№ 7 (2024)

Данная статья посвящена изучению темы дуэли в романе «Капитанская дочка» А. С. Пушкина. Цель статьи – выявить художественную функциональность дуэльного эпизода между Гриневым и Швабриным (в 3-й и 4-й главах романа). «Капитанская дочка» как одно из самых значимых произведений А. С. Пушкина не выходит из фокуса внимания отечественной и зарубежной науки, однако до сих пор проведено мало специальных исследований, посвященных идейно-смысловому содержанию темы дуэли в этом романе. В основе концепции данной статьи лежит понимание, что пушкинский историзм не просто обозначает точное воссоздание прошлого, но и часто отражает осмысление писателем настоящего – именно это составляет непосредственную теоретическую предпосылку для двойного истолкования смысла дуэли в романе.  Методологическая основа опирается на анализ произведения с учетом литературного, исторического, биографически-бытового контекстов, используются такие научные методы, как культурно-исторический, социологический, герменевтический, и аксиологический. Основной вывод исследования заключается в том, что дуэльная сцена не только является воссозданием ситуации периферийного бытового поединка во время Пугачевского восстания, но и оказывается своего рода изображением иного волнующего Пушкина обстоятельства – нравственного кризиса дворянского сословия в 1830 гг., и в завершенном Гриневым действии содержится призыв писателя к чести. Научная новизна статьи обусловлена новым подходом к исследуемому предмету: впервые осуществлена двойная интерпретация значения описанной дуэли между Гриневым и Швабриным, акцентируется внимание на чести как ключевом концепте, позволяющем связать историю и современность в творчестве писателя. Таким образом, исследование вносит значительный вклад в понимание художественной функциональности дуэли в романе «Капитанская дочка» и расширяет представление о художественном мире А. С. Пушкина.

Целью статьи является анализ возникновения и этапов развития явления «культуры отмены». Предметом выступает формирование концепта, а объектом – модификация «культуры отмены» в условиях социально-культурных и политических событий. Новизна работы заключается в обосновании концепта «культура отмена» с позиции российского дискурса. В статье также исследуется прецедент «отмены» целой страны и ее культуры на примере России, в результате чего были выявлены способы вытеснения страны из международного дискурса и последствия данного акта. Понятие «культура отмены» прочно зафиксировалось в языковом ресурсе современных журналистов и медиааналитиков, данная словарная единица активизирует значительный интерес к глубокому исследованию в отечественном и зарубежном дискурсе. «Культура отмены» как явление возникло в общественной среде США и Европы на рубеже ХХ и XXI веков в качестве инструмента социальной справедливости, которая представляется как современная форма остракизма, позволяющий манипулировать общественным мнением. В качестве методов и подходов были использованы концептуальный анализ, социолингвистический анализ и интент-анализ. Концепт «культура отмены» можно рассматривать в качестве инструмента манипулирования социумом, в таком случае анализируется процесс деформации концептосферой этнокультурной доминанты субъекта или общества в целом. Подобные явления наблюдаются на примерах этнокультурных групп, когда в окружающей действительности происходят определённые события, влияющие на сознание субъекта. Негативные факты оказывают воздействия на человека, стирая устоявшиеся принципы и ценности из сознания, в устройстве социальных отношений. Учеными выявлено, что при данных обстоятельствах концепт как инструмент воздействия передается с помощью информации, получаемой определенной этнокультурологической группой. В исследовании мы также установили, что концепт – это алгоритм для осмысления определенных культур, например, психологических, исторических, культурологических, логико-семантических, лингвистических и т.д. В связи с этим «культура отмены» в качестве концепта – это процесс, в котором возникают определённые идеи, формирующиеся на фоне происходящих событий в информационно-социальной среде и обществе. Процесс «культура отмены» стремительно распространяется не только в рамках отдельной страны для достижения определенных целей, но и по всему современному миру.

