Interrelation of Neuropsychological and Personality Factors with the Choice of Strategies of Coercion or Nonviolence among Students of the Socionomic Sphere

Full Text

Введение

Принцип ненасилия – это непринятие принуждения как способа взаимодействия человека с окружающим миром и с другими людьми, выбор таких действий, которые не наносят противоположной стороне ущерба и вреда, способствуют повышению уровня физического, психологического здоровья и благополучия, мирному разрешению проблем и конфликтов¹. Большое внимание проблемам ненасилия уделяется в психологии, где сложилось ряд самостоятельных направлений: психология мира² [1], психология ненасилия³ [2], психология миролюбия⁴, психология нонкиллинга (неубийства)⁵, психология смирения [3].

Жизнь человека проходит в процессе постоянного взаимодействия с другими людьми. При этом возникают противоречия, которые могут разрешаться посредством принуждения или его пассивной формы – манипулирования, а также с помощью ненасилия или его пассивной формы – смирения (невмешательства). Следовательно, в ходе взаимодействия, которое носит проблемный, напряженный или конфликтный характер индивид может занимать четыре основные позиции: принуждения, манипулирования, ненасилия, смирения (невмешательства), выбирать соответствующую стратегию поведения [4]. С точки зрения эффективности деятельности, общения и безопасности людей выбор ненасилия  в качестве приоритетной стратегии взаимодействия признается большинством современных ученых⁶.

Способность к ненасильственному взаимодействию – важнейшая составляющая профессиональных компетенций представителей социономической (помогающей) сферы профессиональной деятельности [5], проявляющаяся в просоциальном поведении [6]. Например, учителей, врачей, психологов нельзя считать профессионально грамотными специалистами, если они не способны к терпимости, эмпатии, ненасильственному взаимодействию с детьми, больными, клиентами. Овладение способами ненасильственной коммуникации выступает в качестве эффективного средства развития соответствующих профессиональных компетенций и личностных характеристик [7; 8].

Каждый человек в процессе взаимодействия с людьми может занимать любую из названных позиций и выбирать соответствующую стратегию поведения. Исследования показывают, что в качестве психологических характеристик, связанных с выбором означенных стратегий, могут выступать факторы так называемой «Большой пятерки» черт личности: нейротизм, экстраверсия, открытость опыту, доброжелательность и добросовестность [9], которые, согласно ряду работ [10; 11], тесно связаны с нейропсихологической системой активации поведения (Behavioral Activation System – BAS) и нейропсихологической системой торможения поведения (Behavioral Inhibition System – BIS).

Указанные публикации не дают полной картины о психологических особенностях личности, склонной, например к манипулированию или ненасилию, что и послужило стимулом для организации настоящего исследования. Учитывая тот факт, что принятие решения об использовании той или иной стратегии во многом определяется усвоенными человеком нормами и правилами поведения, то логично было предположить, что выбор стратегий взаимодействия будет связан также и с уровнем нормативности поведения. Нормативность поведения – внутренняя мотивированность индивида к соблюдению норм [12] и одновременно качество освоения нормы [13]. Разновидностью нормативности поведения является моральная нормативность, проявляющаяся в соблюдении этических норм и правил [14].

Таким образом, актуальность заявленной проблемы исследования обусловлена значимостью для современной психологии выявления взаимосвязей нейропсихологических и личностных факторов с выбором людьми, в данном случае студентами, стратегий поведения в процессе взаимодействия, проявляющихся либо в использовании принуждения в его активной или пассивной форме, либо ненасилия в его активной или пассивной форме. Решение этой проблемы даст возможность, с одной стороны, глубже понять закономерности становления личности агрессивного или миролюбивого типа, с другой – разрабатывать специальные программы развивающего характера, направленные одновременно и на обучение выбору ненасильственных действий, и на формирование адекватных такому выбору личностных характеристик. 

Цель настоящей работы ‒ выявление взаимосвязи нейропсихологических и личностных факторов с выбором студентами социономической сферы в процессе взаимодействия с людьми стратегий принуждения, манипулирования (пассивная форма принуждения) ненасилия и невмешательства (пассивная форма ненасилия).

