют английские лексемы и в русском дискурсе. Более того, при этом англицизмы часто отражают новые понятия и идеи, которые не имеют точных аналогов в русском языке. Однако бесконтрольное и бессистемное употребление иностранных лексем в «погоне за Западом» может привести к потере интереса к родному языку: со временем нужда в подборе правильных русских слов и выражений постепенно исчезает, человек становится подвержен «языковой лени», его речь лишается образности и точности.

Вопрос о заимствованиях сейчас настолько важен, что он включен в лингвистическую дисциплину «Экология языка» и отражен в законодательстве. Федеральный закон от 1 июня 2005 г. № 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации»¹⁴⁷ (далее – Федеральный закон о государственном языке) гласит: «При использовании русского языка как государственного языка Российской Федерации не допускается употребление слов и выражений, не соответствующих нормам современного русского литературного языка (в том числе нецензурной брани), за исключением иностранных слов, которые не имеют общеупотребительных аналогов в русском языке и перечень которых содержится в нормативных словарях, предусмотренных частью 3 настоящей статьи» (п. 6 ст. 1).

Английский язык, являющийся международным средством общения, интенсивно влияет не только на лексику, но и на другие лингвистические ярусы, в частности на графику.

Смешение элементов латиницы и кириллицы в русском дискурсе стало столь активным, что не может не вызывать опасения, не повлияет ли такая комбинация на изменение русского языка в худшую сторону. Если при активизации этого процесса противопоставление кириллицы и латиницы приводило к четкому противопоставлению «свое» и «чужое» [2, с. 471], то не может ли экспансия латиницы повлиять на национальную идентификацию через язык?

Русское письмо с его многовековыми традициями можно назвать консервативным, однако оно также подвержено общему влиянию других языков, что обусловлено в первую очередь виртуальной коммуникацией, сформировавшей новые речевые жанры письменной формы речи, приближенной к устной разговорной: общение на форумах, в группах «Вконтакте», «Телеграме» и т. д. Нередко при этом латиница комбинируется с кириллицей или иноязычный элемент передается с помощью кириллического алфавита: SIMка, ИТ-специалист [3, с. 14]. Иноязычные элементы активно используются в рекламном дискурсе, где они являются ярким экспрессивным средством, привлекающим внимание потребителя: магазин «БаZар», кафе «Слиffки», парикмахерская «MiЛена», SUPER АКЦИЯ [4, с. 106].

В 2022 г. в Госдуму Российской Федерации был внесен законопроект о запрете использования в рекламе букв алфавитов, созданных не на основе кириллицы. Сенаторы О. Ковитиди и С. Цеков, авторы законопроекта, руководствовались тем, что в настоящее время в рекламных текстах преобладают латинские элементы, поэтому кириллица нуждается в защите. Они отмечали также важность кириллицы в национальной культуре как основы национального кода, который влияет на самобытность и целостность российского государства¹⁴⁸. При этом уточнялось, что запрет на латиницу в рекламе не коснется фирменных наименований и товарных знаков, прошедших госрегистрацию.

Однако эксперты Госдумы не поддержали представленный на рассмотрение законопроект, сославшись на то, что русский язык находится под защитой Федерального закона о государственном языке. В п. 3 ст. 1473 ГК РФ также говорится о праве юридических лиц иметь фирменное наименование «на любом языке народов Российской Федерации и (или) иностранном языке».

Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП), кроме того, отметил, что законопроект о поправках в Закон «О рекламе» мог бы повлечь расходы бизнеса на регистрацию товарных знаков, оформленных латиницей, а комиссия РСПП по связи и IT обратила внимание на то, что названия международных стандартов и физических величин, характеристик товаров, названия медицинских приборов, фармацевтических препаратов нередко оформляются на латинице, не имеют аналогов в русском языке и их транслитерация способна ввести пользователей в заблуждение¹⁴⁹.

Действительно, носители языка привыкли к латинице в русском дискурсе, видят ее и осознают как фрагмент картины мира, не воспринимая, например, названия интернет-магазинов Ozon, Wildberries или журнала «Фемида.Science» как нечто чужеродное.

Принято считать, что экспансия латиницы связана с периодом Перестройки: в англоязычных символах в то время виделись свобода и приобщение к мировой культуре [5]. Однако еще в 1920–30-х гг. А. В. Луначарский и В. И. Ленин выступали за латинизацию в СССР. В результате активного искоренения русского алфавита были насильственно навязаны латинизированные алфавиты 10 народам, ранее использовавшим русскую письменность. Латиница считалась средством, которое может приблизить мировую революцию [6; 7].

Однако в настоящее время Федеральный закон о государственном языке регулирует употребление иноязычных элементов, и возникает вопрос, как быть с наиболее актуальными в наши дни лозунгами «Zа победу», «Сила V правде», «Zа наших», которые включают в себя латиницу.

Латинские буквы Z и V давно использовались в русском тексте: музыкальная группа «Муzыка Vетра», кинофильм «Шиzа» (реж. Г. Омарова, 2004), ЧЕЛОVЕК (название рубрики в журнале «Бумеранг»). С началом СВО они стали употребляться в новом контексте – как символы военной операции, агитационного воздействия и способ выразить свое отношение к текущим событиям: «Zа победу», «Сила V правде» [8, с. 386]. Не является ли использование этих букв противоречием Федеральному закону о государственном языке?

