№ 6 (2023)

Предметом исследования выступает формализация действий искусственного интеллекта в правоотношениях между врачом и пациентом. Объектом исследования выступают нормативные документы, рекомендации и иные документы регламентирующие вопросы применения искусственного интеллекта для целей медицинских правоотношений в России и США, судебная практика, академические публикации и аналитические отчеты по исследуемой проблематике. Методология исследования интегрирует комплекс современных философских, общенаучных, специально-научных методов познания, включая, диалектический, системный, структурно-функциональный, герменевтический, сравнительно-правовой, формально-юридический (догматический) и др. В рамках настоящего исследования делается особый акцент на осуществлении сравнительного правового исследования феномена автономности искусственного интеллекта, участвующего в правоотношениях между врачом и пациентом, с последующим определением потенциальных сценариев регламентации ответственности за действия ИИ.   Данная статья представляет сравнительный анализ действующих подходов по определению ответственности искусственного интеллекта в контексте публичных медицинских правоотношений США и России. В рамках проведенного сравнительного анализа выявлены базовые проблемы в области прозрачности принятия решения искусственного интеллекта, рассмотрены теоретические и практические ситуации применения искусственного интеллекта в медицинской сфере, а также предложены возможные компенсирующие правовые мероприятия, обеспечивающие безопасную интеграцию искусственного интеллекта в сферу здравоохранения в России. Предложенные в результате проведенного исследования мероприятия могут найти свое применение в законодательной и правоприменительной практике профильных органов власти реализующих интеграцию искусственного интеллекта в сферу публичных отношений в России, включая сферу здравоохранения.

Предметом исследования в данной статье стал обобщенный автором многолетний опыт ряда стран современного мира в области законодательной регламентации уголовной ответственности за пытки во множестве их проявлений. Кроме того, в качестве такового выступили соответствующие международно-правовые положения, являющиеся правовой основой для противодействия пыткам в национальном законодательстве. В частности, речь идет о Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г. Поскольку запрет на пытки носит абсолютный, всеобъемлющий и конституционный характер, что отражено в ряде конституций государств, предметом исследования стали нормы основных законов ряда стран.    Научная новизна работы состоит в том, что в статье на основе анализа существующей в зарубежном праве палитры законодательных дефиниций пытки – от кратких, отображающих только ее основные свойства, до развернутых, описательных, определено авторское видение оснований разграничения этих определений, выявлены неоднородные подходы к пониманию как объекта пытки, так и ее субъекта, к определению места этого преступления в структуре Особенной части уголовных законодательств. Автором сделан вывод о неоднозначности подходов к определению форм криминализации пытки, связанных либо с выделением ее в самостоятельный состав, либо с рассмотрением таковой только в качестве квалифицирующего или особо квалифицирующего признака иных преступлений. Кроме того, на основании контент-анализа норм уголовных законов выделены общие, квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки состава пытки.

Исходя из норм Конституции Российской Федерации и Фе-дерального закона «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» рассмотрено правовое положение Банка России и предложено определение данной организации, образованной государством. В результате анализа указанных нормативных правовых актов установлено, что акты Банка России, ограничивающие права и свободы человека и гражданина в Российской Федерации в части пользования своим имуществом, издаются с нарушением конституционных норм и норм федерального закона, регулирующего его деятельность. Новизна представленного исследования заключается в определении организационно-правовой формы Банка России, основываясь на законодательных нормах, не учитываемых иными авторами, а также определить законность принятия Банком России решений, ограничивающих права и свободы человека и гражданина в стране. В заключении сформулированы предложения по изменению законодательства. Исходя из изложенных правовых проблем, а также норм законодательства Российской Федерации предлагается: 1) включить в Федеральный закон «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» предложенное определение указанной структуры, дополнив статью 1 новой частью второй следующего содержания: «Банк России является организацией, созданной Российской Федерацией (государственной организацией), наделенной специальным статусом, предусматривающим его право на осуществление от имени государства властных полномочий в области денежной эмиссии, защиты и обеспечения устойчивости рубля»; 2) обязать Генеральную прокуратуру Российской Федерации осу-ществлять надзор за соблюдением прав и свобод человека и гражданина Центральным банком Российской Федерации, для чего дополнить абзац третий пункта 2 статьи 1 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» после слов «федеральными органами исполнительной власти,» словами «Центральным банком Российской Федерации». Указанные предложения позволят исключить возможность нарушения Центральным банком Российской Федерации прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации.

Цель статьи заключается в анализе сущностного содержания и особенностей практического использования такого инструмента обеспечения противодействия коррупционным проявлениям на уровне организаций как антикоррупционная оговорка, включаемая в текст гражданско-правовых договоров, заключаемых ею со своими контрагентами. Предметом исследования, проводимого в рамках статьи, выступает совокупность ключевых характеристик, присущих антикоррупционной оговорке, правовых норм, регулирующих ее использование в рамках гражданско-правовых договоров, а также форм практического использования данного инструмента в практической деятельности современных организаций. При этом используется совокупность общенаучных методов сравнительного анализа и синтеза основных подходов к исследованию рассматриваемой проблематики, изложенных предшественниками.Также в рамках достижения цели исследования обеспечивается комплексное задействование формально-юридического и сравнительно-правового методов.   В статье рассматриваются основные подходы к формулированию сущностного содержания категории «антикоррупционная оговорка», особенности ее использования в процессе нормативного регулирования противодействия коррупции на уровне организаций, проблемные моменты, сопровождающие использование этого инструмента. Отдельное внимание уделено использованию антикоррупционной оговорки в тексте трудовых договоров, заключаемых организацией со своими сотрудниками. Обосновывается необходимость закрепления обязательного характера включения антикоррупционной оговорки в текст трудового договора, заключаемого с лицами, занимающими коррупциогенные (коррупционно-опасные) должности. Сделан вывод, что безосновательный отказ от включения оговорки в текст договора может весьма негативно отразиться на репутации коммерческой организации. В то же время, формулирование текста антикоррупционной оговорки должно являться результатом тщательного предварительного анализа возможных последствий, наступление которых может обусловить неисполнение содержащихся в ней положений. В противном случае непрофессионально сформулированная антикоррупционная оговорка может обусловить наложение на стороны или одну из сторон договора обязательств, исполнение которых находится вне их контроля, и привести к наступлению негативных правовых и финансовых последствий.