Были сформулированы следующие частные гипотезы:

1) выбор принуждения в качестве стратегии взаимодействия может быть взаимосвязан с системой активации поведения (BAS), с низкими уровнями доброжелательности, добросовестности и моральной нормативности поведения;

2) выбор манипулирования может быть связан с теми же факторами, но сопровождаться негативными эмоциями, обусловливающими поиск опосредованного влияния на личность;

3) выбор ненасилия в качестве стратегии взаимодействия может быть взаимосвязан как с системами активации и торможения поведения (BAS/BIS), так и с личностными качествами, в первую очередь с высоким уровнем доброжелательности, добросовестности, моральной нормативности поведения;

4) выбор невмешательства в качестве стратегии взаимодействия может быть связан с активацией системы торможения поведения (BIS), нейротизмом, интроверсией, низкой открытостью опыту, низкой доброжелательностью и моральной нормативностью поведения.

 Обзор литературы

В ходе взаимодействия с другими людьми человек может занимать различные позиции и выбирать в зависимости от ситуации разные стратегии, в том числе и стратегии, связанные с принуждением или использованием ненасилия. Какой стратегии будет отдано предпочтение, зависит от многих ситуативных и личностных факторов, а также от характера взаимосвязи с определенными чертами личности. В частности, А. Д. Фаррелл с коллегами [15] показали, что выбор подростками принуждения (борьбы) или ненасилия в процессе взаимодействия со сверстниками связан с навыками решения проблем, способностью к регулированию эмоций, просоциальными ценностями и убеждениями, а также c оценкой их выбора значимыми другими [16], где немаловажную роль играют родительские послания [17]. Манипулирование положительно коррелирует с независимостью, агрессивностью и импульсивностью, низким самоконтролем, неспособностью доводить начатое дело до конца [18]. В других исследованиях установлено, что выбор принуждения, манипулирования, ненасилия или невмешательства связан такими личностными характеристиками, как раздражительность к людям, стереотипность, доверие к себе, чувствительность к человеку (интерес к человеку, эмпатия, понимание, помощь), отношение к опасностям и др. [19; 20].

Имеется также ряд исследований, в которых целенаправленно предпринимается попытка выявить взаимосвязь выбора стратегии ненасилия с личностными факторами так называемой «Большой пятерки» [21]. Эта модель включает в себя экстраверсию, нейротизм, доброжелательность, открытость опыту, добросовестность. Д. М. Мэйтон c коллегами⁷, Р. Ашраф и И. Фатима [9] выявили положительную связь ненасилия с тремя качествами: доброжелательностью, добросовестностью и экстраверсией.

К нейропсихологическим факторам поведения человека, согласно пересмотренной теории чувствительности к подкреплению Дж. Грей⁸ [22], относят системы поведенческого торможения (BIS), поведенческой активации (BAS), «Борьба – Бегство – Замораживание (Замирание)» («Fight, Flight, Freezing System» – FFFS). Доказано, что BAS связана с проявлениями агрессии, борьбой, использованием различных форм принуждения [23; 24], а BIS – с повышенной тревожностью, неадаптивными мыслями, что отражается на выборе стратегии невмешательства [25]. Манипулирование не обнаруживает выраженной связи ни с BAS, ни c BIS [26]. Относительно взаимосвязи BAS/BIS с выбором стратегии ненасилия нельзя сделать однозначных выводов, поскольку сами ненасильственные действия носят разноплановый характер. Сотрудничество как ненасильственное действие отрицательно коррелирует с BIS [27], сложное ненасильственное действие как прощение других и прощение себя положительно коррелирует с BAS, прощение себя отрицательно коррелирует с BIS [28].   

Проблема влияния социальных норм на поведение и отношения людей активно обсуждается в современной психологии [29]. Исследуется связь альтруистического поведения с моральными обязательствами⁹, нормативного поведения и сотрудничества [30], нормативного поведения и выстраивания безопасных отношений [31]. При этом отмечается, что просоциальные поступки могут быть мотивированы далеко не всегда альтруистическими мотивами и побуждениями (см., например, Б. Крае и И. Мёллер [32]), т. е. приводить к выбору стратегии манипулирования. С другой стороны, высокий уровень просоциальности личности оказывает положительное влияние на становление нормативности поведения [33], а высокий уровень общих и специальных норм ненасилия, в свою очередь, способствует развитию позитивных социальных навыков учащихся [34].

