The system of crimes against life: development of legislation trends

Full Text

Учитывая место права на жизнь в содержании международного и конституционного статуса человека, преступления с соответствующим объектом посягательства можно признать одной из основных угроз национальной безопасности, что с очевидностью следует из положений пункта 43 Стратегии национальной безопасности РФ[1]. В многочисленных специальных исследованиях неоднократно указывалось на необходимость модернизации уголовной политики в сфере противодействия преступлениям против жизни [1], что подтверждается и статистическими показателями, в соответствии с которыми в 2017 г. наметился рост зарегистрированных случаев убийства и покушений на его совершение[2]. В этой связи актуализируется проблема систематизации преступлений против жизни. В действующем законодательстве преступления, где непосредственным объектом посягательства выступает жизнь человека, расположены в главе 16 УК РФ «Преступления против жизни и здоровья» раздела VII «Преступления против личности». В общей системе преступлений против жизни, предусмотренных главой 16 УК РФ, можно выделить три подсистемы: убийства, причинение смерти по неосторожности и доведение до самоубийства, и смежные с ним составы преступлений. Убийство и причинение смерти по неосторожности имеют одно существенное отличие - форму вины. Убийство, как умышленное лишение жизни другого лица, обособлено от причинения смерти с неосторожной формой вины, при этом законодатель особо подчеркивает отсутствие умысла, намеренно не используя в диспозиции статью 109 УК РФ термина «убийство». Подобный подход был легализован сравнительно недавно, поскольку до принятия УК РФ советский законодатель исходил из единообразного понимания действия, направленного на лишение жизни, не ставя его в зависимость от формы вины и именуя «убийство». В науке уголовного права не единожды обосновывалось отличие убийства и неосторожного причинения смерти [2], что побудило законодателя развести данные понятия, выделив рассматриваемые виды преступлений в самостоятельные структурные единицы системы преступлений против жизни. Убийство, как умышленное причинение смерти другому лицу, подразделяется на несколько видов. 1. Простое убийство, которое совершается как с прямым, так и с косвенным умыслом и, в соответствии с санкцией части 1 статьи 105 УК РФ, влечет за собой наказание в виде лишения свободы на срок от шести до пятнадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового. 2. Убийство с квалифицирующими признаками, в качестве которых законодатель выделяет: наличие двух и более потерпевших, выполнение потерпевшим служебной деятельности или общественного долга; малолетство или беспомощное состояние потерпевшего; сопряженность убийства с похищением человека; убийство беременной женщины; особую жестокость и общеопасный способ лишения жизни; совершение преступления по найму, мотив, в качестве которого выступают кровная месть, корысть, политическая, идеологическая, расовая, национальная или религиозная ненависть или вражда, либо ненависть или вражда в отношении какой-либо социальной группы; совершение преступления в соучастии как в простой форме, так и по предварительному сговору, с распределением ролей, организованной группой; убийство, сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера, а также с разбоем, вымогательством или бандитизмом, а также с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, в целях использования органов или тканей потерпевшего. 3. Привилегированное убийство, то есть причинение смерти другому лицу при наличии особых обстоятельств, в силу которых законодатель смягчает уголовную ответственность за данное деяние сравнительно с неквалифицированным составом, предусмотренным частью 1 статьи 105 УК РФ. К числу названных обстоятельств относятся: состояние матери, совершившей убийство новорожденного во время или сразу же после родов, а равно совершение данного преступления в условиях психотравмирующей ситуации или в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости; внезапно возникшее сильное душевное волнение, вызванное насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего либо иными противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего; превышение пределов необходимой обороны или мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление. Причинение смерти по неосторожности, как уже было отмечено, отличается от убийства только формой вины. При этом законодатель предусматривает простой состав данного преступления, а также два квалифицированных состава: причинение смерти вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, что в специальной литературе относится преимущественно к криминальным ятрогениям, совершаемым в процессе оказания медицинской помощи специальным субъектом - медицинским работником [3] (часть 2 статьи 109 УК РФ), а также причинение смерти по неосторожности двум и более лицам (часть 2 статьи 109 УК РФ). В связи с востребованностью части 2 статьи 109 УК РФ при привлечении к уголовной ответственности медицинских работников за причинение смерти пациентам в связи с оказанием медицинской помощи нельзя обойти вниманием проблему систематизации медицинских преступлений, давно дискутируемую как в профессиональном медицинском сообществе, так и в кругу специалистов в области уголовного права. Мнения по данной проблеме разделились. Так, часть из участвующих в дискуссии категорически не поддерживает идею структурного обособления медицинских преступлений, аргументируя свою позицию тем, что это приведет к трудностям правоприменительной практики, вызванным дублированием составов преступлений, конкуренцией норм при наличии в действующей редакции закона такого квалифицирующего признака, как «ненадлежащее исполнение лицом своих профессиональных обязанностей», которым охватываются действия (бездействие) медицинских работников [4]. Другие же активно отстаивают противоположную точку зрения, указывая, что органам предварительного расследования достаточно сложно выявить ятрогенные преступления, которые чаще всего квалифицируются по статье 109 УК РФ в силу ее общей формулировки, при том, что в действующем уголовном законе существует сложный выбор между несколькими нормами, которые соответствовали бы совершенному деянию и наступившим последствиям [5]. Мы солидаризируемся с данной позицией по нескольким причинам. Так, по данным МВД России и Судебного департамента при Верховном суде России, ежегодно по части 2 статьи 109 УК РФ осуждается от 65 до 126 человек[3], при этом установить, сколько из них - медицинские работники, не