№ 1 (2025)

Стремительное развитие цифровизации и правоотношений, складывающихся в цифровом пространстве, способствует пополнению используемого в этой сфере терминологического аппарата. Его изучение правовой наукой направлено на исключение нарушений правил юридической техники при осуществлении правового регулирования цифровых правоотношений.

Предметом настоящего исследования являются проблемы, привносимые в теорию права и законотворчество вследствие неопределенности и нестабильности понятийного аппарата, используемого в цифровом пространстве. Исследование проведено на основе методов логического и юридического анализа. С их помощью были выявлены теоретико-практические проблемы использования понятийного аппарата при обозначении (описании) и регулировании цифровых правоотношений.

Автором даны дефиниции основных понятий, используемых в цифровом пространстве, аргументирована необоснованность применения отдельных из них в юридических документах и правовых актах, а также необходимость соблюдения правил юридической техники, исключающих использование сленга и жаргонизмов (которыми изобилует цифровое пространство) при осуществлении правового регулирования.

По результатам исследования сделаны следующие выводы: неопределенность понятийного аппарата присуща науке в целом, и это данность, которая обусловлена постоянным развитием и накоплением новых знаний. В юридической науке, более чем где-либо, неопределенность понятийного аппарата является фактором, затрудняющим развитие современной теории права и, как следствие, последующего правоприменения. Не является исключением и сфера правового регулирования цифровых правоотношений из-за специфики организации самого цифрового пространства, наличия технической составляющей и сопряженных с этим терминов, а также укоренения в этой сфере понятий, образовавшихся за счет адаптации иностранных слов, сетевого сленга и жаргонизмов. Определенную роль играет недооценка рисков и угроз, которые способно привнести цифровое пространство. Все это указывает на необходимость создания государственной концепции правового регулирования цифровых правоотношений. В законодательном закреплении нуждаются и базовые (фундаментальные) понятия и термины, подлежащие легальному использованию в цифровом пространстве.

В статье делается попытка проанализировать текущую ситуацию в Верховном суде США c точки зрения современных тенденций развития моделей конституционного контроля в мире. Основное внимание уделяется тем изменениям в полномочиях Верховного суда, которые являются знаковыми в аспекте постепенного сближения и размывания границ между американской и европейской моделями конституционного контроля. Речь идет прежде всего о движении в сторону отмены обязательной апелляционной юрисдикции, которое сопровождается активным применением института writ of certiorari, позволяющего Суду дискреционно определять свою юрисдикцию в отношении дел, затрагивающих вопросы федерального права.

Обобщив значительное количество источников по законодательству о судах США и современной американской правовой доктрине, автор приходит к выводу о том, что начиная с конца прошлого столетия Верховный суд США, используя предоставленное ему право свободного выбора дел, минимизирует свою роль как суда общей юрисдикции, постепенно превращаясь в полноценный конституционный суд, т. е. орган со специализированной и централизованной юрисдикцией.

Дискуссия о том, что отличает особое производство в гражданском и арбитражном процессах от искового, в отечественной процессуальной науке ведется не один десяток лет. Ученым сообществом предложен ряд критериев для объяснения специфического характера особого производства и отграничения его от искового производства. Одним из таких критериев является предмет защиты, но и в этом вопросе ученым-процессуалистам не удалось достичь единства. Часть исследователей придерживаются мнения о том, что предметом защиты в делах названного вида производства выступает законный, охраняемый законом правовой интерес, в то время как другие полагают, что предметом защиты в данном случае может быть также субъективное право.

Чтобы внести ясность в указанный непростой вопрос, необходимо установить, что представляют собой субъективное право и правовой интерес как правовые дозволения, каковы основные виды правовых интересов, в чем состоит различие в правовом регулировании правовых интересов и субъективных прав, как такое различие отражается на юридических фактах, являющихся основаниями возникновения, изменения или прекращения правоотношений, содержанием которых выступают соответственно правовые интересы и субъективные права.

Исследование выполнено с использованием формально-логического метода, метода системного анализа, сравнительно-правового и специально-юридического методов.

Проведенное исследование показало, что в порядке так называемых спорных дел особого производства предметом защиты могут выступать как субъективные права, так и окончательные правовые интересы (такое название получили правовые интересы, не способные к превращению в субъективное право). В отличие от субъективных прав, защита которых в порядке особого производства предполагает устранение спорности только фактических характеристик юридического факта, окончательный правовой интерес получает защиту благодаря устранению спорности фактических или юридической характеристик юридического факта, являющегося основанием возникновения правоотношения.

