Том 18, № 7 (2025)

Цель исследования. В статье рассматривается процесс становления и развития советских органов госбезопасности Туркестана в 1917–1919 гг. Автор показывает, что в период гражданской войны и иностранной военной интервенции резкие изменения внутри- и внешнеполитической обстановки оказывали существенное влияние на деятельность органов государственной безопасности и определяли их приоритетные задачи. Выводы. В результате проведенного исследования автор приходит к выводу, что преобразования, происходящие в структуре органов госбезопасности, расширение их полномочий, усиление карательной специфики, были обусловлены объективными политическими и социальными процессами. В Туркестане в начальный период установления Советской власти не всегда удавалось сформировать структуру органов государственной безопасности, аналогичную центральным регионам страны. Региональные особенности и специфические условия оказывали значительное воздействие на законодательные акты, регламентирующие создание и функционирование органов государственной безопасности этой автономной республики.

Целью исследования является определение роли и правового статуса Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций среди федеральных органов исполнительной власти в системе государственного регулирования «цифрового суверенитета» в России. Методология исследования. В исследовании использованы общенаучные методы: анализ, синтез, обобщение, которые позволили провести детализацию полномочий Роскомнадзора, связанных с регулированием «цифрового суверенитета» в России. С помощью сравнительно-правовой анализа проведено изучение зарубежной практики. Формально-юридический метод был использован в настоящем исследовании для изучения действующего российского законодательства в рассматриваемой сфере. Основные выводы. По результатам исследования определены основные характеристики понятия «цифрового суверенитета», выделены органы государственной власти, участвующие в формировании цифрового суверенитета России, осуществлен анализ полномочий данных органов, определена роль Федеральной службы по надзору в сфере связи, массовых коммуникаций и информационных технологий как одного из важнейших органов власти в механизме создания цифрового суверенитета.

Статья анализирует становление цифрового суверенитета КНР как механизма правового контроля над данными и контентом и одновременно как инструмента культурной политики. Показано, что нормы о юрисдикционном приоритете и трансграничной передаче данных сочетаются с ценностными регуляторами—от «Положений об экосистеме онлайн-контента» до программного «Мнения» об «онлайн-цивилизации». В результате государство, платформы и пользователи включаются в режим «совместного управления» цифровой средой, где идеологемы «позитивной энергии» и «духовной цивилизации» задают стандарты повседневного онлайн-поведения. Делается вывод, что китайская модель связывает публичное право, кибербезопасность и культурное наследие в единую архитектуру норм, обеспечивающую воспроизводство традиционных ценностей в цифровой повседневности и конкурентоспособность национальной цифровой экосистемы.

В настоящее время процесс цифровизации актуализируется для многих сфер жизнедеятельности общества и государства, и правоохранительная деятельность в данном случае не является исключением. С цифровыми технологиями многие оперативно-служебные задачи могут выполнять на качественно новом уровне и в гораздо более короткие сроки, что способно положительно отразиться на эффективности правоохранительного функционирования в целом. В рамках представленного исследования акцентируется внимание на существующей практике в системе органов МВД России по внедрению различных цифровых технологий, которые классифицируются исходя из выполняемого функционала. Отмечается прикладное практическое значение внедрения информационных технологий в сфере обеспечения общественной безопасности. На основе проведенного анализа выделяются актуальные тенденции применения цифровых технологий, начиная от масштабного опыта автоматизации отдельных процессов, в том числе в части выявления фактов совершения противоправных деяний, и заканчивая интегрированным подходом к использованию технологии искусственного интеллекта, который выделяется в качестве наиболее перспективного направления цифровизации сферы общественной безопасности, в связи с чем подчеркивается необходимость детальной технической проработки соответствующих систем и своевременного правового регулирования их внедрения в целях исключения рисков нарушения прав и свобод человека.

