Анналы клинической и экспериментальной неврологии

Введение. Среди множества хронических полинейропатий выделяют нозологические формы, трудно поддающиеся дифференциальной диагностике: мультифокальную моторную нейропатию (ММН) и синдром Льюиса–Самнера (СЛС). Актуальным для диагностики и дифференциальной диагностики ММН и СЛС является вопрос о возможности объективизации при магнитно-резонансной томографии (МРТ) изменений нервных структур плечевых сплетений.

Цель исследования — определение роли количественных методов оценки интенсивности МР-сигнала и толщины нервных элементов плечевых сплетений для диагностики и дифференциальной диагностики СЛС и ММН.

Материалы и методы. В исследование были включены 59 пациентов: 26 — с диагнозом ММН, 33 — с диагнозом СЛС, а также 15 здоровых добровольцев.

Результаты. При сравнении группы пациентов (без деления по нозологиям) с группой здоровых испытуемых толщина и коэффициент интенсивности были значимо больше у пациентов по сравнению с контрольной группой. Кроме того, были определены пороговые показатели коэффициента интенсивности для каждой нозологии.

Заключение. Полученные результаты анализа коэффициента интенсивности при СЛС и ММН позволяют сделать вывод о том, что использование предлагаемого количественного способа оценки интенсивности МР-сигнала от передних ветвей спинно-мозговых нервов, формирующих плечевые сплетения, может позволить получить дополнительную информацию о наличии патологических изменений и ускорить постановку верного диагноза. Это будет способствовать более раннему назначению патогенетической терапии, снижению уровня инвалидизации и сокращению срока нетрудоспособности пациентов.

Введение. Наследственная транстиретиновая амилоидная полинейропатия (нТТР-АП) — это инвалидизирующее жизнеугрожающее системное аутосомно-доминантное заболевание, которое связано с наличием патогенного варианта гена TTR и нарушением свёртывания белка транстиретина.

Цель работы — определить частоту выявления нТТР-АП в когорте пациентов с двусторонним синдромом запястного канала (СЗК) в рутинной клинической практике в России, а также оценить их демографические, клинические характеристики и результаты генетического тестирования.

Материалы и методы. В рамках ретроспективной части многоцентрового наблюдательного исследования проанализированы данные взрослых пациентов с установленным диагнозом двустороннего СЗК для выявления признаков вероятного наличия нТТР-АП. При наличии ≥ 1 признака данного заболевания («красных флагов») на основании медицинского анамнеза на проспективном этапе проводилась комплексная оценка клинических характеристик участников, в том числе результатов неврологического обследования. Выполнялось молекулярно-генетическое тестирование в виде секвенирования гена TTR по Сэнгеру, которое позволяло подтвердить или исключить наличие нТТР-АП. Первичной конечной точкой являлась доля пациентов с генетически верифицированным диагнозом нТТР-АП.

Результаты. У 1321 (95,9%) из 1378 пациентов с СЗК, включённых на ретроспективном этапе, отмечалось наличие ≥ 1 признака нТТР-АП, наиболее распространёнными были парестезия и чувство жжения в дистальных отделах конечностей без уточнения локализации (89,6%), гипотрофия и гипотония мышц конечностей, арефлексия (16,1%), гипертрофия левого желудочка сердца (15,4%). Среди участников, наблюдавшихся проспективно (n = 723; возраст 58,5 ± 12,0 года; 82,6% женщин), диагноз нТТР-АП был подтверждён у 1 (0,14%) пациента — женщины в возрасте 65 лет с вариантом гена TTR p.Val50Met. Время от появления симптомов СЗК до постановки диагноза нТТР-АП составляло более 20 мес, имелись 4 «красных флага»: сердечная недостаточность с сохранённой фракцией выброса, офтальмологические нарушения, парестезии и дисфункция автономной нервной системы (запоры). Доля пациентов с нТТР-АП в пересчёте на общую когорту пациентов с двусторонним СЗК равна 0,073%. У 5 участников выявлены иные варианты гена TTR с разной клинической значимостью: p.Ala101Val, p.His110Asn (n = 2), p.Arg5His и c.[-61G>A].

Заключение. Частота выявления нТТР-АП в когорте российских пациентов с двусторонним СЗК составляет 0,073%, а при наличии ≥ 1 признака данного заболевания достигает 0,076%. С учётом варианта p.Arg5His, классифицируемого как вариант неопределённого значения, но имеющего опубликованные данные с подтверждённой патогенностью, частота составляет 0,14% в когорте с двусторонним СЗК. Необходимо совершенствование алгоритмов скрининга при отборе кандидатов для проведения молекулярно-генетического исследования с целью верификации диагноза.

Введение. Анти-B-клеточная терапия, предотвращающая клональную экспансию В-лимфоцитов, экспрессирующих CD20, является значимым достижением фармакотерапии рассеянного склероза (РС). Рандомизированные исследования показали высокую эффективность препаратов моноклональных антител (мАТ), что подтверждается снижением среднегодовой частоты обострений (СЧО), МРТ-активности и риска прогрессирования инвалидизации. Дивозилимаб (ДИВ) — гуманизированное афукозилированное анти-CD20-мАТ с модифицированным Fc-фрагментом, обеспечивающим высокую эффекторную активность.

Цель — оценить эффективность и безопасность ДИВ у пациентов с различными фенотипами РС в реальной клинической практике.

