The International Legal Framework for the Criminalization of Acts Related to the Illicit Trafficking of Pornography

Full Text

Для более глубокого понимания тонкостей отечественного нормативного регулирования оборота порнографии необходимо изучить и систематизировать нормы международного права в рассматриваемой сфере.

Отправной точкой международного сотрудничества в сфере противодействия незаконному обороту порнографии является заключенное в начале ХХ в. в Париже «Соглашение относительно пресечения обращения порнографических изданий»⁶², участником которого, среди прочих, являлся и СССР. В соответствии с этим документом участники договорились создать орган, уполномоченный аккумулировать информацию, которая может быть использована соответствующими учреждениями других стран для розыска и пресечения порнографии, обеспечивать изъятие порнографических материалов и предметов, обмениваться сведениями о национальном правовом регулировании оборота порнографии и вынесенных приговорах по данной категории уголовных дел. При этом создаваемые органы должны обладать полномочиями прямого взаимодействия с однородными учреждениями, созданными в каждом из других договаривающихся государств, а правительство Французской Республики выступило органом, координирующим эту деятельность. Указанный документ носит скорее декларационный характер и является отправной точной для дальнейшего международного сотрудничества в борьбе с порнографией, фактически отнеся данное явление к категории трансграничных. Вместе с тем Соглашение фактически не содержит вопросов материального права, легального определения порнографии, ее отличительных признаков, не описывает способов распространения таких материалов и предметов, не включает перечень деяний, признаваемых противоправными, хоть и содержит в п. 1 ст. 1 примерный, открытый список предметов, которые могут признаваться порнографическими: «сочинения, рисунки, изображения или предметы, составные элементы которых имеют международный характер».

Соглашение действует до настоящего времени и претерпело изменение лишь в 1949 г., когда принятым в Нью-Йорке Протоколом⁶³ возложенные на правительство Французской Республики координирующие функции были переданы Организации Объединенных Наций. Остальные положения Протокола носят организационный характер. Примечательно, что, несмотря на участие в Соглашении Российской Федерации как правопреемника Союза ССР и Российской империи, специализированные учреждения по борьбе с незаконным оборотом порнографии в стране фактически не созданы, а работа на данном направлении ведется в рамках своей компетенции Министерством внутренних дел Российской Федерации, в частности Национальным бюро Интерпола МВД России.

Фундаментальное значение в вопросе уголовно-правового противодействия распространению порнографических материалов и предметов имеет принятая столетие назад и действующая до настоящего времени Международная конвенция о пресечении обращения порнографических изданий и торговли ими⁶⁴ (далее – Конвенция 1923 г.). Данный документ имеет как правоприменительное, так и теоретическое значение, поскольку в нем впервые нормативно закреплены деяния, подлежащие криминализации по законодательству договаривающихся стран [1].

Несмотря на то что легальное определение порнографии в данном документе отсутствует, впервые предпринята попытка описать те действия с порнографическими предметами и материалами, которые обладают достаточной степенью общественной опасности для того, чтобы договаривающиеся государства предприняли действенные меры в целях раскрытия, преследования и наказания всякого, кто совершит указанные действия. Так, криминализации подлежат изготовление и хранение порнографии с целью продажи, распространения или публичного выставления, контрабанда указанных предметов, торговля, распространение, публичное выставление, прокат, а также ряд действий, которые подпадают под определение рекламирования. Примечательно, что все названные действия описаны в ныне действующей редакции ст. 242 УК РФ.

При принятии данного документа бельгийскими и французскими депутатами были предприняты попытки причислить к числу порнографических материалов издания, призывающие к производству аборта или содержащие пропаганду противозачаточных средств, что, однако, не увенчалось успехом [2, с. 214].

Также в ст. 1 Конвенции 1923 г. содержится открытый перечень порнографических материалов и предметов, к которым относятся сочинения, рисунки, гравюры, картины, печатные издания, изображения, афиши, эмблемы, фотографии, кинематографические фильмы и другие порнографические предметы.

Союз ССР ратифицировал Конвенцию 1923 г. в 1935 г., после чего Центральный исполнительный комитет Совета народных комиссаров СССР принял постановление⁶⁵, которым правительствам союзных республик предлагалось дополнить их уголовное законодательство соответствующими нормами об ответственности за изготовление, распространение и рекламирование порнографических материалов и предметов. Эти деяния должны были влечь наказание в виде лишения свободы сроком до пяти лет с обязательной конфискацией порнографических предметов и средств их производства.