Таким образом, в современной психологии проблема взаимосвязи нейропсихологических и личностных факторов с принятием личностью в процессе взаимодействия различных позиций и использования соответствующих стратегий вызывает определенный интерес. В то же время в бóльшей степени исследованы взаимосвязи принуждения, манипулирования, ненасилия и невмешательства с личностными факторами, чем с нейропсихологическими, особенно это касается неоднозначности выводов относительно взаимосвязи BAS/BIS с манипулированием и ненасилием, что послужило дополнительным стимулом для организации и проведения настоящего исследования.

 Материалы и методы

В исследовании приняли участие 334 студента – будущих медиков, психологов, педагогов-психологов Московского городского педагогического университета, Московского гуманитарного университета, Череповецкого государственного университета, Ивановской государственной медицинской академии. Из них мужчин – 60 чел. (18 %), женщин – 274 чел. (82 %). Возраст респондентов – от 17 до 28 лет. Средний возраст: M = 19,32; SD = 2,17. Студентов-медиков – 140 чел. (41,92 %), студентов-психологов и педагогов-психологов – 194 чел. (58,08 %). Исследование проводилось в сентябре – ноябре 2021 г. на добровольной основе. 

Методологическую основу исследования составил системный подход, который предполагает системный анализ изучаемых параметров, в данном случае стратегий взаимодействия, нейропсихологических и личностных качеств студентов в их сложной взаимозависимости и взаимосвязи. В работе использован комплекс взаимодополняющих теоретических и эмпирических методов исследования, а также методов математической обработки данных. С целью сбора эмпирического материала был использован авторский опросник на выявление у студентов предпочитаемых позиций, занимаемых в ходе взаимодействия с другими людьми, опросник диагностики пяти факторов личности в адаптации Л. Ф. Бурлачука и Д. К. Королева, русскоязычная версия опросника Карвера – Уайта в адаптации Г. Г. Князева, тест «Адаптивность» Маклакова – Чермянина (шкала «Моральная нормативность»).

Опросник на выявление позиций взаимодействия [35] содержит 40 вопросов-утверждений, дифференцирующих людей по четырем шкалам: принуждению, манипулированию, ненасилию и невмешательству. По каждой шкале подсчитывался суммарный балл, который затем переводился в стандартную шкалу. За высокие баллы принимались значения от 7 до 10 баллов, средние – от 5 до 6 баллов, низкие – 1–4 балла.

Личностные качества изучались с использованием диагностического опросника пяти качеств личности («Большой пятерки») в адаптации Л. Ф. Бурлачука и Д. К. Королева [36]. Испытуемым предлагалось оценить у себя 25 пар противоположных качеств в пятибалльной шкале, которые дают возможность судить об уровне выраженности пяти свойств личности: экстраверсии, доброжелательности (склонности к согласию), добросовестности, нейротизма, открытости опыту. Первичные данные переводились в стандартную десятибальную шкалу.

С целью диагностики системы активации поведения (BAS) и системы торможения поведения (BIS) использовалась русскоязычная версия опросника Карвера – Уайта в адаптации Г. Г. Князева [37; 38]. Он состоит из 24 утверждений и включает в себя три шкалы BAS («Настойчивость», «Чувствительность к награде», «Поиск удовольствий») и одну шкалу BIS («Чувствительность к негативным стимулам»). Суммарные баллы по всем показателям также переводились в стандартные десятибалльные шкалы.

Нормативность поведения выявлялась с помощью теста «Адаптивность» Маклакова – Чермянина (шкала «Моральная нормативность»)¹⁰, включающего в себя 27 утверждений, с которыми респонденту необходимо выразить согласие либо несогласие. Полученные баллы суммируются в соответствии с ключом, а затем переводятся в стандартную десятибалльную шкалу.

