The legal position of the European associations of lawyers

Full Text

Анализ зарубежной как научной, так и публицистической литературы, посвященной профессиональным объединениям представителей юридической профессии, показывает, что в настоящий момент практически отсутствуют комплексные исследования по данной тематике. При этом проблематика функционирования в целом общественных объединений активно обсуждается «научным сообществом уже около трех десятилетий в зарубежной, а в течение двух последних десятилетий и в отечественной науке. Безусловно, необходимо отметить, что схожие проблемы рассматривались и ранее, в классической политической науке в рамках рассуждений о природе и функциях групп интересов, а также в традициях осмысления проблем гражданского общества Г. Гегелем, А. де Токвилем, А. Бентли, Ф. Шмиттером, Р. Даль и др. Однако первые исследования именно некоммерческих объединений, а за ними отражающие их результаты научные статьи и монографии появились только в 80-е гг. XX века» [1, с. 6]. Приведем мнение французского исследователя экономической социологии, директора Национального центра научных исследований Ж.-Л. Лавиля, который в соавторстве с Ф. Чаниалом в работе, посвященной третьему сектору в Европе, пишут о том, что «законодательство о некоммерческих организациях (НКО) должно включать в себя как вопросы взаимоотношения с государственными структурами, так и отношения руководящих органов и членов НКО. Так, в Швеции был установлен механизм баланса интересов государства и НКО: государству было отдано предоставление части услуг, оставшиеся же функции «третьего» сектора тесно связаны с «первым» сектором, а именно: участие в разработке государственной политики, лоббирование, а также прямое участие в разработке законопроектов. Во Франции, отличной от Швеции по многим вопросам, также присутствует четкое регулирование баланса между НКО и государством. Во Франции роль «третьего» сектора определялась в ходе процесса исторического развития страны. После Французской революции право формировать ассоциации было жестко ограничено, это было сделано, чтобы не допустить вмешательства антидемократических сил в индивидуальные свободы» [2, p. 83]. В XIX веке во Франции экономические и профессиональные организации, а также клубы, академии и женские сообщества были под запретом. «Право на ассоциации было провозглашено в Законе 1901 г. «Об ассоциациях» (“Association Loi 1901”), то есть Франция признала свободу ассоциаций лишь через 112 лет после провозглашения прав человека и гражданина (1789 г.). Многие европейские государства провозгласили свободу ассоциаций значительно раньше. Например, Елизаветинский статут в Англии (1601 г.), Альбертинский статут (Statute Albertino) в Италии (1848 г.), Friendly Societies Act (Акт об ассоциациях) в Ирландии (1896 г.), Конституция Бельгии (1831 г.), Конституция Люксембурга (1868 г.), Конституция Испании (1869 г.), Конституция Швейцарии (1874 г.)»[1]. Итальянский ученый, представитель Национального отраслевого научно-исследовательского Совета в Неаполе А. Томас, рассуждая о повышении роли общественных объединений в Италии, высказывает мысль о том, что «формы НКО в Италии разнообразны, однако, большинство (более 91 %) составляют ассоциации, многие из которых не являются юридическими лицами. Они занимаются вопросами предоставления социальных услуг, благосостояния, здравоохранения, образования, научных исследований, культуры, спорта и отдыха. Многие НКО являются социальными кооперативами. Примечательно, что ограничение для НКО и невозможности распределения прибыли между ее участниками не является обязательным, как для США, и формы НКО являются гораздо боле гибкими и менее формализованными. Первый закон об НКО в Италии был издан в 1862 г. (№ 753). Под влиянием Французской революции и Немецкой модели социальной демократии в Италии подвергался сомнениям вопрос - не будут ли НКО преградой между прямыми отношениями государства и граждан [3]. А. Томас отмечает, что «развитие фашистской идеологии в XX веке также не способствовало автономии и успешной деятельности НКО. Только в конце XX века возник современный «третий» сектор Италии. Она была первой европейской страной, где не накладывались ограничения на ведение коммерческой деятельности НКО. Такой закон не только увеличил количество НКО, но и положительные эффекты для общества. Хотя коммерческая активность разрешена, но она должна быть направлена исключительно на цели деятельности организации. В недавнее время были внесены дополнения, касающиеся налоговых льгот для НКО. Закон о добровольных организациях 1991 г. (№ 266) ввел налоговые послабления для некоторых категорий НКО, но они не были введены до 1997 г. И по сей день можно сказать, что для Итальянских НКО не существует значимых налоговых послаблений» [3]. И. Боде и А. Эверс считают, что «в Германии