Материалы и методы. В проспективное наблюдение включены 43 пациента: 24 — с быстро прогрессирующим РС, 9 — с высокоактивным РС, 10 — со вторично-прогрессирующим РС с обострениями. Все получали терапию ДИВ в течение 6–12 мес. Оценивали СЧО, МРТ-активность (очаги с накоплением контрастного препарата (Т1-Gd⁺), новые/увеличенные Т2-очаги), динамику Expanded Disability Status Scale (EDSS), уровень CD19⁺-B-лимфоцитов, профиль безопасности. Данные анализировали до терапии, через 6 и 12 мес лечения.

Результаты. За 12 мес терапии СЧО снизилась с 1,3 до 0,03; доля пациентов без Т1-Gd⁺-очагов выросла с 27,9% до 100,0%, новые Т2-очаги выявлены у 6,1%. Медиана EDSS уменьшилась с 3,0 [2,0; 3,5] до 2,5 [2,0; 3,0]. Отмечена глубокая деплеция CD19⁺-B-клеток (0% [0,0; 0,2]); статус NEDA-3 достигнут у 84,9%. Нежелательные явления ограничивались лёгкими/умеренными инфузионными реакциями (30,2% при первой инфузии), серьёзных нежелательных явлений не зафиксировано.

Заключение. ДИВ обеспечивает быстрое и стойкое подавление клинической и МРТ-активности РС при выраженной B-клеточной деплеции и благоприятном профиле безопасности, что подтверждает обоснованность его раннего применения у пациентов с высокой активностью заболевания.

Болезнь Паркинсона (БП) представляет собой мультисистемное нейродегенеративное заболевание, ключевым морфологическим признаком которого является прогрессирующая утрата дофаминергических нейронов в области чёрной субстанции среднего мозга. Среди нейродегенеративных заболеваний БП занимает 2-е место по распространённости, уступая лишь болезни Альцгеймера. По прогнозам эпидемиологических исследований, к 2030 г. общее количество пациентов с установленным диагнозом БП может достичь 8,7 млн человек во всём мире, что подчёркивает её значимость как одной из ведущих медико-социальных проблем современности. Прогрессирование заболевания характеризуется стойкой дезадаптацией пациентов во всех сферах жизни и, как следствие, к потере человеческих ресурсов. Около 85–90% случаев БП являются спорадическими и имеют мультифакториальную природу. Исследования последних лет определили генетические мутации, предрасполагающие к БП. Однако вопрос о вкладе средовых факторов в патогенез БП остаётся неясным.

Цель обзора — рассмотреть современные данные о патогенном и протективном действии средовых факторов на развитие и дальнейшее течение спорадических форм БП.

Нами проведён поиск полнотекстовых публикаций на русском и английском языках за последние 25 лет в базах данных eLIBRARY.RU, PubMed, Google Scholar, Web of Science с использованием ключевых слов и словосочетаний. В обзоре подробно рассмотрены болезнетворные и протективные средовые факторы в отношении БП, а также средовые факторы, значение которых остаётся неоднозначным.

Электрическая стимуляция шейного отдела или ушной ветви блуждающего нерва, она же вагусная нейростимуляция (ВНС) — эффективный и безопасный немедикаментозный метод лечения эпилепсии, депрессии, ожирения, постинсультных двигательных нарушений и некоторых форм первичных головных болей (ГБ), включая мигрень. В обзоре кратко представлены сведения о различных моделях вагусных стимуляторов, а также о патофизиологии ГБ и одобренных способах антицефалгической нейромодулирующей терапии. Проанализированы данные экспериментальных работ об участии сенсорных ядер тройничного и блуждающего нервов, а также ряда супраспинальных образований центральной нервной системы, в частности, дорсального ядра шва и голубого пятна, в обеспечении подавляющего влияния ВНС на ноцицептивную трансмиссию в тригемино-таламокортикальном пути, усиление которой является ключевым звеном патогенеза ГБ. Детально обсуждаются результаты исследований, выполненных на различных моделях мигрени с использованием лабораторных грызунов, где был показан супрессивный эффект ВНС на активность нейронов спинального тройничного ядра и распространяющуюся кортикальную депрессию, который реализуется при посредничестве различных нейромедиаторов, например, серотонина, норадреналина и гамма-аминомасляной кислоты. Представляется целесообразным, что механизмы терапевтического действия ВНС при ГБ должны оставаться предметом изучения в различных экспериментально-клинических проектах, поскольку накопленные к сегодняшнему дню сведения на эту тему нуждаются в дальнейшей актуализации.

Постлучевое поражение внутренней сонной артерии (ВСА) является поздним осложнением радиационной терапии, проводимой по поводу онкологических заболеваний шеи. Оно проявляется через 5–10 лет после лучевой терапией и представлено нарастающим атеросклеротическим стенозом ВСА. Поражение позвоночных артерий не характерно. В работе представлен больной, перенёсший в 18 лет лучевую терапию по поводу рака гортани, у которого через 7 развилось преходящее нарушение мозгового кровообращения, а через 8 лет — ишемический инсульт в бассейне левой средней мозговой артерии. При обследовании выявлена окклюзия левой ВСА и стеноз правой ВСА, степень которого без приёма статинов через 2 года наросла. В течение 13 лет состояние оставалось стабильным, контрольное исследование артерий шеи не проводилось. Отсутствие преходящего нарушения мозгового кровообращения и ишемического инсульта за этот период предполагает, что позвоночные артерии, которые в условиях выраженного поражения ВСА осуществляют кровоснабжение головного мозга, в патологический процесс не вовлекаются. По-видимому, это связано с их прохождением в костном канале, который защищает их от радиационного повреждения.