Emotional and behavioral components of infertility-related stress experienced by infertile women

Full Text

ВВЕДЕНИЕ

Родительство или роль родителя занимает центральное место в самоидентичности многих людей и представляется одной из наиболее важных социальных ролей. Большинство людей рассматривают родительство как естественный этап жизненного пути и считают, что могут стать родителями, когда будут готовы. Таким образом, опыт бесплодия часто становится неожиданным и нежелательным.

Поскольку бесплодие представляет собой неспособность достичь желаемого статуса, оно часто воспринимается как угроза для личности [7, 19, 24, 25, 32], что приводит к формированию ощущения собственной дефектности и снижению оценки своей компетентности, особенно для женщин [22, 23].

Психологический дистресс и бесплодие циркулярно взаимосвязаны, дистресс может стать причиной бесплодия и снизить вероятность наступления беременности, и в то же время бесплодие может вызвать психологический дистресс [14, 33]. Вполне вероятно, что стресс и другие негативные эмоциональные состояния могут снизить вероятность беременности [21, 26, 27, 30]. В литературе подобные состояния обозначаются как стресс инфертильности [8, 20, 28].

В литературных источниках отмечается роль стресса инфертильности при возникновении бесплодия, а также влияние психологических факторов на показатели успешности экстракорпорального оплодотворения (ЭКО) [15, 16 18, 33]. Многочисленные исследования показали, что бесплодие и лечение от него вызывают стресс и являются факторами риска для развития симптомов тревоги и депрессии [12, 29, 31]. Кроме того, бесплодие — хронически стрессовая ситуация. Согласно модели оценки стресса Лазаруса, предполагается, что люди переживают стресс как результат оценки внешнего давления (стрессовой), которому они противостоят [28]. Модель эмоциональных схем Р. Лихи предполагает, что люди могут отличаться в том, как они оценивают свой опыт переживания стресса. Эти оценки, то есть эмоциональные схемы или представления об эмоциях, могут возвращаться в виде реакции на стресс, которая увеличивает или уменьшает интенсивность его переживания [3].

По некоторым данным, не сам стресс является причиной неуспеха в лечении от бесплодия, а способы совладания с ним [9].

В отечественной литературе недостаточно исследований, посвященных проблеме стресса инфертильности [1, 2, 6].

Цель исследования — изучить отдельные особенности стресса инфертильности, в частности, такие его составляющие, как тревога, депрессия, а также эмоциональные схемы пациенток и способы совладания со стрессом.

Сформулированы следующие задачи:

1) исследовать социально-демографические характеристики пациенток с бесплодием;

2) выявить уровень эмоционального дистресса пациенток с бесплодием;

3) исследовать качество жизни пациенток с бесплодием;

4) оценить особенности эмоциональных схем пациенток с бесплодием;

5) изучить используемые женщинами с бесплодием копинг-стратегии.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

В соответствии с поставленной целью были выбраны методики:

1) для оценки эмоционального дистресса — шкала тревоги А. Бека, шкала депрессии А. Бека [33];

2) для исследования качества жизни при бесплодии — FertiQoL J. Boivin [10, 11];

3) опросник «Шкала эмоциональных схем Р. Лихи» (LESS II) [5];

4) опросник копинг-стратегий COPE в адаптации Т.О. Гордеевой, Е.Н. Осина, Е.А. Рассказовой, О.А. Сычева, В.Ю. Шевяховой [4].

Непараметрический U-критерий Манна–Уитни использован для статистического анализа.

В исследовании приняли участие женщины в возрасте от 24 до 47 лет, из них: 1-я (основная) группа — женщины с бесплодием (33 человека); 2-я (контрольная) группа — фертильные женщины, не планирующие беременность в ближайшее время (33 человека). Критерии включения в исследование: все женщины одного возрастного диапазона, проживающие на территории РФ. Исследование проводилось на базе медицинского центра «Здоровье семьи и брака» (Белгород), в связи с карантинными мероприятиями опрос проводился онлайн.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Социодемографические характеристики основной группы: женщины замужем — 30 человек, в гражданском браке — 3. У 25 респонденток первичное бесплодие, у 8 — вторичное. У 11 женщин бесплодие неясного генеза, у 7 — мужской фактор. 20 испытуемых на данный момент прекратили лечение, 13 находятся на разных этапах лечения (11 проходят консервативное лечение, 2 находятся в протоколе ЭКО). В подавляющем большинстве случаев (26 человек) пациенткам не предлагали получить психологическую помощь в учреждениях, где они проходят лечение, более половины (21 человек) сообщили, что хотели бы ее получить. Социально-демографические показатели в контрольной группе существенно не отличаются от основной группы.