Математическая обработка проводилась с использованием корреляционного анализа, применялся ранговый коэффициент корреляции Спирмена со связанными рангами (r_s).

 Результаты исследования

Обратимся к основным результатам исследования. В первую очередь охарактеризуем выборку испытуемых по всем изучаемым параметрам. Результаты отражены в таблице 1. 

 

Таблица  1.  Уровни выраженности стратегий взаимодействия, нейропсихологических и личностных факторов у студентов

Table  1.  Levels of expression of interaction strategies, neuropsychological and personality factors in students

Характеристика / Characteristics		Уровень / Level			Всего /Total
		Высокий /High	Средний /Medium	Низкий /Low
Принуждение / Coercion	n	81	100	153	334
	%	24,25	29,94	45,81	100
Манипулирование / Manipulation	n	78	102	154	334
	%	23,35	30,54	46,11	100
Ненасилие / Nonviolence	n	153	106	75	334
	%	45,81	31,74	22,45	100
Невмешательство / Non-interference	n	124	129	81	334
	%	37,13	38,62	24,25	100
BAS-настойчивость / BAS-drive	n	204	118	12	334
	%	61,08	35,33	3,59	100
BAS-поиск удовольствий /  BAS-fun seeking	n	152	171	11	334
	%	45,51	51,2	3,29	100
BAS-отзывчивость на вознаграждения /  BAS- reward responsiveness	n	253	79	2	334
	%	75,75	23,65	0,6	100
BIS-чувствительность к негативным стимулам / BIS- sensitivity to negative stimuli	n	115	164	55	334
	%	34,43	49,1	16,47	100
Нейротизм / Neuroticism	n	94	206	34	334
	%	28,14	61,68	10,18	100
Экстраверсия / Extraversion	n	28	209	97	334
	%	8,38	62,57	29,05	100
Открытость опыту / Openness	n	18	201	115	334
	%	5,39	60,18	34,43	100
Доброжелательность / Agreeableness	n	91	174	69	334
	%	27,25	52,1	20,65	100
Добросовестность / Conscientiousness	n	49	246	39	334
	%	14,67	73,65	11,68	100
Моральная нормативность / Moral Normativity	n	55	173	106	334
	%	16,47	51,8	31,73	100

 

 

Анализ выбора студентами различных стратегий в процессе взаимодействия (табл. 1) показал, что преимущественной стратегией является ненасилие, ее часто использует 45,81 % (153 чел.). Тем не менее 24,25 % (81 чел.) могут использовать принуждение и 23,35 % (78 чел.) – манипулирование. 37,13 % (124 чел.) испытуемых предпочли не вмешиваться в ход событий. При этом чаще всего люди используют не одну, а несколько стратегий. Например, принуждение наряду с манипулированием, ненасилие совместно с невмешательством и др.

Из трех шкал BAS наиболее высокий уровень выраженности обнаружен по шкале «BAS-отзывчивость на вознаграждения» (75,75 % или 253 чел.), что свидетельствует о высоком уровне чувствительности студентов к позитивным стимулам в виде различного рода словесных и материальных поощрений. Высокий уровень выраженности по шкале BIS выявился у 34,43 % (115 чел.) испытуемых.

Что касается личностных качеств, то здесь, как и ожидалось, преобладает в основном средний уровень со сдвигом либо в сторону высокого уровня, либо в сторону низкого уровня. Высокий уровень выраженности нормативности поведения продемонстрировали только 16,47 % студентов (55 чел.), средний – 51,8 % (173 чел.), 31,73 % (106 чел.) допустили в ряде случаев нарушение моральных норм.

Если на основе представленных данных попытаться составить некоторый обобщенный портрет студента, то он будет выглядеть следующим образом. Это человек, способный к проявлениям настойчивости, чувствителен к награде, амбиверт, умеренно доброжелательный и добросовестный, далеко не всегда выдержанный и открытый опыту, в ряде случаев под влиянием ситуации и обстоятельств может пренебрегать общепринятыми нормами и правилами поведения, в ходе взаимодействия предпочитает позиции ненасилия и невмешательства.