В том же 1935 г. были внесены изменения⁶⁶ и в Уголовный кодекс РСФСР 1926 г.⁶⁷, в результате которых в восьмой главе «Нарушение правил, охраняющих народное здравие, общественную безопасность и порядок» появилось новое преступление, закрепленное ст. 182.1 УК РСФСР, предусматривающее уголовную ответственность за распространение порнографии в соответствии с указанными международно-правовыми обязательствами.

В 1927 г. в Варшаве состоялась первая Международная конференция по унификации уголовного права, где к числу преступлений, посягающих на международный правопорядок, ответственность за которые предусмотрена международными конвенциями, среди прочих была отнесена порнография [3].

В середине ХХ в. наметилась тенденция либерализации в борьбе с порнографией. Так, на заседании Международного криминологического конгресса, состоявшегося в 1972 г. в Брюсселе, многие участники подчеркивали необходимость криминализации оборота порнографии лишь в случае так называемой «агрессии», т. е. когда распространение совершается вопреки желанию лиц, которым адресовано произведение, содержащее порнографию [4]. В указанном контексте свобода смотреть и читать произведения эротического содержания задекларирована равнозначной свободе не смотреть и не читать этого⁶⁸.

В Конвенции о правах ребенка 1989 г.⁶⁹, которая вступила в силу для СССР в 1990 г.⁷⁰, закреплен призыв к государствам-участникам принять на национальном двустороннем и многостороннем уровнях все необходимые меры для предотвращения использования в целях эксплуатации детей в порнографии и порнографических материалах. Конвенциональное закрепление данного призыва свидетельствует о фактическом признании распространения детской порнографии как проблемы общемирового характера, требующей принятия действенных мер мировым сообществом. Через одиннадцать лет указанная Конвенция была дополнена Факультативным протоколом 2000 г.⁷¹ (далее – Протокол 2000 г.), вступившим в законную силу для Российской Федерации 24 октября 2013 г.⁷², в котором подчеркнут стремительный рост контрабандной перевозки детей в целях изготовления детской порнографии и впервые четко сформулировано легальное определение порнографии несовершеннолетних. Согласно Конвенции детской порнографией признается любое изображение какими бы то ни было средствами ребенка, совершающего реальные или смоделированные откровенно сексуальные действия, или любое изображение половых органов ребенка главным образом в сексуальных целях.

Кроме того, Факультативным протоколом странам-участницам предписано установить на национальном уровне уголовную ответственность за производство, распределение, распространение, импорт, экспорт, предложение, продажу или хранение детской порнографии, т. е. фактически установить полный запрет на ее обращение. Следует отметить, что с принятием Протокола 2000 г. впервые детская порнография выделена в качестве самостоятельного предмета, оборот которого запрещается на международном уровне.

Закрепленное в Протоколе 2000 г. определение хоть и внесло некоторую ясность, однако породило и ряд проблем. К примеру, остается непонятно, как толковать использованную формулировку о преимущественной цели оборота детской порнографии. В дальнейшем определение практически дословно было заимствовано и перенесено в отечественный уголовный закон, что нашло свое отражение в п. 1 примечания к ст. 242.1 УК РФ (с оговоркой, что использовано оно может быть лишь для целей ст. 242.1 и 242.2 УК РФ).

В современной литературе отмечается, что в международно-правовых нормативных актах фактически отсутствует определение «взрослой» порнографии [5]. Действительно, это так. Представляется, что это не создает непреодолимых проблем, поскольку определение «взрослой» порнографии может быть выведено из дефиниции детской порнографии. Эти понятия отличаются указанием на возраст изображаемых или описываемых лиц. Единственным препятствием для применения аналогии толкования является прямое указание в законе на ограничение сферы применения существующей законодательной дефиниции.

Важную роль в противодействии обороту порнографии играет Конвенция Совета Европы о защите детей от сексуальной эксплуатации и сексуальных злоупотреблений⁷³ (далее – Конвенция 2007 г.). В преамбуле документа отмечается, что детская порнография пагубно влияет на здоровье ребенка и его психосоциальное развитие.

