Piracy as a Threat to International Security

Full Text

Пиратство возникло практически синхронно с развитием морской торговли и началом морских конфликтов. Кроме захвата и ограбления торговых и иных судов к пиратству также относится нападение военных кораблей или подводных лодок на суда, осуществляющие торговлю. С возникновением воздушных судов термин «пиратство» применяется и к неправомерному захвату, ограблению или уничтожению воздушного транспорта.

Актуальность темы заключается в том, что в настоящее время пиратство представляет собой глобальную деятельность преступных организаций международного характера, которая становится все более масштабной и кровавой, нанося ущерб мировой экономике. Вот почему борьба с ним регулируется нормами как национального, так и международного права.

Понятие пиратства и меры, принимаемые государствами для его пресечения, нашли свое закрепление в Конвенции об открытом море⁷⁴ (ст. 14–22) и Конвенции ООН по морскому праву⁷⁵ (ст. 100–107) (далее – Конвенции). Указанные Конвенции включают в себя похожие дефиниции пиратства, и правовая регламентация этого преступления почти идентична. Помимо морских пиратство охватывает и воздушные суда.

В книге «Океан вне закона» И. Урбина писал: «Потрясающая красота океана – это лишь фасад самой настоящей антиутопии, наполненной жуткими проявлениями бесчеловечности. Главенство закона, которое на суше часто воспринимается как аксиома… на морских просторах становится чем-то зыбким, а то и вовсе растворяется в шуме волн» [1, с. 109].

В данный момент существенный вред экономике наносят пираты, развивающие свою деятельность у побережья Сомали и Гвинейского залива (подробнее см.: [2, с. 186]). Кроме того, значительное количество атак на суда происходит в зонах спорной юрисдикции, особенно в Южно-Китайском море⁷⁶.

Сомали является широко известной «горячей точкой» в масштабном возрождении морского пиратства, наметившемся приблизительно два десятилетия назад в связи с ростом мировой морской торговли. В настоящее время сомалийские пираты обладают достаточно высокоэффективной организацией с довольно точным делегированием и распределением ролей в материально-технической сфере и в области финансирования нападений, включая их реализацию, легализацию полученного выкупа и т. д. Однако надо иметь в виду, что участники нападений, рискующие жизнью в море, получают лишь незначительную долю выкупа. Основная часть средств достается организаторам, финансистам и посредникам.

Например, в декабре 2023 г. пираты из Сомали осуществили захват «MV Ruen» – грузового корабля, находившегося в собственности Болгарии и плавающего под флагом островного государства Мальты. Индийские ВМС успешно вернули захваченное сомалийскими пиратами судно и освободили экипаж. По данным Международного морского бюро, захват экипажа «MV Ruen» в Аравийском море стал первым подобным случаем у берегов Сомали с 2017 г.⁷⁷

Как отмечается в литературе, «количество пиратских нападений в различных областях Мирового океана имеет стабильную тенденцию к росту»⁷⁸. Международное морское бюро (International Maritime Bureau – IMB) приводит наглядную статистику за 2023 г. касательно морского пиратства и вооруженного ограбления судов. В 2023 г. совершено 120 происшествий морского пиратства и вооруженного ограбления, 115 таких же инцидентов было в 2022 г. Количество людей, оказавшихся в заложниках, а также похищенных служащих и членов экипажей резко возросло с 41 до 73 и с 2 до 14 в 2022 и 2023 гг. соответственно.

В первом полугодии 2024 г., по сообщению IMB, было зарегистрировано 60 случаев пиратства и вооруженного ограбления судов, за тот же период в 2023 г. – 65. Численность заложников возросла по сравнению с предыдущим годом с 36 человек до 85⁷⁹.

Существует ряд проблем, связанных с применением ст. 105 Конвенции ООН по морскому праву, затрагивающей процессуальные аспекты⁸⁰, а также вопросы организации⁸¹. В связи с этим многие государства уклоняются от уголовного преследования пиратов на собственной территории и стремятся передавать их другим прибрежным странам, которые наделены подходящей юрисдикцией.

Кения, находящаяся в Восточной Африке, – исключительное государство, уголовное законодательство которого предоставляет возможность привлекать к ответственности иноземных пиратов за акты, осуществленные в открытом морском пространстве⁸². Благодаря этому было заключено соглашение⁸³ между США, Великобританией и Евросоюзом с одной стороны и Кенией – с другой, касающееся передачи задержанных пиратов для осуществления уголовного преследования. Это создает значительную нагрузку на правоохранительную и судебную систему этой страны. Тем не менее наличие заключенного договора не гарантирует согласия Кении на принятие пиратов для судебного разбирательства, что обусловлено отсутствием мест для размещения задержанных. Таким образом, проблема пиратства остается нерешенной, что указывает на недостаточность адекватных мер противодействия этому явлению и прибавляет пиратам уверенности в их безнаказанности.

В 2010 г. судами Кении, Нидерландов, Сейшельских островов и США было вынесено пять приговоров за пиратство. Все они касались граждан Сомали, захваченных в плен после неудачных нападений на суда, плававшие в открытом море. Несмотря на сходные фактические обстоятельства, суды пришли к различным выводам относительно наличия признаков пиратства в действиях обвиняемых и способности национальной юстиции судить последних: три группы обвиняемых (в Кении, Нидерландах и на Сейшелах) были осуждены, в то время как обвинения против двух других (США) были сняты [3, с. 798].

Как отмечает В. Н. Русинова, «сейчас накопилось существенное количество проблем в области преступлений в морском пространстве, которые требуют своевременного решения и серьезного подхода. В связи с этим разумно унифицировать законодательство, привести в единообразие нормы стран – участниц ООН, создать правовой целостный механизм по защите от угрозы пиратства. Имеет место также идея создания специализированного суда, в юрисдикцию которого входило бы отправление правосудия конкретно по преступлениям в морском пространстве» [4, с. 111].