Школьники – активные пользователи Интернета, где они общаются, играют, взаимодействуют с контентом социальных сетей, не всегда полезным для них. Поток распространяемой в массмедиа информации, включая в том числе и потенциально неприемлемую, беспрепятственно оказывается в поле внимания школьника, который в силу возраста не может в должной мере познать и оценить информационную ситуацию. Все это оказывает определенное влияние на формирование его личности. Цель настоящего исследования заключается в актуализации медийных факторов воздействия на формирование личности подростка как пользователя сетей Интернета. Предмет исследования – способность обеспечивать когнитивную безопасность молодых пользователей Интернета посредством выработки навыков ценностной оценки смыслов медийной информации и формирование критического мышления в ее восприятии. В исследовании применялись следующие методы: обсуждение проблематики в фокус-группе, контент-анализ. В формировании состава фокус-группы использовалась авторская методика включения в неё учащихся профильного журналистского класса одной из школ Санкт-Петербурга. Новизна исследования заключается в применяемом методом достижения репрезентативности анализа за счёт специального подбора участников фокус-группы, которые стали объектом анализа. Школьники из Санкт-Петербурга продемонстрировали высокий уровень осведомленности о потенциальных угрозах, существующих в сети Интернет. Они также отметили, что их личная безопасность подвергается серьезным рискам, исходящим из онлайн-среды. Результаты исследования указали на тенденцию школьников оценивать медийные события с моральной точки зрения. Для современных подростков ключевыми ценностями являются истина, свобода, авторитет, лояльность и справедливость. Важно сознательно повышать осведомленность школьников о медийных ресурсах и развивать у них критическое мышление относительно их собственного опыта в обеспечении информационной безопасности. В будущем они смогут грамотно принимать осознанные решения при использовании Интернета и защитить свою личную безопасность.

Статья посвящена анализу писем Томаса Манна и упоминаниям в них И. В. Гёте, оказавшего существенное влияние на личность и творчество писателя. Интерес к Гёте исходно возник в контексте проблематики, интересовавшей Манна (проблемы эротики, природы творчества, гениальности), и стал основой новелл «Тяжелый час» и «Смерть в Венеции». Наибольшее количество цитат и отсылок к Гёте приходится на юбилейные годы веймарского классика (1932 г., 1949 г.), а также на годы работы Манна над романом «Лотта в Веймаре» (1936–1939 гг.). Целью данной статьи является систематизация многочисленных упоминаний Гёте в письмах Манна, описание динамики образа Гёте и процесса превращения его в авторский миф. Методологическую основу статьи составляет историко-литературный подход, в рамках которого производится анализ писем Т. Манна. Отдельные выдержки из писем Манна приводятся в переводе на русский язык впервые. Интерес писателя к мифологии и психоанализу в годы работы над романом «Лотта в Веймаре» существенно повлиял на некоторые аспекты образа Гёте в его восприятии. В письмах отражено пристрастие Манна к жизнетворчеству, стремление к созданию авторского мифа о Гёте и мифа о себе как о непосредственном его преемнике. Проведённый анализ писем позволяет проследить, как менялось восприятие писателем личности Гёте с течением времени (с 1910 г. по 1955 г.) — от аполлонического образа «олимпийца» и божественного «дитя природы» до двойственной фигуры «демонического» гения, разрываемого противоречиями собственной художнической природы.

В статье рассматривается проблема использования и включения термина «пре-пост эффект/парадокс» («пре-пост эффект»), введеного чешским компаративистом Иво Поспишилом, в терминологический аппарат литературоведения. Особое внимание уделяется отражению термином синтеза поверхностного заимствования определенного явления из иностранной литературы и элементов автохтонной традиции с опорой на междисциплинарную базу, где фактор заимствования лежит на пересечении как филологии, так и других гуманитарных наук, в частности социологии, истории, где ярким образом проявляется связь языка, текста и культуры, в результате чего формируется самобытная характеристика литературы-реципиента. Термин, отражающий эволюционный механизм подобного масштаба, нуждается в дополнительном комментарии и осмыслении при обязательной опоре на труды его создателя с учётом доработки некоторых аспектов механизма его работы. Используется дескриптивный подход в части представления пре-пост эффекта как многоаспектного явления и уточнения взаимосвязи отдельных компонентов для определения точных семасиологических границ термина; отношение понятия к изучению художественного текста в контексте его общей культурной обусловленности в аспекте поэтического искусства слова отражает когнитивный (автор, текст, внетекстовая действительность) и аксиологический подход. По мнению автора, для успешного внедрения пре-пост эффекта существует необходимость определять его роль как синтез двух подходов к рассмотрению литературного произведения: сравнительно-исторического и теоретико-ценностного, что способствует точному рассмотрению истории восприятия произведения и включения его в литературный канон как свидетельства оригинальности данной литературной традиции. Подобный подход учитывает связанный с литературно-критической историей произведений теоретический аспект модификации жанровых моделей и объединяет их с целью обосновать специфику литературного явления, опираясь одновременно на проблемы поэтики и факторы внетекстуальные. Научная новизна состоит в доработке структурно-функциональной специфики пре-пост эффекта для включения его в широкий научный оборот и возможности практического его использования с предварительным устранением имеющихся спорных моментов и, как следствие, демонстрации возможности с его помощью последовательно придерживаться межотраслевого аспекта (на стыке компаративистики, теории и истории литературы в их связи с аксиологией) при дальнейшей интерпретации литературных произведений дабы преодолеть односторонность анализа в литературоведческих исследованиях.