Сравнение испытуемых студентов-медиков и студентов – будущих психологов не выявило существенных различий, что дало возможность объединить медиков, психологов и педагогов-психологов в одну выборку.

Поскольку не все исследуемые параметры отвечают требованиям нормального распределения, был применен корреляционный анализ с использованием рангового коэффициента корреляции Спирмена со связанными рангами (r_s).

Для удобства наглядного представления и облегчения интерпретации данных результаты взаимосвязи нейропсихологических и личностных факторов друг с другом, а также с принуждением, манипулированием, ненасилием и невмешательством отображены в графической форме на рисунках 1–4.

Принуждение – это стратегия взаимодействия, которая допускает использование любых форм давления на личность, вплоть до проявлений агрессии, с целью достичь результата без учета желаний и стремлений противоположной стороны. Принуждение положительно связано со всеми тремя шкалами BAS (настойчивостью, поиском удовольствий и развлечений, ожиданием награды) и отрицательно – с доброжелательностью, добросовестностью и моральной нормативностью (рис. 1). В свою очередь, различные аспекты BAS положительно коррелируют с экстраверсией, открытостью опыту, добросовестностью, а BIS – с нейротизмом и доброжелательностью. Эти результаты в целом подтверждают полученные ранее данные [10; 11] о взаимосвязи нейропсихологических и личностных факторов «Большой пятерки», что свидетельствует о существовании некоторых общих закономерностей.

 

 

 

Рис 1. Взаимосвязь стратегии взаимодействия «принуждение» с нейропсихологическими
и личностными факторами у студентов

Fig. 1. Relationship between the interaction strategy “coercion” and neuropsychological and personality
factors in students

 

Так, в напряженной или конфликтной ситуации взаимодействия личность с высоким потенциалом достижения цели, но импульсивная, стремящаяся получить свое, пренебрегающая желаниями людей и моральными принципами, будет отдавать предпочтение использованию различных форм принуждения. В свою очередь, использование принуждения, которое дает быстрый эффект, будет поддерживать убеждение в возможности нарушения норм, недоброжелательное отношение к людям.

Манипулирование – это скрытое принуждение, оно используется, когда человек не желает портить отношение с другими людьми, хочет выглядеть пристойно, не проявлять агрессии, в то же время ему необходимо достичь цели и добиться своего. Поэтому, используя специфические средства в виде лести, подкупа, обмана, он начинает вести иногда очень тонкую игру и добивается результатов. Выбор стратегии манипулирования (рис. 2) сходен с выбором принуждения. В то же время здесь обнаружено одно важное отличие: cтратегию «манипулирование» будут выбирать люди с повышенным нейротизмом, проявляющимся в негативных переживаниях, раздражительности, эмоциональной нестабильности, тревожности и др. Отсюда высокая чувствительность к BAS в сочетании с недоброжелательностью и пониженной моральной нормативностью будет стимулировать стремление добиваться от других желаемого, но страх получить отпор или не достичь прямыми способами цели, в свою очередь, будет способствовать поиску безопасных стратегий, т. е. выбирать стратегию и тактику манипулирования. Как и в предыдущем случае частое использование манипулирования будет способствовать убеждению в приемлемости манипуляций, закреплять соответствующие качества личности.

 

 

 

Рис. 2. Взаимосвязь стратегии взаимодействия «манипулирование» с нейропсихологическими
и личностными факторами у студентов

Fig. 2. Relationship between the interaction strategy “manipulation” and neuropsychological
and personality factors in students

 

Ненасилие – отказ от принуждения, стремление достичь собственных целей, не причиняя вреда противоположной стороне. Здесь задействуются такие психологические механизмы, как принятие другого, эмпатия, терпимость, доверие и др. Выбор ненасилия (рис. 3) не связан ни с системой активации поведения (BAS), ни с системой торможения поведения (BIS), все связи обнаружены с личностными качествами. В нашем случае это доброжелательность, добросовестность и моральная нормативность на фоне пониженного нейротизма. Таким образом, выбор ненасилия – это акт просоциального поведения, нередко связанного с проявлениями альтруизма, невозможностью и нежеланием личности поступиться своими моральными принципами и достигать цели, причиняя вред другим людям. Доброжелательное отношение к людям, способность в необходимости идти на уступки и компромисс, наряду с высокой моральной нормативностью, обусловливают принятие во взаимодействии позиции ненасилия. Развитие способности к решению сложных жизненных проблем без использования принуждения позитивно сказывается на становлении личности просоциального типа.