При изучении влияния бесплодия и процесса лечения на качество жизни, согласно самоотчетам женщин, выявлены следующие тенденции. Женщины достаточно удовлетворены качеством жизни по фактору Mind/body (60,48±9,7 балла), то есть когнитивные и физические жалобы, вызванные репродуктивными проблемами, выражены умеренно. В то время, как отрицательные эмоции, связанные с бесплодием, существенно влияют на качество жизни (46,72±14,6 балла). Не отмечалась высокая удовлетворенность по шкале «Отношения» (54,85±13,1 балла), что, вероятно, свидетельствует о напряженности, возникающей в связи с инфертильностью в супружеских отношениях. Воспринимаемая социальная поддержка, социальные ожидания, чувства социальной изоляции и стыда в результате бесплодия выражены умеренно (53,89±8,4 балла).

При анализе показателей эмоционального дистресса обнаруживаются достоверные различия в показателях депрессии (р < 0,05), средние показатели депрессии в основной группе — 13,0±7,1 балла по шкале Бека, что свидетельствует об эмоциональном неблагополучии субклинического уровня. Полученные результаты согласуются с данными ряда отечественных и зарубежных исследователей [1, 13, 17, 18, 20]. Показатели тревоги несколько выше (12,0±6,8 балла по шкале Бека), чем в контрольной группе (10,0±4,5), но статистически значимых различий не наблюдается. Таким образом, наблюдается тенденция к повышению тревожно-депрессивной симптоматики на субклинических уровнях в основной группе, что, предположительно, может свидетельствовать о ее ситуативности в связи с проблемой инфертильности.

Анализ различий по структуре и общей напряженности эмоциональных схем пациенток с бесплодием выявил, что для женщин в основной группе в большей степени характерна выраженность схем «Чувство вины за собственные эмоции», «Недостаточная осмысленность», «Инвалидация эмоции другими», «Прогнозируемая длительность эмоций», «Склонность к руминациям», «Упрощенное представление об эмоциях» и «Общий уровень выраженности эмоциональных схем» (табл. 1).

 

Таблица 1 / Table 1

Особенности эмоциональных схем пациенток с бесплодием в сравнении со здоровыми испытуемыми по опроснику эмоциональных схем Р. Лихи

The peculiarities of emotional schemes of patients with infertility and the control group (Leahy Emotional Schema Scale II)

Шкала / Scale	Пациентки с бесплодием / Infertility patients (M)	Стандартное отклонение / Standart deviation (SD)	Здоровые испытуемые/ Healthy respondents (M)	Стандартное отклонение / Standart deviation (SD)	Уровень значимости / Significance Level
2. Чувство вины за собственные эмоции / Guilt	3*	1,8	2*	1	0,026
3. Недостаточная осмысленность эмоций / Incomprehensibility	3,6**	1,9	2,2**	0,9	0,000
6. Инвалидация эмоций другими / Invalidation	3,4**	1,1	2,6**	0,6	0,001
8. Прогнозируемая длительность эмоций / Duration	3,3**	1	2,3**	0,8	0,000
12. Склонность к руминациям / Rumination	3,5*	1,5	2,5*	0,9	0,002
14. Упрощенное представление об эмоциях / Simplistic View of Emotion	4,5*	1,1	3,6*	1,4	0,012
15. Общий балл	88,7**	17,9	73,4**	12,5	0,000

*p ≤ 0,05; **p ≤ 0,01.

 

Таким образом, женщины, страдающие бесплодием, в большей степени склонны критиковать себя за эмоции, прятать их от других, беспокоиться и грустить по поводу испытываемых эмоций. В то же время выраженная инвалидация на этом фоне способствует ощущению, что другие так же не понимают чувства респондентов и не заботятся о них. Женщины с бесплодием в меньшей степени склонны анализировать, осмыслять собственные переживания, в связи с чем могут чувствовать себя запутавшимися и беспомощными. Пациенткам с бесплодием кажется, что эмоция будет длиться бесконечно и станет невыносимой. Они убеждены в своих негативных чувствах и сосредоточены на них. Им не присущи смешанные чувства, так как они уверены, что по поводу тех или иных вещей должны испытывать что-то одно. Таким образом, для данной категории пациентов характерны общие механизмы формирования и поддержания психо-эмоциональной патологии, описанные Робертом Лихи [3].

Изучение копинг-стратегий позволило обнаружить особенности, данные о которых отражены в табл. 2.

 

Таблица 2 / Table 2

Особенности копинг-стратегий пациентов с бесплодием и контрольной группы по опроснику СОРЕ

The peculiarities of coping strategies of patients with infertility and the control group (Coping strategies questionnaire СОРЕ)

Шкала / Scale	Пациентки с бесплодием / Infertility patients (M)	Стандартное отклонение / Standart deviation (SD)	Здоровые испытуемые / Healthy respondents (М)	Стандартное отклонение / Standart deviation (SD)	Уровень значимости / Significance level
1. Позитивное переформулирование и личностный рост / Positive reframing and personal development	12*	2,6	14*	1,9	0,006
2. Мысленный уход от проблемы / Mental escape the problem	9,8*	2,5	8,5*	2	0,023
6. Отрицание / Denial	9,2*	2,5	7,4*	2,3	0,005
8. Юмор / Humor	8,2**	2,9	10,5**	2,5	0,001

*p ≤ 0,05; **p ≤ 0,01.