В Конвенции 2007 г. термин «детская порнография» определен как любые материалы, которые изображают ребенка, совершающего реальные или смоделированные сексуально откровенные действия, или любое изображение половых органов ребенка главным образом в сексуальных целях. Согласно ч. 1 ст. 20 Конвенции подлежат криминализации производство, предложение или предоставление, распространение или передача, приобретение для себя или другого лица, хранение детской порнографии, а также преднамеренное получение доступа к детской порнографии при помощи информационно-телекоммуникационных технологий. В соответствии с положениями ст. 21 Конвенции 2007 г. также полежат криминализации вовлечение ребенка в порнографические представления или склонение ребенка к участию в таких представлениях, принуждение ребенка к участию в порнографических представлениях либо извлечение из этого выгоды или эксплуатация ребенка иным образом в этих целях и сознательное посещение порнографических представлений с участием детей. После ратификации данного документа указанные положения нашли отражение в диспозиции ст. 242.2 УК РФ.

Следует отметить, что Российская Федерация воспользовалась предусмотренными ч. 3 ст. 20 и ч. 2 ст. 21 Конвенции 2007 г. возможностями и ратифицировала ее с оговорками⁷⁴, согласно которым Россия оставляет за собой право не устанавливать уголовную ответственность за производство и хранение порнографических материалов, представляющих собой исключительно смоделированные или реалистичные изображения несуществующего ребенка или с участием детей, достигших возраста полового согласия, если такие изображения производятся и хранятся ими с их согласия и исключительно для их собственного частного использования. Не подверглось криминализации также преднамеренное получение доступа к детской порнографии при помощи информационно-коммуникационных технологий. Кроме того, Российская Федерация ограничила применение положений об установлении уголовной ответственности за сознательное посещение порнографических представлений с участием детей в случаях, когда имело место вовлечение или принуждение детей в соответствии с подп. «а» или «b» п. 1 ст. 21 Конвенции 2007 г.

Несмотря на то что Российская Федерация присоединилась к Конвенции о правах ребенка 1989 г., Протокол от 2000 г. долгое время не ратифицировался, так же как и Конвенция 2007 г. Это обстоятельство вызвало обоснованную озабоченность Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации⁷⁵, после вмешательства которого в 2012 г. ст. 242.1 УК РФ подверглась существенным изменениям, отражающим международные требования. Кроме того, уголовный закон был дополнен нормой об ответственности за использование несовершеннолетнего в целях изготовления порнографических материалов или предметов, предусмот- ренной ст. 242.2 УК РФ⁷⁶.

Широкое использование электронно-вычислительных машин и информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет», повлияло на все сферы жизнедеятельности человека. Не обошел этот процесс стороной и оборот порнографии, которая стала распространяться преимущественно через «всемирную паутину». В связи с этим определенный научный интерес представляют нормы одного их ключевых международных соглашений в сфере компьютерной информации – Будапештской конвенции⁷⁷, подписанной Российской Федерацией в 2005 г.⁷⁸ и прекратившей свое действие для нашей страны в 2008 г.⁷⁹ Согласно ст. 9 Конвенции криминализации по национальному законодательству подлежат производство детской порнографической продукции в целях распространения через компьютерную систему, предложение или предоставление в пользование, распространение или передача, приобретение для себя или другого лица детской порнографии через компьютерную систему или владение детской порнографией, находящейся в компьютерной системе или на носителях компьютерных данных. Следует отметить, что указание на цель дальнейшего распространения изготовления детской порнографии в качестве обязательного признака состава преступления видится спорным, учитывая, что само владение детской порнографией без дополнительных условий подлежит криминализации.

В данной Конвенции также содержится определение детской порнографии, под которой понимаются порнографические материалы, изображающие участие несовершеннолетнего лица в откровенных сексуальных действиях, участие лица, кажущегося несовершеннолетним, в откровенных сексуальных действиях, а также реалистические изображения несовершеннолетнего лица, участвующего в откровенных сексуальных действиях.

Несмотря на то что с 16 марта 2022 г. Российская Федерация прекратила свое членство в Совете Европы и ряд международных договоров в этой связи прекратили свое действие⁸⁰, перспективным и заслуживающим внимания выглядит призыв к европейским странам, изложенный в Рекомендации REC(2001)16 Комитета министров Совета Европы относительно защиты детей от сексуальной эксплуатации⁸¹, касательно необходимости установления уголовной ответственности за простое хранение в любой форме порнографических материалов, в которых фигурируют дети или смоделированные изображения детей. Реализация данной Рекомендации может расширить перечень запрещенных деяний, связанных с оборотом детской порнографии, и сделать запрет на детскую порнографию абсолютным, без дополнительных условий.