 

 

 

Рис. 3. Взаимосвязь стратегии взаимодействия «ненасилие» с нейропсихологическими
и личностными факторами у студентов

Fig. 3. Relationship of the interaction strategy “nonviolenceˮ with neuropsychological
and personal factors in students

 

 

 

 

Рис. 4. Взаимосвязь стратегии взаимодействия «невмешательство» с нейропсихологическими
и личностными факторами у студентов

Fig. 4. Relationship between the “non-interferenceˮ interaction strategy and neuropsychological
and personality factors in students

 

 

Невмешательство – это пассивная позиция и соответствующая стратегия, которая проявляется в торможении любой активности, если личность чувствует для себя хотя бы малейшую угрозу. Как видно из рисунка 4, невмешательство отрицательно коррелирует с BAS, в частности с BAS-настойчивостью и BAS-поиском удовольствий, и положительно ‒ с BIS. Из личностных качеств невмешательство положительно связано с нейротизмом, отрицательно – с экстраверсией, открытостью опыту, добросовестностью. Стратегию «невмешательство» используют интроверты, испытывающие повышенную тревожность и негативные эмоции, закрытые опыту, которых отличают ограниченные интересы и консерватизм, нежелание вникать в суть дела. Любая стрессовая или требующая активности, интеллектуального напряжения ситуация воспринимается как угрожающая, в результате чего срабатывает BIS, т. е. система торможения поведения, в итоге личность не предпринимает никаких действий. Если человек привыкает в любой трудной ситуации использовать невмешательство, то постепенно оно еще в бóльшей степени блокирует мотивацию, связанную с открытостью новому, усиливает тревожность, обусловленную тем, что индивид не предпринимает активных действий.

Таким образом, выбор студентами различных стратегий взаимодействия оказался связанным с разным сочетанием нейропсихологических и личностных факторов. BAS в сочетании с низким уровнем выраженности определенных качеств будет способствовать выбору принуждения или манипулирования, BIS в сочетании с определенными качествами – выбору невмешательства. Выбор ненасилия может осуществляться при активации разных систем, ведущую роль здесь играют не BAS или BIS, а личностные характеристики, связанные с высокой моральной нормативностью, доброжелательностью и добросовестностью (способностью к самоконтролю).

 Обсуждение и заключение

Полученные в настоящем исследовании результаты подтвердили имеющиеся в психологии данные о взаимосвязи нейропсихологических и личностных факторов, входящих в «Большую пятерку» [10; 11], ненасилия с доброжелательностью [9], низкой нормативности поведения, низкой доброжелательности и низкой добросовестности с выбором стратегии принуждения [39], высокого уровня нормативности и высокого уровня доброжелательности с выбором стратегии ненасилия [40].

Однако некоторые результаты не подтвердились. Например, в работе К. А. Влодарской с соавторами [26] утверждается, что манипулирование не связано с BAS/BIS. В настоящем исследовании такая связь была выявлена со всеми тремя шкалами BAS, как это обнаружено относительно стратегии принуждения. В ряде работ, посвященных изучению отдельных ненасильственных действий, наоборот, отмечается наличие связи с BAS/BIS отдельных ненасильственных действий [27; 28], что не было выявлено в данном исследовании.  

В результате проведенного исследования получены данные, позволяющие в сравнении понять особенности взаимосвязи нейропсихологических и личностных факторов с выбором студентами в процессе взаимодействия различных стратегий, что и определило его новизну.

Было установлено, что высокий уровень активации поведения при низкой доброжелательности, добросовестности и моральной нормативности чаще всего связан с выбором стратегии принуждения, а если к этому добавляется нейротизм, то возрастает вероятность использования манипулирования. Привычка использовать принуждение или манипулирование для своих целей будет способствовать закреплению низкой доброжелательности и добросовестности, убежденности в возможности нарушения моральных норм и правил.

