Сказочный подтекст прозы С. Довлатова (на материале повести «Иностранка»)

в отношении произведений С. Довлатова сложилось уверенное мнение об автобиографичности прозы и анекдоте, выполняющем сюжетообразующую функцию, анекдот часто рассматривается как ведущий компонент, на котором строится повествование. Понимая комизм видения как только один из художественных приемов, которым пользуется автор для изображения действительности, предпримем попытку найти скрытые за внешним лаконизмом повествовательной манеры писателя смыслы, которые находятся в подтексте. Выдвигается гипотеза о сказочном подтексте повести С. Довлатова «Иностранка», которая последовательно доказывается путем соотношения содержательных компонентов фабулы повести с составляющими сказки (на основе труда В.Я. Проппа «Морфология сказки»). Были описаны следующие, по определению В.Я. Проппа, сказочные функции, нашедшие отражение в истории Маруси Татарович: отлучка, нарушение запрета, похититель, отправка в путь, таинственный лес, обряд инициации, тридевятое царство, волшебные дарители, принц, принцесса, свадьба и др. Образ Маруси строится на контаминации таких типов героев, как простак-удачник и испытатель судьбы. По традиции волшебной сказки, героиня уезжает из родного дома, проходит различные испытания, за преодоление которых получает достойное вознаграждение – Маруся выходит замуж за «принца» Рафаэля и получает если не полцарства, то гражданство в Америке, то есть остается в чужом царстве. Рассказчик выступает в роли сказочника (выдуманный мир живет по его законам); сказка помогает Довлатову выполнить главную функцию писателя – утешить читателя, подарить надежду на чудо.

Довлатов, «Иностранка», подтекст, сказка, Пропп, морфология сказки