В статье всесторонне исследуются и анализируются основные причины возникновения явно наметившегося дисбаланса между эмоциональными и рациональными компонентами коммуникативного пространства современного массового дискурса, а также имитационная роль эмоций участника современных дискурсивных практик, которые, по существу, призваны компенсировать имеющуюся у него дефицитарность возможностей, способов и каналов для реферирования получаемой информации. Особое внимание уделено анализу таких ситуаций манипулирования эмоциями на индивидуальном или массовом уровне в рамках современного массового дискурса, которые находятся на грани соблюдения закона, или даже выходят за эту грань. В заключение рассматриваются взаимосвязанные феномены неискреннего дискурса и кризиса референции, корреляция между которыми оценивается как одно из самых значительных и весомых подтверждений распространенности и частоты использования процессов принудительной эмоционализации целого ряда дискурсивных практик. В значительном большинстве дискурсивных практик эмоции объекта информирования сегодня играют роль маски, ширмы, занавесы, декораций, на фоне которых происходит имитация отсутствующей на самом деле референции. В современном массовом дискурсе вся информация без купюр редко доносится до аудитории, при этом факты заменяются интерпретациями или оказываются постановочными событиями. Основной причиной эмоционализации массового дискурса становится якобы следование представлениям, ожиданиям и эмоциям массовой аудитории – информация подается таким образом, что все видят, слышат, читают то, что они сами и хотели бы видеть, слышать, читать. Кризис референции внутри массового дискурса имеет искусственный и преднамеренно спровоцированный характер. Кризис референции, навязанный обществу основными модераторами массового дискурса, деформирует семантическую, синтаксическую и прагматическую нормы естественного языка, что позволяет манипулировать как самими значениями слов и синтаксем, так и их массовым восприятием.

Данное исследование посвящено сопоставительному изучению специфики спортивного медианарратива. Целью исследования является сопоставление спортивного медианарратива в лингвокультурной парадигме (на материале спортивных комментариев Канады и России). Объектом исследования является спортивный медианарратив в канадской и российской лингвокультурах. Предметом исследования является лингвокультурный аспект спортивного медианарратива России и Канады. Актуальность настоящей статьи заключается в том, что события в сфере спорта отражают проблемы глобализации и прогнозирования будущего, что обуславливает важность как комплексного, так и аспектного изучения коммуникации в данной области и, в частности, спортивного медианарратива. Кроме того, сопоставительные исследования, выявляющие лингвокультурные особенности современного медиатекста, его экспрессивные возможности как средства организации повествования, соответствуют методологии современной науки о языке. Основными методами, использованными в настоящей работе, являются сопоставительный дискурс-анализ и лингвонарративный метод. Кроме того, использованы методы количественной обработки данных. Новизна данной работы обусловлена тем, что впервые проводится сопоставительный анализ спортивного медианарратива на английском и русском языке (на материале спортивных комментариев). Выводы: устные тексты, продуцируемые в рамках обоих дискурсов, характеризуются внутренней динамикой, поликодовостью (речь комментатора сопровождается видеорядом) и выстраиваются в соответствии с канонической нарративной последовательностью. Описывая образ события, комментаторы, носители разных лингвокультур, используют экстрадиегитическую стратегию (всезнающий наблюдатель-нарратор), иногда применяя интродиегетическую стратегию (стремление опосредованно стать участником повествуемых событий). Лингвокультурные различия наиболее ярко прослеживается на уровне типов речи. Российские комментаторы характеризуются использованием информативного повествования, в то время как канадские комментаторы используют описательное повествование. Вторым наиболее значимым типом речи в российском медиадискурсе является рассуждение. Для канадских комментаторов более свойственно описание. Российский спортивный медианарратив следует драматургическому (сюжетному) способу показа событий, в то время как канадский – хронотопическому, т. е определяется привязкой ко времени и месту. Выявленные отличия могут указывать на то, что при повествовании о происходящем событии, комментаторы создают «вторую реальность» исходя из своих аксиологических установок, обусловленных культурными различиями двух стран.