Выбор ненасилия не обнаружил взаимосвязи с системами активации и торможения поведения (BAS/BIS), в то же время выявлены статистически значимые связи с личностными характеристиками человека, в частности с доброжелательностью, добросовестностью, моральной нормативностью, низким нейротизмом. Справедливо и обратное утверждение: развитие навыков решать проблемы ненасильственным способом создает благоприятные предпосылки для формирования соответствующих позитивных личностных качеств.

Выбор невмешательства в качестве стратегии взаимодействия связан с низкой чувствительностью к BAS при высокой чувствительности к BIS, с нейротизмом, интроверсией, низкой открытостью опыту и низкой добросовестностью. Привычка реагировать на трудную ситуацию уходом или невмешательством усиливает переживание отрицательных эмоций, блокирует мотивацию, связанную с освоением нового, снижает уровень добросовестности.

Таким образом, выдвинутые гипотезы подтвердились, кроме предположения о возможной взаимосвязи ненасилия с BAS/BIS и взаимосвязи стратегии невмешательства с низким уровнем нормативности поведения.

Если связь BAS c принуждением и манипулированием, а связь BIS с невмешательством очевидна и не нуждается в особых комментариях, то связь ненасилия с указанными нейропсихологическими характеристиками является дискуссионной. В ряде работ убедительно доказывается, что выбор ненасилия связан с духовными, а не с нейропсихологическими факторами [9; 41]. Под духовностью понимается вера в Бога. В светском варианте это будет звучать как приверженность личности просоциальным ценностям, ориентация на соблюдение норм и правил поведения. В настоящем исследовании было доказано, что выбор ненасилия тесно связан с высоким уровнем доброжелательности, добросовестности и моральной нормативности поведения. Следовательно, выбор ненасилия может осуществлять индивид с различными уровнями BAS/BIS, но поддерживающий ценности ненасилия, добросовестный, доброжелательный, соблюдающий нормы и правила поведения.

Не подтвердилась и гипотеза относительно наличия отрицательной связи нормативности поведения со стратегией невмешательства. Это позволяет сделать вывод о том, что позицию невмешательства могут занимать студенты с различным уровнем нормативности поведения.

Проведенное исследование имеет ряд ограничений. Во-первых, наблюдается явный дисбаланс испытуемых по полу: мужчин – 18 %, женщин – 82 %, что отражает общую тенденцию, характерную для России, о преобладании в медицинских вузах и университетах, готовящих психологов, педагогов-психологов, женщин. Во-вторых, большинство контингента испытуемых составили студенты младших курсов, что внесло также свою специфику. В-третьих, полученные результаты целесообразно было бы сравнить с результатами обследования работающих медиков, психологов, педагогов-психологов.

Эти ограничения, на наш взгляд, не снижают общей ценности проведенного исследования, которое вносит определенный вклад в понимание взаимосвязи нейропсихологических и личностных факторов с выбором людьми, в нашем случае студентами, различных стратегий, связанных с использованием принуждения или ненасилия.

В практическом отношении полученные результаты дают возможность разрабатывать специальные программы, направленные на развитие способности к выбору стратегии ненасилия, позитивного отношения к людям (эмпатии, доброжелательности, доверия, терпимости) и на овладение навыками самоконтроля, которые сдерживают агрессивные наклонности или стремление манипулировать людьми.

Перспективы дальнейшего исследования касаются расширения контингента испытуемых в первую очередь включения сюда не только обучающихся, но и работающих специалистов, а также выявления всего комплекса факторов, так или иначе связанных с принятием названных позиций взаимодействия и использованием соответствующих им стратегий.

Полученные результаты могут быть использованы в процессе подготовки студентов соответствующих направлений и специальностей, а также в работе кураторов групп, психологической службы вуза.