особый подход к «третьему» сектору, он является скорее посредником, чем самостоятельным сектором. Большая часть НКО Германии занимается вопросами здравоохранения и социальных услуг. В некоторых случаях закон требует от государства оказывать поддержку НКО. В сравнении со своими европейскими соседями, роль кооперативов в Германии снизилась, что объясняется социальной направленностью государственных реформ» [4]. Некоммерческие объединения Германии подразделяются на различные типы: массовые организации (например, профсоюзные организации промышленного сектора экономики), организации по интересам (например, Всеобщий автомобильный клуб Германии ADAC), объединения работников одной профессии или родственных профессий (например, Ассоциация летчиков и бортинженеров, «Немецкая ассоциация юристов», «Ассоциация юристов ФРГ и Республики Китай (Тайвань)», «Немецкая ассоциация международного права (DVIR)»). Немецкая ассоциация юристов представляет собой добровольное объединение адвокатов, исходя из принципа свободы объединения. Условием членства в Ассоциации является членство в соответствующей адвокатской палате. В DAV 243 отечественных, местных и 14 иностранных адвокатских объединений, с общим количеством членов около 66000[2]. Целью общества в соответствии с Уставом является сохранение и укрепление всех профессиональных и экономических интересов адвокатуры и нотариата. Работа Ассоциации юристов происходит в комитетах по отдельным видам законодательства и специальных комиссиях, которые они сопровождают регулярными заключениями. Комитеты работают на общественных началах. Комитеты по законодательству разрабатывают важные замечания по законопроектам, на основе поддержки комитетов Совета директоров и правления в Ассоциации внутренних вопросов[3]. Комитеты Ассоциации охватывают различные сферы деятельности: профессиональную этику адвоката, адвокатуру, нотариат, трудовое право, комитет по повышению квалификации, по внесудебному урегулированию конфликтов, транспортное право, страховое право, административное право, гражданское право, гражданское процессуальное право и др. В задачи Немецкой ассоциации юристов входит и повышение квалификации и переподготовка адвокатов. Для этого с 2006 г. DAV проводит аттестацию и переподготовку членов с целью улучшения качества юридических услуг и содействия повышению квалификации ее членов. Развитие и совершенствование образования юристов является направлением деятельности другой немецкой ассоциации - «Ассоциации юристов ФРГ и Республики Китай (Тайвань)». В соответствии со статьей 2 Устава ассоциации юристов ФРГ и Республики Китай (Тайвань), целью данного общества является развитие образования[4]. Кроме этого, в Уставе определено, что цели осуществляются через работу по укреплению отношений между немецкими и китайскими юристами и желанием глубже узнать правовые системы Федеративной Республики Германия и Республики Китай (Тайвань). Эти цели должны быть реализованы, в частности, путем сбора и обмена информацией, проведения лекций, научных мероприятий, публикаций статьей в журналах и т. д. «Ассоциация стремится также поддерживать и поощрять личные и профессиональные отношения, а также сотрудничество между германскими и китайскими специалистами в области права и иных заинтересованных лиц и учреждений на национальном и международном уровнях» (п. 2 (1))[5]. В Уставе отмечается, что Ассоциация не выражает политических интересов и преследует исключительно общественно-полезные цели в соответствии с положениями раздела Налогового кодекса о льготном налогообложении. Ассоциация является некоммерческим обществом, она не преследует коммерческие цели. Средства общества могут использоваться только для уставных целей. Участники не получают никакой доли прибыли и никакой выгоды от Ассоциации. Никто не может извлекать выгоду из возможных доходов, которые расходуются на реализацию целей общества, или непропорционально высоких вознаграждений (п. 2 (2))[6]. Европейская ассоциация адвокатов за демократию и права человека (г. Дюссельдорф) преследует исключительно и непосредственно цели, которые являются как в научных, так и в общественных интересах, в соответствии с немецким налоговым законодательством. В соответствии с пунктом 2 Устава данной Ассоциации она имеет цели: 1) продвижение: мира, разоружения и взаимопонимания между народами; защита окружающей среды;·борьба против расизма и фашизма;·равные права женщин и мужчин; соблюдение прав детей; 2) борьба против любой дискриминации, особенно по признаку этнической принадлежности, религиозных и других убеждений, возраста, сексуальной ориентации или личной жизни[7]. Членство в Ассоциации открыто для всех организаций, юристов из европейских стран, которые признают Устав Ассоциации и хотят участвовать в реализации уставных целей (п. 3.1)[8]. Иногда специально отмечается