Отметим: в документах эти буквы не употребляются: символы набрали свою популярность исключительно за счет уровня патриотизма населения, ведь таким образом народ пытается поддержать русскую армию. Буквы Z и V могут использоваться в публицистическом стиле, что допустимо вследствие его образности, а также в чатах и ТГ-каналах, где язык приближен к разговорному стилю, что тоже не является нарушением стилистических норм. Закон регулирует использование русского языка как государственного, следовательно, нарушения нет.

Что касается ярких баннеров с надписью «Stay Wild» или сайта, где все – от названия до описаний коллекций российского бренда одежды Lime – дается на английском, то этот вопрос связан не столько с «культурным вторжением», сколько с социолингвистикой.

Чтобы разобраться в таком употреблении, представим типичного покупателя Lime: это подросток или молодой человек, который сутками листает TikTok, подписан на англоязычных блогеров и мечтает о поездке в Сеул или Лос-Анджелес. Для него английский – не иностранный язык, а часть цифровой повседневности. Lime просто говорит на языке своих клиентов и позиционирует себя не как региональный, а как международный бренд, даже если 90% продаж приходятся на Россию. Заметим, что китайский Shein или турецкий LC Waikiki тоже используют английский, не скрывая своего происхождения. Это не предательство корней, а бизнес-стратегия.

Lime также не отказывается от русской идентичности – он ее переосмысляет: в рекламе снимаются российские блогеры и местные лица, применяются коллаборации с московскими художниками и дизайнерами, в описании товаров и общении со службой поддержки используется русский язык. Английский здесь лишь «фасад», тогда как «начинка» остается локальной. Это не иностранное вторжение, а, скорее, культурный микс.

Чтобы определить отношение носителей языка к использованию латинских элементов в русском языке, нами был проведен опрос среди россиян разных возрастных категорий. Опрос был создан с помощью YandexForms¹⁵⁰. Информантам были предложены следующие вопросы:

• как вы относитесь к заимствованиям иноязычных элементов?
• необходимо ли государственное регулирование чистоты русского языка в связи с этими заимствованиями?

Опрос прошли 152 информанта. Возрастной состав респондентов (преобладание молодежи 14–22 лет – 76,9%) указывает на то, что молодое поколение, будучи основным потребителем цифрового контента, более толерантно к иноязычным элементам. Однако наличие негативных оценок даже в этой группе требует внимания к образовательным и просветительским инициативам, направленным на формирование осознанного языкового поведения.

Исходя из результатов опроса, можно сделать выводы об отношении современных носителей языка к иноязычным средствам.

1. Толерантность к латинским элементам. Более половины участников (53,8%) относятся к использованию латиницы в русских текстах положительно, а вместе с нейтральной позицией (23,1%) это формирует доминирующее принятие заимствований. Это может быть связано с их распространенностью в интернете, соцсетях, технологиях и поп-культуре.
2. Поляризация мнений о влиянии на язык. Почти половина опрошенных (46,2%) считает, что латинские элементы вредят русскому языку, и это демонстрирует конфликт между адаптацией к глобализации и стремлением сохранить языковую чистоту.
3. Равное разделение по вопросу госрегулирования. Мнения о необходимости государственных мер разделились почти поровну (53,8% против, 46,2% – за). Такой результат подчеркивает отсутствие общественного консенсуса: часть общества видит угрозу, требующую контроля, другая доверяет естественному развитию языка.
4. Молодежь – драйвер изменений, но не монолит. Даже среди молодых респондентов есть значительная доля критиков (30,8% в возрасте 14–22 лет дали негативные или нейтральные оценки). Это свидетельствует о том, что языковая толерантность не абсолютна и зависит от личных взглядов, образования или среды.

Таким образом, опрос подтверждает, что русский язык находится в процессе трансформации, а общество разделено между открытостью новым и приверженностью консервативным ценностям. Для гармонизации этих процессов важны диалог, просвещение и гибкие подходы к языковой политике.

Ключевой вывод исследования заключается в том, что язык – живой организм, который дышит, меняется и приспосабливается. Его сила – в способности впитывать новое, не теряя связи с прошлым. Однако эта способность требует осознанного управления. По нашему мнению, для гармоничного развития русского языка необходимы следующие меры:

1) культивировать критическое мышление: учить молодежь отличать продуктивные заимствования (например, IT-термины) от языковой лени, когда иностранные слова используются лишь ради «моды»;

2) интегрировать традицию в инновации: поддерживать проекты, которые переосмысляют русскую лексику в современном контексте (например, digital-фольклор или гибридные жанры в литературе);

3) создавать гибкие правовые механизмы: законы должны не запрещать, а направлять, предлагая альтернативы и поощряя креативность в использовании родного языка;

4) активизировать культурный диалог: через образование, медиа и искусство показывать, что русский язык может быть как хранителем истории, так и проводником в будущее.

В конечном итоге сохранение языка – это не борьба с ветряными мельницами глобализации, а искусство находить золотую середину. Как писал Лев Толстой, «слово – дело великое» [9, с. 346]. Великое потому, что оно объединяет прошлое и будущее, локальное и глобальное, индивидуальное и коллективное. Русский язык, пройдя через петровские реформы, советские эксперименты и цифровую революцию, доказал свою устойчивость. Его будущее зависит от того, сможем ли мы превратить вызовы в возможности – не отвергая новое, но и не забывая, что в каждом «лайке», «стартапе» или «Z» звучит эхо многовековой истории, которую необходимо беречь.