Оценивая международно-правовые стандарты уголовно-правового противодействия преступлениям в сфере незаконного оборота порнографии, нельзя оставить без внимания международные документы, принимаемые в рамках Содружества Независимых Государств.

В Модельном законе о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию⁸² (далее – Модельный закон), в п. 15 ст. 3 дана легальная дефиниция информации порнографического характера, которая определена как не имеющее научного, медицинского или учебного предназначения описание или фото-, видеоизображение или иное изображение (в том числе созданное средствами компьютерной графики, анимационными или иными изобразительными средствами) реально совершаемого человеком или имитируемого им полового сношения или иных действий сексуального характера, в том числе совершаемых в отношении животного, а также натуралистическое описание или изображение половых органов человека в сексуальных целях или иных интимных сторон жизни человека, связанных с удовлетворением сексуальных потребностей. Это определение является наиболее объемным по сравнению с ранее рассмотренными.

В п. 22 ст. 3 Модельного закона дано определение информации эротического содержания. Ею признается информация, не являющаяся порнографической, но способствующая возбуждению сексуального влечения или удовлетворению сексуальных потребностей, либо иные сведения, способные вызвать у ребенка не соответствующий возрастной норме интерес к сексуальным проблемам или побуждающие детей к началу половой жизни, в том числе изображение ребенка в подчеркнуто сексуальной позе, а также текстовое, визуальное или звуковое изображение образа ребенка или его голоса в эротических целях.

Исходя из данной дефиниции разграничить порнографическую и эротическую продукцию практически невозможно ввиду общности описанной цели (возбуждение сексуального влечения) и отсутствия четких объективных критериев, и использованная при этом оговорка о том, что информация эротического содержания не может являться порнографической, лишь усложняет разграничение.

Детской порнографией, согласно п. 6 ст. 3 Модельного закона, принято считать описание или фото-, видеоизображение или иное изображение ребенка или совершеннолетнего лица, имитирующего ребенка, совершающих или имитирующих половое сношение или иные действия сексуального характера или принимающих участие в совершении или имитации таких действий, либо реалистичное изображение (в том числе созданное средствами компьютерной графики, анимационными или иными изобразительными средствами) образа ребенка, совершающего действия сексуального характера или участвующего в таких действиях, а равно любое изображение или описание половых органов ребенка в сексуальных целях. По сравнению с аналогичным определением, содержащимся в Факультативном протоколе 2000 г., данная дефиниция имеет больший объем за счет признания порнографического изображения совершеннолетнего лица, имитирующего ребенка, в качестве детской порнографии. В остальном данное определение представляется лишь более детализированным.

Таким образом, можно заключить, что, несмотря на признание незаконного оборота порнографии преступлением транснационального характера, международно-правовое регулирование носит скорее декларативный характер. Важнейшим и фактически единственным документом, регламентирующим необходимость установления уголовной ответственности по национальному законодательству за незаконный оборот порнографии в целом, является Конвенция 1923 г. Указание на незаконность действий, описанных в объективной стороне преступления, предусмотренного ст. 242 УК РФ, является бланкетным признаком, отсылающим к указанному международному документу⁸³ ввиду отсутствия в национальном праве нормы, регулирующей легальный оборот порнографических материалов и предметов.

По данным ученых, порноиндустрия является третьим по величине источником дохода организованной преступной деятельности [6]. С момента принятия Конвенции 1923 г. порнография значительно изменилась и ушла в виртуальное пространство, что обусловливает необходимость нового прочтения международных документов, фактически утративших в настоящее время свою актуальность. Учитывая транснациональность незаконного оборота порнографии и неэффективность имеющихся механизмов противодействия ее распространению, представляется целесообразным принятие нового международно-правового документа в рассматриваемой сфере, соответствующего современным формам порнографических материалов и информационно-телекоммуникационному характеру ее распространения.

About the authors

Andrey M. Voznyak

Author for correspondence.
Email: voznjak1347@mail.ru

Senior Prosecutor of the Third Division of the Department for Supervision of Criminal Procedure and Operational Investigative Activities of the Internal Affairs and Justice Bodies

References

Supplementary files