неполитический характер деятельности объединения юристов. Так, в пункте 3.2 Устава Международного союза адвокатов (МАУ) определено, что «Цели МАУ не связаны с политическими и религиозными идеями…»[9]. Проанализировав статус некоторых европейских объединений юристов, мы можем сделать ряд выводов и сформулировать специфику объединений данного вида в отдельных европейских странах и сопоставить их правовое положение с российскими объединениями юристов. Как мы установили, членство в ассоциации юристов европейских стран в основном связано с таким видом профессиональной деятельности, как адвокатура и нотариат, которая составляет частноправовую составляющую юридической деятельности. Сообщества судей, прокуроров, юристов, находящихся на государственной службе - довольно редкое явление и, как и в российской практике, не рассматриваются как общественные (неправительственные) объединения. Это связано, в том числе, и в существовании определенных ограничений на пребывание в объединениях для лиц, находящихся на государственной службе. До определенного времени в российском законодательстве отсутствовали ограничения по членству и должности в общественной организации для государственных служащих и иных лиц, обладающих публично-властными полномочиями, но теперь и они существуют, что сближает российскую и западноевропейскую модель организации профессиональных юридических объединений. Деятельность европейских ассоциаций юристов направлена на конкретизацию (индивидуализацию) юридической профессии, это проявляется в том, что ассоциации подразделяются по сфере интересов, в соответствии с которыми образуются профессиональные юридические общественные объединения. В российской практике доминируют универсальные (общеправовые) объединения юристов. При этом отметим, что западноевропейские профессиональные объединения юристов в целом отвечают признакам, которыми обладают отечественные аналогичные организации, а именно, - состоят из представителей юридической профессии и по организационно-право-вой природе являются некоммерческими объединениями. Как и объединения российских юристов, они составляют «третий сектор» в структуре гражданского общества и регулируются нормами, относящимися к некоммерческим и неполитическим объединениям, о чем почти всегда уточняется в их уставах. В отличие от российского подхода к экономической составляющей функционирования объединений, построенных по профессиональному признаку, где членство в данных объединениях никаких финансовых привилегий не дает, в западноевропейских профессиональных юридических объединениях на нормативном уровне закреплены налоговые льготы для членов данных организаций и правовые инструменты для профессионального роста. Российское же законодательство не предусматривает налоговые льготы для объединений юристов и не содержит правовых стимулов для участия в них. Безусловно, российские корпоративные объединения юристов, основанные на профессиональной специализации (адвокатские и нотариальные объединения федерального уровня), в своих локальных актах могут содержать указание на финансовые стимулы для членов организации, но федеральное законодательство никак не регламентирует этот вопрос. Европейские ассоциации юристов дают возможность повышать уровень своего образования и профессионализма путем проведения мероприятий обучающего и научного характера, в том числе возможность получения дополнительного образования и квалификации для возможности работать в новом для себя направлении. Аналогичные мероприятия вправе осуществлять и российские общественные объединения юристов при условии закрепления данных направлений в Уставе объединения. Деятельность профессиональных юридических общественных объединений показывает, что на современном этапе развития Российского государства есть все признаки их участия в процессе реализации функций государства, например, социальной, экономической, правоохранительной, культурной, обеспечения прав и свобод. Как российские, так и европейские объединения юристов выполняют роль посредника между государством и обществом, выстраивая диалог и организуя участие юридического сообщества не только в сугубо профессиональной, но и в социально ориентированной деятельности. Полагаем, что основная часть объединений юристов имеет цель сотрудничества с государственными органами, и эта деятельность позволяет расширить объем реализации той или иной функции государства, дополнить его силами и ресурсами общества и профессионального сообщества юристов.

About the authors

Nikolay Sergeyevich Eltsov

Tambov State University named after G.R. Derzhavin

Email: ens_68@list.ru
Candidate of Jurisprudence, Associate Professor, Head of Theory and History of State and Law Department, Honored Lawyer of Russian Federation 33 Internatsionalnaya St., Tambov 392000, Russian Federation

References

Supplementary files