Разнообразные меры и способы борьбы с пиратством и его предотвращения осуществляются государствами и международными организациями, проявляющими интерес к данной проблеме⁸⁴. В данный момент большая часть стран внедрили в собственное уголовное законодательство нормы, затрагивающие противодействие пиратству⁸⁵.

Пиратство как самостоятельный состав преступления закреплено и в российском Уголовном кодексе. УК РФ содержит краткое определение пиратства, без воспроизведения элементов определения, упомянутых в ст. 101 Конвенции ООН по морскому праву. Тем не менее ст. 227 УК РФ не разъясняет, должно ли нападение осуществляться в свободном море, в зоне, не подлежащей юрисдикции какой-либо страны, или в зоне моря, наделенной специальной юрисдикцией или внутригосударственным суверенитетом. Также отсутствует указание на мотив нападения, в особенности на преследование индивидуальных намерений и целей одним судном против другого или воздушного судна.

В уголовных кодексах некоторых стран⁸⁶ и вовсе отсутствуют составы пиратства⁸⁷.

Часть стран, хотя и не внедрили в законодательство положения о пиратстве, тем не менее предпринимают меры по его пресечению. Например, в 2010 г. во Франции был принят усовершенствованный закон, затрагивающий противодействие пиратству. Франция в своем законодательстве определяет пиратство, делая ссылку на ст. 101 Конвенции. В соответствии с ней пиратские акты определяются как «акты, совершенные в открытом море, вне юрисдикции какого-либо государства или, когда это допускается международным правом, в территориальном море какого-либо государства». Во французском законодательстве длительное время отсутствовали положения, касающиеся вооруженного разбоя на море. Недавно принятый закон наделяет французские судебные органы практически всеохватывающей юрисдикцией для преследования и обвинения за пиратские акты, осуществленные вне пределов государства, независимо от принадлежности суда и национальности жертв. Тем не менее это применимо лишь в ситуациях, когда пираты задержаны французскими властями. Закон наделяет французские ВМС значительными полномочиями для операций в морском открытом пространстве. Командиры кораблей вправе осуществлять обыск сомнительных судов, отдавать приказ на открытие огня, ликвидировать суда, задерживать пиратов и передавать под арест и дальнейшее осуждение. Статья 224-6 «Похищение воздушного судна, корабля или какого-либо транспортного средства» УК Франции⁸⁸ предусматривает за пиратство наказание в виде двадцати лет лишения свободы (если в составе организованной группы, то тридцати).

Криминализация нападений на автомобильный транспорт в качестве пиратства, как это предусмотрено в УК КНР (ст. 122), вызывает вопросы. Пиратство в данном случае формулируется как «захват или удержание морского, речного судна или автомобиля с применением угроз, насилия или иных способов»⁸⁹.

Согласно статистическим данным, в России с 1997 по 2011 г. было зарегистрировано 13 преступлений по ст. 227 УК РФ [5, с. 2]. Это обстоятельство не уменьшает значения и распространенности, а также опасности исследуемого феномена, а скорее указывает на известные пробелы и недостатки законотворческой деятельности и правоприменительной практики в области борьбы с пиратством [6, с. 528].

Например, в 2012 г. Южное следственное управление на транспорте СК России инициировало уголовное дело в связи с пиратским захватом танкера «Energy Centurion» с российским экипажем из 24 человек (23 гражданина Российской Федерации, преимущественно из Краснодарского края и Ростовской области, и капитан-грек) в территориальных водах Республики Того. Уголовное дело было возбуждено по ч. 2 ст. 227 (пиратство) УК РФ, что предполагает наказание в виде лишения свободы на срок до 15 лет и штрафа до 500 тыс. руб. Согласно данным следствия, никто из членов экипажа не пострадал, были похищены лишь их личные вещи⁹⁰.

Морской разбой требует адекватного и соразмерного наказания. В частности, следует ввести усиленные меры по преследованию и задержанию подозреваемых в пиратстве, особенно организаторов и финансистов нападений. Крайне важно идентифицировать и изымать доходы, полученные от данного преступления.

Необходимо строго придерживаться эмбарго на торговлю оружием и поставки вооружения в Сомали, как того требуют резолюции Совета Безопасности ООН. В перспективе разумно развивать международное сотрудничество в деле борьбы с пиратством в нескольких направлениях: создание эффективной системы слежения и регулярный мониторинг водной территории, международный коммуникационный обмен, качественное проведение расследований, международное развитие новых технологий, осуществление стабильных мероприятий по охране морской среды, а также взаимная материальная помощь.

В настоящее время, опираясь на сложившуюся практику, можно сказать, что пиратство попадает под ответственность только в рамках норм национального уголовного права, хотя и с учетом ст. 19 Конвенции 1958 г. и ст. 105 Конвенции 1982 г. Например, в УК РФ имеется ст. 227, хотя в некоторых государствах⁹¹ подобный состав вообще не предусмотрен в законодательстве. Учитывая это, такие страны привлекают пиратов к ответственности за другие преступления, в частности незаконный оборот наркотических и психотропных веществ или оружия в международных водах. При этом, принимая во внимание нормы уголовного права, было бы уместно ввести во всех странах на законодательном уровне специальный состав «пиратство».

About the authors

Sofya A. Zvereva

Russian State University of Justice named after V. M. Lebedev

Author for correspondence.
Email: sofya_zvereva567@mail.ru

3rd year student

Russian Federation, Moscow

Yana M. Navarrskaya

Russian State University of Justice named after V. M. Lebedev

Email: ya.navarrskaya@mail.ru

3rd year student

Russian Federation, Moscow

References

Supplementary files