В статье анализируются особенности путешествия главного героя романа В. В. Набокова «Король, дама, валет». Тривиальная ситуация переезда героя из провинции в столицу в поисках успеха оборачивается в книге метафизическим путешествием, мифологические и литературные корни которого уходят в «Божественную комедию» Данте Алигьери. В свёрнутом, метафорическом виде этот сюжет проявляется в самом начале «Короля, дамы, валета», когда герой переходит в поезде из вагона третьего класса в вагон второго. При этом Набоков иронически сопоставляет этот переход с перемещением из ада в рай. Роман «Король, дама, валет» полон ошибок, которые совершают персонажи вследствие своей физической (у Франца) и духовной (у всех) слепоты, однако главная ошибка книги – аберрация восприятия внутренней реальности близких людей, которая определяет и искажение рецепции мира внешнего. Франц вместо вознесения на небо любящих обнаруживает себя в состоянии пребывающего в нижних кругах, где испытывают мучения прелюбодеи и убийцы. Отталкиваясь от сюжета путешествия героя, представленного в мифологии и осмысленного в нарратологии, в данной статье автор использует метод мотивного анализа и герменевтико-интерпретационный метод. При этом настоящее исследование является частью большой работы, посвящённой анализу жанровых компонентов травелога в прозе Набокова русского периода. Актуальность статьи определяется интересом российского и зарубежного литературоведения к смысловой и поэтической многослойности и плотности набоковских текстов, к специфике их сюжетики, к своеобразию их мотивной системы и т.д. Мифологический подтекст романа «Король, дама, валет» в литературоведении обозначен, но не исчерпывающе проанализирован. В статье сделан ряд наблюдений, касающихся иронического переосмысления Набоковым в указанном произведении дантовских мотивов в русле его представлений о характере конкретных героев и об устройстве реальности. Набоков одновременно следует дантовской схеме и отказывается от неё: Франц в набоковской оптике – духовно несостоятельный и статичный герой, а мир в значительной степени основан на случайных событийных сцепках. Тем не менее сюжет реального и метафизического перемещения героя в романе демонстрирует ситуацию трагического самообмана человека, совершающего путешествие из ада в ад.

В данной статье рассматривается авторская проза о Первой мировой войне двух знаменитых европейских писателей (и участников войны) – британца Роберта Грейвза («Прости-прощай, всему этому», 1929) и немца Людвига Ренна («Война», 1928). Предметом исследования являются жанровые особенности произведений, некоторые черты которых можно отнести как к автобиографии, так и к художественному вымыслу. Особое внимание уделяется двум поэтологическим категориям: роли протагониста и хронотопу. амбивалентности жанровых характеристик самих произведений, так как, с одной стороны они документальны, а с другой – фикциональны. Документальность или фактульность задается конкретной биографией самораскрывающегося «Я» автора. Фикциональность вырастает из полновластного владения речевой структурой произведения, автора, субъекта и объекта повествования. Сравнительно-исторический и сравнительно-типологический методы дали возможность рассмотрения литературных взаимодействий, параллелей, схождений, а также заимствований и взаимовлияний литератур. Типологический метод позволил рассмотреть сходство и различие в литературных явлениях путем выяснения степени сходства и различий культурной жизни. Основные выводы проведенного исследования заключаются в том, британец Роберт Грейвз изменил «Прости-прощай, всему тому» в документальное повествование, а Ренн, наоборот, дневниковые записи трансформировал в художественный вымысел (роман «Война»). Целью обоих авторов, как на это указал сам Ренн было показать войну так, как она есть на самом деле. Научная новизна работы состоит в следующем: было выявлено, что, если пространственные и временные указатели совпадают, то все же пространство и время в автобиографических текстах не совпадают с реальным, так как вспоминаемый хронотоп является не перцептивным, т.е. конкретно данным, он носит характер реконструированного в памяти автора-субъекта-протагониста. Именно поэтому мы говорим о синтезе жанров в произведениях Р. Грейвза и Л. Ренна, которые аккумулировали черты как автобиографии, так и художественного вымысла.

