Legal Doctrine as an Atypical Source of Law

Full Text

Вопрос об иточниках и формах права является одним из наиболее интересных в теории права. Несмотря на его достаточно широкую разработанность, тем не менее правовая жизнь постоянно требует осмысления как уже сложившихся, так и новых правовых феноменов. К числу последних может быть отнесена правовая доктрина.

Прежде всего, доктрина может быть проанализирована с точки зрения соотношения форм и источников права. В таком качестве правовая доктрина получила разработку в трудах таких ученых, как С. В. Бошно, А. А. Васильев, Н. Л. Гранат, А. В. Егоров, Л. А. Кочан, Т. Н. Нешатаева, Р. В. Пузиков, Д. В. Сас, Б. Б. Сулейманов и др.

В правовой науке отсутствует единство в понимании соотношения понятий формы и источника права, иногда они могут даже полностью отождествляться [1, с. 42; 2, с. 10]. Также в научной литературе предлагается выделять несколько видов источников права, причем формально-юридические источники при этом отождествляются с формой права [3, с. 7; 4, с. 7, 43]. Отметим, что автор солидаризируется с мнением, что форма и источник права – не тождественные понятия [5, с. 222]. Источник права показывает, какие факторы влияют на содержание соответствующих норм права, т. е. представляет собой истоки права. Форма же права – это внешняя, документальная (как правило) форма выражения норм права. В этом смысле правовая доктрина может рассматриваться прежде всего в качестве источника права: не включая в себя нормы права, она содержит некоторые доктринальные положения как наиболее общие начала для правового регулирования. Однако, как будет показано ниже, такие положения могут утверждаться подзаконными нормативными актами (или даже законом), которые выступают в качестве разновидности формы права.

Необходимо отметить, что правовая доктрина занимает особенное место в области права и правового регулирования, определяя пути его развития. Закладывая основы регулирования, она выступает первичным источником права [6, с. 46–47]. Доктрина многолика: она может быть научной и отражать особенности научного понимания права, позиции ученых-юристов. Кроме того, существует и официальная доктрина, связанная с особенностями сознания политических субъектов: она конструируется как некие принципы, призванные воздействовать на менталитет практикующих юристов. Именно официальная доктрина оказывает наиболее значимое влияние на правовое регулирование, закладывая как принципы, так и основную направленность последнего.

Научная доктрина выражается в научных работах, представляющих собой мнения квалифицированных специалистов и ученых-юристов, которые могут лечь в основу новых норм права или стать причиной редактирования уже существующих норм. Как источник права научная доктрина не обладает юридической силой и ей не могут руководствоваться правоприменители в своей работе. То есть научная доктрина – это создаваемые в университетах и иных профессорских объединениях учения, сумма идей, теорий научного характера; она представляет собой составляющую единицу общественного сознания.

Официальная правовая доктрина может быть названа формой политических установок данного государства (наряду с экономической и иными). Так или иначе, официальную правовую доктрину следует включать в правовую систему. В таком качестве она отражает научное мышление и его особенности, преломленные через сознание правящих элит, а также может играть и прикладную роль. Регулятивность доктрины носит опосредованный характер. Она как определенный исток правового содержания может в конечном счете детерминировать содержание принимаемых нормативных правовых актов и юридическую практику [7, с. 62].

Официальная доктрина представляет собой создаваемую на национальном или наднациональном уровне концепцию, систему обобщенных знаний, идею, обусловливающую как правовую, так и политическую деятельность¹¹. В Федеральном законе от 28 июня 2014 г. № 172-ФЗ «О стратегическом планировании в Российской Федерации»¹² доктрине придается статус официального документа стратегического планирования.

В доктринах исследуется действующее законодательство, анализируется правовое регулирование, комментируются и разъясняются существующие нормы права, а также формулируются новые варианты модернизации правовой системы страны, вводятся новые правовые категории и фиксируются старые, уже существующие. Благодаря правовым доктринам, совершенствуются законодательство и методология толкования законов.

В качестве формы права правовая доктрина имманентна прежде всего англосаксонскому праву. Что касается континентальной правовой семьи, то здесь она получила гораздо меньшее развитие. Стоит отметить, что в романо-германском праве научная доктрина в целом может быть охарактеризована именно в качестве источника, истока права, а не его формы, так как научная доктрина вообще не представляет собой официальный документ, а официальная доктрина хоть и утверждается нормативными актами, но сама по себе не обладает признаками последнего. Что касается официальной доктрины, то в российской практике политического управления принято публиковать их по разным направлениям государственной политики.