 

 

¹           Herman T. Seven Forms of Nonviolence for Peace Research: A Conceptual Framework // Perspectives on Nonviolence. Recent Research in Psychology / Ed by V. K. Kool. New York : Springer, 1990. P. 140–149. doi: https://doi.org/10.1007/978-1-4612-4458-5_15; Mayton D. Theories of Nonviolence. In: Nonviolence and Peace Psychology. Peace Psychology Book Series. New York : Springer, 2009. 292 p. doi: https://doi.org/10.1007/978-0-387-89348-8_3 

² Christie D. J., Wagner R. V., Winter D. D. Introduction to Peace Psychology // Peace, Conflict, and Violence: Peace Psychology for the 21st Century. Englewood Cliffs, New Jersey : Prentice-Hall,  2001. P. 1–25. URL: https://cpb-us-w2.wpmucdn.com/u.osu.edu/dist/b/7538/files/2014/10/Table-of-Contents-13d9h81.pdf (дата обращения: 01.12.2021).

³ Mayton D. Theories of Nonviolence. 

⁴ Sims G., Nelson L., Puopolo M. (eds.) Personal Peacefulness: Psychological Perspectives. Vol. 20. New York : Springer, 2014. 285 p. doi: https://doi.org/10.1007/978-1-4614-9366-2

⁵ Nonkilling Psychology / Ed. by D. J. Christie, J. E. Pim. Honolulu, Hawaii. Center for Global Nonkilling, 2012. 387 p. URL: https://www3.nd.edu/~dnarvaez/documents/JunkinsNarvaez2012nkpsy.pdf (дата обращения: 01.12.2021).

⁶ Harris G. Violence or Nonviolence? A Comparison of Costs and Effectiveness // Infrastructures for Peace in Sub-Saharan Africa / Ed. by M. Hove, G. Harris. Springer, Cham, 2019. P. 37–51. doi: https://doi.org/10.1007/978-3-030-14694-8_3 

⁷ Mayton D. M. Theories of Nonviolence.

⁸ Gray J. A., McNaughton N. The Neuropsychology of Anxiety: An Enquiry into the Functions of the Septo-Hippocampal System (2nd ed.). Oxford : Oxford University Press, 2000. 443 p.

⁹ Schwartz S. H. Normative Influences on Altruism // Advances in Experimental Social Psychology / Ed. by L. Berkowitz. New York ; San Francisco ; London : Academic Press, 1977. Vol. 10. P. 221–279.

¹⁰  Практическая психодиагностика. Методики и тесты / Под ред. Д. Ю. Райгородского Самара : БАХРАХ-М, 2006. С. 549–672.

 

About the authors

Vladimir G. Maralov

Cherepovets State University

Author for correspondence.
Email: vgmaralov@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-9627-2304
Scopus Author ID: 57128513900
ResearcherId: X-5925-2018

Professor of the Chair of Psychology, Dr.Sci. (Psychol.), Professor

Russian Federation, Cherepovets

Marina A. Kudaka

Cherepovets State University

Email: kydakam@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-0352-390X
Scopus Author ID: 57204363267

Head of the Chair of Psychology, Cand.Sci. (Psychol.), Associate Professor

Russian Federation, Cherepovets

Olga V. Smirnova

Cherepovets State University

Email: novale@inbox.ru
ORCID iD: 0000-0003-3659-1626

Associate Professor of the Chair of Psychology, Cand.Sci. (Psychol.), Associate Professor

Russian Federation, Cherepovets

Viacheslav A. Sitarov

Moscow City University

Email: sitarov@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-8426-7487
Scopus Author ID: 6504289657

Professor of the Pedagogy Department, Dr.Sci. (Ped.), Professor

Russian Federation, Moscow

Irina I. Koryagina

Ivanovo State Medical Academy of the Ministry of Healthcare of the Russian Federation

Email: koryaginairina@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-7821-6819
Scopus Author ID: 57207467561
ResearcherId: G-9740-2019

Associate Professor of the Chair of Humanities, Cand.Sci. (Ped.), Associate Professor

Russian Federation, Ivanovo

Larisa V. Romanyuk

Moscow University for the Humanities

Email: lora1408@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-2764-8205
Scopus Author ID: 57216297268

Professor of the Chair of Pedagogy and Psychology of Higher School, Dr.Sci. (Ped.), Professor

Russian Federation, Moscow

References

Supplementary files