 

Женщины, страдающие бесплодием, реже используют позитивное переформулирование для решения проблем и юмор, чаще мысленно уходят от проблем и отрицают их. Это значит, что они не склонны переосмысливать данную стрессовую ситуацию в позитивном ключе и шутить над ней. Это, предположительно, может влиять на способность к позитивному прогнозированию, затруднять формирование позитивного видения будущего в свете разрешения проблемы бесплодия. Связанный с позитивным переформулированием личностный рост пациенток также ограничен, что, в свою очередь, может поддерживать негативное видение будущего, не способствующее ослаблению эмоциональных переживаний. Чтобы справиться со стрессом, они чаще используют различные виды активности для отвлечения от неприятных мыслей, связанных с проблемой, например фантазирование, сон; отказываются верить в случившееся или пытаются отрицать его реальность. В целом, можно говорить об ограничении спектра копинг-стратегий у женщин с бесплодием и его однообразии. В свою очередь, именно отсутствие разнообразия используемых копингов существенно ограничивает способность к снижению тревоги.

ВЫВОДЫ

1. Социально-демографические характеристики женщин с бесплодием не имеют значимых различий по сравнению с группой женщин, не имеющих бесплодия. В исследуемых группах все женщины замужем или состоят в гражданском браке. Женщины основной группы проходят лечение и не получали психологической помощи.
2. Уровень эмоционального дистресса у женщин с бесплодием выше за счет достоверно более высоких показателей депрессии (13 баллов). Показатели тревоги несколько выше (12 баллов), чем в контрольной группе (10 баллов), но статистически значимых различий не выявлено.
3. Женщины с бесплодием в меньшей степени, чем фертильные женщины, удовлетворены качеством жизни из-за отношений в семье и отрицательных эмоций, связанных с бесплодием. Согласно самоотчетам женщин с бесплодием, отмечается влияние бесплодия и процесса лечения на качество жизни. В основном меняется психологическая составляющая качества жизни, основными характеристиками которой являются неудовлетворенность и напряженность супружеских отношений, умеренно выраженные чувства социальной изоляции и стыда.
4. Общий уровень выраженности дисфункциональных эмоциональных схем пациенток с бесплодием достоверно выше, чем в контрольной группе, для них характерны следующие схемы: «Чувство вины за собственные эмоции», «Недостаточная осмысленность», «Инвалидация эмоции другими», «Прогнозируемая длительность эмоций», «Склонность к руминациям», «Упрощенное представление об эмоциях».
5. Совладающие стратегии женщин, страдающих бесплодием, значимо отличаются от контрольной группы: они реже используют позитивное переформулирование для решения проблем и юмор, чаще мысленно уходят от проблем и отрицают их.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенное исследование выявило наличие различных поддерживающих факторов стресса инфертильности, характерных для женщин, страдающих бесплодием: недостаточная удовлетворенность качеством жизни, субъективно ощущаемые эмоциональный дискомфорт, недостаточная социальная поддержка и неудовлетворенность супружескими отношениями. При этом субклинические уровни тревожно-депрессивной симптоматики сопровождаются общей напряженностью эмоциональных схем и ограниченностью поведенческих стратегий в стрессовой ситуации. Представленные выше данные указывают на необходимость разработки программы психологической поддержки по формированию эффективных механизмов совладания со стрессом инфертильности. Мишенями для такой программы могут являться:

• нестабильная эмоциональная сфера с тенденцией к фиксации на негативных эмоциях;
• дисфункциональные эмоциональные схемы;
• социальные и семейные отношения;
• неадаптивные стратегии совладания со стрессом.

Разработка и внедрение такой программы способствует выработке гибких моделей поведения, что не только улучшит качество жизни женщин, страдающих бесплодием, но и будет способствовать сохранению и укреплению их психического состояния и здоровья в целом. В свою очередь, это может повысить эффективность проводимых лечебных процедур, направленных на зачатие.

Кроме того, полученные данные могут быть использованы медицинскими работниками, работающими с данной категорией пациенток, для оценки и понимания их психологического состояния, улучшения взаимодействия в системе «врач – медсестра – пациентка».

About the authors

Victoria N. Kargol

Belgorod State University

Author for correspondence.
Email: vngor@mail.ru

Assistant, Department of General and Clinical Psychology

Russian Federation, Belgorod

Marina V. Zemlianykh

Saint Petersburg State Pediatric Medical University of the Ministry of Healthcare of the Russian Federation

Email: mvz6@mail.ru

MD, PhD, Associate Professor, Department of Psychosomatic and Psychotherapy

Russian Federation, Petersburg

References

Supplementary files