Несмотря на востребованность и применимость в качестве источника права, официальная правовая доктрина в России не рассматривается как форма права. Так, можно привести примеры на основе вопроса о военной доктрине. Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 31 июля 1995 г. № 10-П¹³ пришел к выводу, что основные положения Военной доктрины Российской Федерации не содержат нормативных предписаний. То есть Конституционный Суд Российской Федерации отрицает за доктриной возможность быть формой права. Тем не менее можно встретить и иное мнение. Так, судья Конституционного Суда Российской Федерации В. О. Лучин отметил в особом мнении: «…выводы Суда о том, что положения военной доктрины не содержат нормативных предписаний, не имеют юридически обязательного характера и не могут проверяться Конституционным Судом на их соответствие Конституции России, а Указ Президента не может считаться действующим впредь до внесения в него необходимых изменений, я воспринимаю как недоразумение. Утверждение Указом Президента того или иного документа (доктрины, положения, программы) придает ему характер официального общеобязательного акта»¹⁴.

Данная позиция может говорить о некотором сближении официальной доктрины с нормативными правовыми актами. Во всяком случае, она отличается некоторой степенью нормативности (как известно, последняя может быть разной и касаться, к примеру, праворазъяснительных актов); при этом доктринальные положения чем-то похожи на принципы права, так как закладывают основы для правового регулирования отношений в будущем. Кроме того, издание в особом порядке и официальное утверждение, в частности, главой государства позволяют говорить о законности и легальности доктрины.

В настоящее время в России можно выделить перечень доктрин, которые касаются совершенно разных сфер правового регулирования:

1) Доктрина развития российской науки¹⁵;

2) Доктрина информационной безопасности Российской Федерации¹⁶;

3) Морская доктрина Российской Федерации¹⁷;

4) Климатическая доктрина Российской Федерации¹⁸;

5) Доктрина продовольственной безопасности Российской Федерации¹⁹;

6) Военная доктрина Российской Федерации²⁰;

7) Экологическая доктрина Российской Федерации²¹ [8, с. 195].

Все виды доктрин из указанного перечня утверждаются нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации или Правительства Российской Федерации, принятыми в пределах их компетенции. Существует понятие документа стратегического планирования, который содержит в себе сформулированные позции правящей элиты по поводу путей дальнейшего развития страны. В этом плане доктрина отражает именно официальные мнения, по которым достигнут консенсус.

В связи с этим высказывается мнение о том, что доктрина в формально-юридическом смысле – это политико-правовой документ, который может обладать нормативно-правовыми свойствами и поэтому входит в структуру законодательства Российской Федерации [9, с. 8–9]. Тем не менее с указанной позицией вряд ли можно согласиться: доктринальные положения сами по себе не обладают той степенью нормативности, которая способна уравнять их с нормами права, а официальное утверждение доктринального текста не превращает его в элемент законодательства – тем более что доктринальные положения утверждаются главным образом не федеральными законами, а указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации. Правовая доктрина, как представляется, это нетипичный источник права в его значении истока содержания норм права.

В качестве примера стоит рассмотреть, как официальная доктрина как нетипичный источник права влияет на содержание конституционных правовых норм. В первую очередь, можно сказать, что одна из главнейших реализуемых на сегодня правовых доктрин в России – доктрина прав и свобод человека и гражданина – оказывает непосредственное влияние на Конституцию Российской Федерации²², ее структуру и характер правовой системы страны, а конкретно – на содержание ст. 2, 17, 18 Конституции Российской Федерации [9, с. 19–22].

Высказывается также мнение, в соответствии с которым правовая доктрина может быть отнесена к проблематике юридической техники. В частности, она может включаться в число элементов последней; при этом правовая доктрина имеет жесткий, установленный, указующий характер и она рассматривается в качестве особой правовой конструкции [10, с. 6–8]. Получается так, что доктринальные положения в конституционном праве приобретают некое особое качество – они могут быть расмотрены как формулировки общего характера, задающие программу развития законодательства. Вместе с тем, как было отмечено выше, сами по себе доктринальные положения не участвуют в правовом регулировании отношений. Они представляют собой официальные указания, в своем роде рекомендации, но без свойств норм права.

Подводя итог, резюмируем, что правовая доктрина может быть отнесена к числу нетипичных источников права в их значении истока права – при этом официальная доктрина устанавливается государством и в итоге, так или иначе, обеспечивает развитие законодательства на основе доктринальных положений; научная доктрина также учитывается при совершенствовании действующего права. До сих пор не до конца определено, обладает ли правовая доктрина юридической силой в России, тем не менее официальные доктринальные положения утверждаются подзаконными нормативными правовыми актами. Такой источник права важен для правовой системы в качестве ориентира и наполняет правовую систему Российской Федерации новым содержанием в плане выбора как тактики, так и стратегии правового регулирования.

About the authors

Nazar V. Shumilov

Author for correspondence.
Email: nazarshumil@gmail.com

1nd year student of the Faculty of Law

References

Supplementary files