№ 12 (2024)

Предметом исследования является уголовно-процессуальное законодательство, определяющее явку с повинной как повод для возбуждения уголовного дела и доказательство виновности лица, сообщившего о совершенном им или в соучастии с ним общественно опасного деяния, а также порядок получения таких сведений органами уголовного преследования. Объектом исследования являются доктринальное понимание явки с повинной, процессуальные отношения, возникающие между лицом, сообщающим о факте совершенного им либо в соучастии с ним преступления, защитником и сотрудником органа уголовного преследования при получении повода для возбуждения уголовного дела или показаний подозреваемого, судебная практика признания явки с повинной как доказательства по уголовному делу. Цель исследования – определить тенденции правоприменительной практики и рассмотреть возможность использования явки с повинной в качестве доказательства по уголовному делу. Методами исследования выступают метод анализа (при изучении обзоров апелляционных и кассационных судов в части признания отсутствия защитника при получении явки с повинной недопустимым доказательством по уголовному делу; метод обобщения (при формулировании выводов о формах фиксации факта совершения лицом, обратившимся в правоохранительные органы, преступления). Анализ решений кассационных и апелляционных инстанций в части признания нарушения права на защиту в момент сообщения лицом о совершенном им преступлении породил необходимость анализа форм явки с повинной, а также выяснение правоприменительной практики использования явки как доказательства виновности лица. Выявленные формы и способы доведения лицом факта совершенного общественно опасного деяния не позволяют гарантировать во всех случаях своевременность приглашения защитника (например, сообщение виновником ДТП о факте наезда на пешехода с последующей явкой в органы уголовного преследования). Учитывая все разнообразие таких обращений, а также соблюдая конституционные права, предлагаем считать во всех случаях смягчающим обстоятельством информирование правоохранительных органов и явку к органам уголовного преследования, не зависимо от того, будет ли признана в последующим явка с повинной недопустимым доказательством по уголовному делу.

Статья посвящена описанию феномена правовых архетипов и их отражению в русских народных сказках. Выделение данных архетипов в определённой степени условно, так как эти элементы коллективного бессознательного не даны как непосредственная эмпирическая реальность. Правовой архетип возникает и существует независимо от воли людей, находит своё отражение в мифах, религии и сказках и выражается в поступках, высказываниях героев и в мотивах их действий. В результате анализа сказочных текстов выявлено несколько правовых архетипов: архетип эквивалентности, порядка, собственности, власти, личности. В предмет исследования входят закономерности формирования соответствующих правовых архетипов. Объектом исследования являются сказочные тексты, содержащие правовые сюжеты или отражающие правовые и предправовые идеалы, установки, ценности. Основанием исследования является диалектический метод, в рамках которого применялись отдельные частные методы исследования, такие как: метод анализа, абстрагирования, индукции, моделирования, а также социокультурный подход. Новизна исследования заключается в следующем. Природа правового архетипа исследовалась в трудах отечественных ученых, где ряд правовых архетипов не имеют "юридического содержания", содержат, скорее, "политический" контекст и весь анализ правовых архетипов сводится к исследованию "публичной "сферы жизни человека, оставляя за пределами рассмотрения "частную" жизнь. Выводится собственное определение правового архетипа, насыщенное полным содержанием и отражающее чисто "юридические" аспекты социального бытия. Архетипы коллективного бессознательного оказывают значительное влияние на процесс правовой социализации и составляют в своей совокупности матрицу правового поведения. Делается вывод о разной степени обобщённости данных архетипов. Каждый из них может быть «раздроблен» на несколько других архетипов, каждый из них пересекается и взаимосвязан с другими. Тем не менее, все перечисленные правовые архетипы отвечают основным их признакам: а) они представляет собой структурный элемент коллективного бессознательного, то есть их существование не зависит от психических процессов отдельно взятого индивидуума; б) они не поддаются непосредственному эмпирическому наблюдению, а проявляют себя косвенно, выражаясь в мифах и сказках; в) они типичны и повторяемы; г) они универсальны, проявляются в сюжетах, которые очень схожи у народов разных культур.

Объектом исследования является один из основных элементов процессуально-правового статуса представителя в цивилистическом процессе — специальные полномочия представителя. Предметом исследования выступают нормы отраслей процессуального (гражданского, арбитражного и административного) права, регулирующие институт судебного представительства, а также работы учёных-процессуалистов по проблемам представительства в суде. Особое внимание уделяется анализу состояния правового регулирования состава специальных полномочий представителя как с точки зрения соответствия ныне закрепленного перечня этих полномочий критериям отнесения к специальным, так и с точки зрения возможности или необходимости его пополнения за счет новых прав сторон и других участвующих в деле лиц, получивших закрепление после вступления в силу ныне действующего ГПК РФ. Методологическую основу исследования составили следующие методы: анализ, синтез, системно-структурный, формально-логический, теоретико-прогностический, сравнительно-правовой, толкование норм права. Новизна исследования состоит в том, что специальные полномочия впервые рассматриваются сквозь призму объективных критериев их нормативного закрепления, обусловленных правовой природой процессуальных действий, совершаемых представителем от имени представляемого. По результатам исследования сделаны следующие выводы. Нормативное закрепление состава специальных полномочий представителя должно основываться, прежде всего, на следующих критериях отнесения полномочий к числу специальных: распорядительная природа действий представителя, последствия действий представителя для доверителя, влияние действий представителя на возникновение и движение дела. Действие нескольких критериев одновременно в отношении того или иного полномочия необходимо рассматривать как фактор, дополнительно указывающий на необходимость их включения в состав специальных. Кроме критериев корректировка круга специальных полномочий должна учитывать: а) необходимость унифицированного подхода к регулированию вопроса о специальных полномочиях представителя в трех видах судопроизводства — гражданском, арбитражном и административном; б) появление новых прав сторон, возникновение которых с учетом критериев отнесения должно основываться на прямом закреплении в доверенности. На основе проведенного анализа влияния выделенных критериев на регулирование состава специальных полномочий представителя, а также с учетом необходимости устранения неоправданных расхождений в регулировании данного вопроса в гражданском, арбитражном и административном судопроизводстве высказаны предложения по дополнению перечня, предусмотренного ст. 54 ГПК РФ.