В так называемых бесспорных делах особого производства предметом защиты выступают промежуточные правовые интересы. В результате разрешения дела промежуточный правовой интерес становится субъективным правом и реализуется в дальнейшем в качестве субъективного права. Бесспорный порядок дел особого производства определяется тем, что суд создает юридический состав, замещающий отсутствующий, и не подлежащий восстановлению юридический факт, являющийся основанием возникновения субъективного права.

Основными проблемами уголовного судопроизводства являются коллизии отдельных норм уголовно-процессуального закона, в результате которых по существу происходит подмена конституционных положений отдельными правовыми актами федерального закона, нарушающими основные права граждан, гарантированные Конституцией Российской Федерации. К таким правам относится, в частности, право на равный доступ каждого к правосудию в целях защиты его прав и свобод.

Цели исследования – изучение и анализ правовых проблем, возникающих в процессе деятельности суда с участием присяжных заседателей при рассмотрении конкретных уголовных дел, по которым применены или подлежат применению нормы федерального закона, противоречащие конституционным положениям, в частности, в ситуации правовых коллизий по вопросам равенства прав обвиняемых на законный суд, а также в случаях противоречий внутриотраслевых и межотраслевых норм права. В этой связи с учетом неоднозначности представлений об институте суда присяжных в научной и юридической среде в исследовании затронуты такие базовые понятия, как «суд присяжных», разграничены понятия «право на суд присяжных» и «предметная подсудность». С учетом обязательности решений Конституционного Суда Российской Федерации для судов общей юрисдикции осуществлен анализ его позиций в связи с жалобами граждан и обращениями судов о проверке конституционности отдельных актов федерального законодательства.

Исследование этих проблем рассчитано на изыскание судом правовых способов принятия итогового решения по делу, соответствующих конституционным положениям. Актуальность данного исследования обусловлена также распространением деятельности судов с участием присяжных заседателей на суды районного уровня.

Изложенные в исследовании выводы нацелены с учетом предложений по отдельным правовым вопросам на совершенствование законодательства, регламентирующего деятельность суда с участием присяжных заседателей.

Поставлена цель проанализировать имеющиеся точки зрения в различных отраслях правовых знаний, выделить признаки судебной защиты по уголовным делам и сформулировать ее дефиницию.

Методы исследования: общефилософский диалектический метод научного познания, общенаучный метод познания, выразившийся в анализе и синтезе, индукции и дедукции, а также частнонаучные методы познания.

Автор приходит к выводу, что основными признаками судебной защиты прав личности в уголовном судопроизводстве являются субъект, объект, предмет, порядок, универсальность (всеобщность), самостоятельность (независимость), ситуативность, индвидуализированность, инстанционность, а также судебные полномочия и судебная юрисдикция. На основе данных признаков автор определяет судебную защиту по уголовным делам как уголовно-процессуальный порядок ситуативной реализации юрисдикционных полномочий независимым судом (судьей) в определенной инстанции, направленный на защиту и восстановление прав каждой личности, нарушенных в результате индивидуализированного материального или процессуального конфликта.

Анализируются подходы к определению принципа субсидиарности в деятельности международных судов и рассматривается его содержание с точки зрения взаимодействия интеграционного суда и национальных судов государств – членов соответствующего объединения.

Рассматривается возможность применения указанного принципа для характеристики правового статуса Суда Европейской ассоциации свободной торговли и Единого патентного суда, в том числе с точки зрения их вспомогательного характера по отношению к Суду Европейского союза. В контексте указанного принципа раскрываются отдельные особенности статуса Суда Европейской ассоциации свободной торговли и Единого патентного суда в части их компетенции, механизмов взаимодействия с национальными судами. Обосновывается субсидиарный характер обозначенных интеграционных судов по отношению к Суду Европейского союза, проявляющийся в разграничении полномочий между указанными органами и их положении относительно институциональной структуры Европейского союза.

На примере Суда Европейской ассоциации свободной торговли и Единого патентного суда демонстрируется, как применительно к одному объединению могут параллельно функционировать несколько интеграционных судов с разным объемом полномочий, обусловленным целями их учреждения, при обеспечении единства правоприменительной практики.