представляется возможным. Такая статистика несопоставима с количеством жалоб, подаваемых пациентами в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи[4], а также с данными, например, Управления Роспотребнадзора по Воронежской области о частоте расхождений клинического и патологоанатомического диагнозов, свидетельствующих о серьезном неблагополучии в сфере оказания медицинской помощи[5]. Однако общеизвестен тот факт, что уголовные дела по профессиональным преступлениям медицинских работников возбуждаются достаточно редко, что свидетельствует о высоком уровне латентности данного вида преступности, на что обращено внимание Следственным комитетом РФ, выступившим с законодательной инициативой введения в УК РФ специальных составов, предусматривающих ответственность медицинских работников за совершение преступления против жизни и здоровья в ходе профессиональной деятельности. Доведение до самоубийства (статья 110 УК РФ) до недавнего времени было единственной нормой, предусматривающей уголовную ответственность за возбуждение суицидального поведения. В отличие от рассмотренных выше преступлений против жизни, в данном случае потерпевший самостоятельно прекращает свою жизнь, а роль виновного сводится к возбуждению соответствующего желания путем высказывания угроз, жестокого обращения или систематического унижения человеческого достоинства потерпевшего (часть 1 статьи 110 УК РФ). В качестве квалифицирующих признаков доведения до самоубийства законодатель рассматривает совершение преступления в отношении двух или более лиц, несовершеннолетнего или лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии либо в материальной или иной зависимости от виновного, а также женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности. Кроме того, к числу обстоятельств, отягчающих ответственность, относятся совершение преступления группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, а также общедоступным способом, в качестве которого фигурируют публичные выступления, публично демонстрирующееся произведение, средства массовой информации или информационно-телекоммуникационные сети. Результатом реформирования института уголовной ответственности за доведение до самоубийства стала криминализация ранее не известных уголовному законодательству деяний: склонение к совершению самоубийства или содействие совершению самоубийства (статья 110.1 УК РФ) и организация деятельности, направленной на побуждение к совершению самоубийства (статья 110.2 УК РФ)[6]. В первом случае специфика объективной стороны состава преступления состоит в том, что активные действия виновного, заключающиеся в склонении к суициду различными способами (уговорами, угрозами, обманом, подкупом и т. д.), формируют решимость потерпевшего покончить жизнь самоубийством (часть 1 статьи 110.1 УК РФ), либо виновное лицо активно содействует совершению самоубийства советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения самоубийства, либо устранением препятствий к его совершению или обещанием скрыть средства или орудия совершения самоубийства (часть 2 статьи 110.1 УК РФ). Квалифицирующие признаки рассматриваемых деяний, предусмотренные частью 3 статьи 110.1 УК РФ, совпадают с аналогичными признаками, предусмотренными частью 2 статьи 110 УК РФ. Кроме того, в рамках статьи 110.1 УК РФ Федеральным законом от 7 июня 2017 г. № 120-ФЗ введена ответственность за наступление таких последствий, как фактическое самоубийство либо покушение на него (часть 4 статьи 110.1 УК РФ), в том числе в отношении несовершеннолетнего, либо лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии или в материальной либо иной зависимости, либо женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (часть 5 статьи 110.1 УК РФ), а также самоубийство двух или более лиц (часть 6 статьи 110.1 УК РФ). Составы преступлений, предусмотренные частями 1, 2 статьи 110.1 УК РФ, отнесены к числу преступлений небольшой тяжести, частью 3 статьи 110.1 УК РФ - средней тяжести, частью 4 статьи 110.1 УК РФ - тяжким, частями 5, 6 статьи 110.1 УК РФ - особо тяжким. Как уже было отмечено, уголовно-правовая охрана жизни усилена путем криминализации действий по организации деятельности, направленной на побуждение к совершению самоубийства, которая предполагает распространение информации о способах совершения самоубийства или призывов к совершению самоубийства. Как справедливо указывается в специальной литературе, формальная конструкция составов преступлений, предусмотренных частями 1, 2 статьи 110.2 УК РФ, свидетельствует о повышенной общественной опасности данного деяния, не зависящей от характера и объема наступивших противоправных последствий [1]. В этой связи в качестве квалифицирующих признаков организации деятельности, направленной на побуждение к совершению самоубийства, предусмотрено ее осуществление путем публичных выступлений либо с использованием публично демонстрирующегося произведения, средств массовой информации или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть Интернет. В соответствии с примечанием к статье 110.2 УК РФ лицо, совершившее рассматриваемое преступление, освобождается от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием при наличии следующей совокупности условий: добровольное прекращение преступной деятельности; активное способствование раскрытию и (или) пресечению преступлений, предусмотренных статьями 110-110.2 УК РФ; отсутствие в действиях виновного иного состава преступления. Таким образом, можно констатировать, что уголовно-правовая политика в сфере противодействия преступлениям против жизни характеризуется расширением перечня общественно-опасных деяний, признаваемых преступными. Ужесточение уголовного наказания за совершение преступлений, связанных с возбуждением суицидального поведения, свидетельствует о признании государством высокого уровня общественной опасности соответствующих деяний, их социальной вредности и тяжести возможных последствий.

About the authors

Viktoriya Vladimirovna Khatuayeva

The Russian State University of Justice

Email: vkhatuaeva@yandex.ru
Doctor of Jurisprudence, Associate Professor, Head of Criminal and Procedure Law Department. The Russian State University of Justice, Central Branch 95 20-letiya Oktyabrya St., Voronezh 394006, Russian Federation

Kseniya Alekseyevna Soskova

The Russian State University of Justice

Email: soskova.96@mail.ru
Master’s Degree Student in “Jurisprudence” Programme. The Russian State University of Justice, Central Branch 95 20-letiya Oktyabrya St., Voronezh 394006, Russian Federation

References

Supplementary files