Объектом исследования является лексика, используемая в описаниях природных объектов в статьях, опубликованных Н. М. Карамзиным в журнале «Вестник Европы» в 1802-1803 гг. В этот период русский язык находился на переломном этапе своего развития, журнал «Вестник Европы» был одним из самых влиятельных в России того времени, и работы Н. М. Карамзина в качестве редактора не только расширили знания о природе и культуре для жителей Москвы, но и показали его уникальное понимание и способы его языкового выражения. В данной работе изучаются три типа природных объектов: водные объекты, элементы рельефа поверхности земли и участки растительности. Целью работы является установление лексических особенностей описания природных объектов Москвы и Подмосковья в этих статьях. В данном исследовании сочетаются описательный и историко-сравнительный методы языкового анализа статей Н. М. Карамзина. В результате проведенной работы установлено, что Н. М. Карамзин описывает природные объекты таким образом, чтобы сообщить читателю о естественных характеристиках объектов (размер, длина, цвет, высота и под.), изменениях, происходящих с ними (возникновение, исчезновение и под.), влиянии на них человеческой деятельности и их роли в жизни человека. Кроме того, проанализирована лексика, используемая Н. М. Карамзиным, в том числе нарицательные существительные и имена собственные, прилагательные и описательные конструкции, установлена традиционность лексики для наименования природных объектов, определены особенности параграфемики. Результаты исследования актуальны для лингвистики и литературоведения и открывают новые перспективы для понимания восприятия и отношения к природным объектам в русском обществе начала XIX века.

В статье исследуется древнегреческое название растения αἰγίλωψ (эгилопс) с точки зрения семантики и этимологии. Основное внимание уделяется ботаническим трактатам Феофраста «История растений» и «О причинах растений», поскольку в них содержатся наиболее подробные описания эгилопса, позволяющие сравнительно точно идентифицировать данное растение с реально существующими биологическими видами. Исследование показывает, что слово αἰγίλωψ как ботанический термин имеет в древнегреческом языке три лексических значения, которые в общих чертах можно обозначить как «вид дуба», «вид злака» и «луковичное растение». Заимствованное в латинский язык, слово продолжает использоваться в указанных значениях. В современной ботанической номенклатуре термин также используется для обозначения травянистых растений рода aegilops, а применительно к виду дубов термин считается устаревшим. Сравнительный анализ контекстов из сочинений Галена, Диоскорида, Плиния и прочих античных авторов позволяет сделать более точные выводы относительно идентификации биологических видов. Изучение морфемного состава прочих древнегреческих фитонимов проливает свет на этимологию исследуемой лексемы. Точно установлено, что αἰγίλωψ в первом значении указывает на Эгилопс овальный и что конкретизировать третье значение исследуемого термина не представляется возможным. Вопрос же о том, с каким именно видом дуба соотносится второе значение слова, является дискуссионным, однако представляется наиболее вероятным, что Феофраст описывает Дуб черешчатый. В статье подробно рассматриваются конкретные виды растений, на которые указывает или может указывать исследуемый термин, а также приводится новая версия происхождения данного названия, учитывающая наличие третьего значения (луковичное растение), так что для вида дуба и вида злака не строятся различные этимологические ряды, как это делалось ранее, а приводится единая цепочка: αἶξ → αἴγιλος → αἰγίλωψ.

Предметом исследования является комплекс теоретических положений и вопросов, касающихся лексико-семантических особенностей метафор в русской и китайской пищевой культуре на примере слова «хлеб». Объектом исследования является метафоры в русской и китайской пищевой культуре на примере слова «хлеб». Цель работы – выявление различий в метафорическом познании между русским и китайским языками путем сравнения лексики и фразеологизмов, связанных со словом «хлеб» и поиск эквивалентных слов в китайском языке. Методы исследования – метод анализа, сравнения, логического рассуждения. Результаты: доказано, что слово «хлеб» используется в переносном смысле шире в русском языке, чем в китайском. В русском языке есть фразеологизмы, содержащие слово «хлеб», которых нет в китайском языке. В китайском языке есть похожее метафорическое выражение со значением «еда», они только частично пересекаются в значении. Все эти наблюдения тесно связаны с культурными, географическими и экономическими различиями между двумя языками. Основными выводами проведенного исследования являются: 1) пища является важным носителем различных культур; 2) использование сравнительного анализа метафорического содержания одной и той же лексики и фразеологизмов позволяет выявить, что различные культуры и народы, под влиянием географических и экономических факторов ассоциируют одни и те же слова с различными коннотациями; 3) углубление понимания метафоры «пища» в различных языках и исследование особенностей культуры способствует преодолению барьеров в коммуникации между разными странами. Особым вкладом автора в исследование темы является комплексный подход к выявлению различий в метафорическом познании между русским и китайским языками путем сравнения лексики и фразеологизмов, связанных со словом «хлеб» и поиск эквивалентных слов в китайском языке.