В статье рассматривается правовое регулирование северного завоза на стадии формирования нормативной базы. Исследованы подробно нормы в федеральном законе «О северном завозе» определяющие регулирование по северному завозу. Выделены отдельно основные правовые акты, регулирующие перевозки грузов в труднодоступные населенные пункты страны. Обозначен перечень объектов транспортно-логистической инфраструктуры, составляющих опорную сеть объектов транспортно-логистической инфраструктуры северного завоза. Изучены специальные полномочия органов трех уровней власти по обеспечению северного завоза в труднодоступных населённых пунктах страны. Отмечены регионы страны, в которых реализуется программа «Северный завоз». Предложено внести изменения в федеральный закон «О северном завозе», с целью усовершенствования законодательства.

Качество исполнительного производства напрямую влияет на реальность судебной защиты: решение суда не достигает цели, если исполнение затягивается или становится непредсказуемым. Действующее регулирование в значительной степени сосредоточено в ФЗ № 229 «Об исполнительном производстве», однако в нём сохраняются структурные пробелы: отсутствует единая логика стадий процесса, сроки исполнения носят декларативный характер, а ряд ключевых процедур (в том числе примирение сторон и выбор места совершения исполнительных действий) регулируются фрагментарно и допускают разнонаправленную практику. В статье обосновывается подход к кодификации исполнительного права через закрепление стадийности как «каркаса» процедуры, внутри которого фиксируются цели каждой стадии, компетенция участников и проверяемые сроки. Предлагается модель пресекательного срока принудительного исполнения и механизм процессуального контроля при объективной невозможности уложиться в установленный период. Отдельно рассматривается вопрос места совершения исполнительных действий: аргументируется необходимость переноса акцента с «удобства должника» на достижение результата исполнения и предлагается процессуальная модель, учитывающая интерес взыскателя при сохранении гарантий прав должника. Сделан вывод о том, что кодификация способна повысить предсказуемость и управляемость исполнения только при одновременном закреплении стадий, сроков и инструментов ответственности.

В статье исследуются проблемы правового регулирования качества законотворческой деятельности, точности определений педагогических понятий в нормативно-правовых актах, выявлены логические и стилистические противоречия в определениях понятий и влияющие на них причины; определены меры по решению данных проблем. Цель статьи—обосновать необходимость повышения качества экспертиз законопроектов и определенности нормативных понятий. Задачи исследования: 1. Выявить причины некачественного определения нормативных понятий и негативных последствий применения подобных понятий на практике; 2. Установить логические противоречия, содержащиеся в подобных определениях на конкретных примерах из действующего законодательства; 3. Определить меры по устранению логических ошибок в определении педагогических понятий; 4. Уточнить логическую взаимосвязь юриспруденции с педагогикой, филологией, а также иными науками; 5. Выявить проблемные аспекты проведения экспертиз законопроектов. Методами исследования являются: анализ, синтез, сравнение, обобщение и др. Проведенным исследованием выявлены причины неудовлетворительного качества экспертиз законопроектов и формулировок нормативных понятий, сделан основной вывод о необходимости привлечения педагогов к разработке законопроектов и иных соответствующих специалистов, в зависимости от задач правового регулирования определенной сферы общественных отношений, предложены меры по решению существующих проблем соблюдения принципа правовой определенности.

Цель исследования. В статье исследуется роль и соотношение в уголовном судопроизводстве таких понятий, как справедливость, истина и совесть, а также возможность и обоснованность использования понятия совести в качестве методологической основы оценки доказательств. Проводится комплексный анализ нормативного закрепления вышеуказанных понятий в различных отраслях права, их философского, морально-этического и психологического осмысления. Особое внимание уделяется влиянию совести на процесс оценки доказательств и достижение справедливого решения. Выводы. С учетом проведенного исследования предлагаются меры по совершенствованию законодательства: ввести в УПК РФ понятие «истина» в качестве цели доказывания; дополнить УПК РФ определениями понятий «совесть» и «справедливость»; внести в федеральные законы и иные нормативные правовые акты, регламентирующие деятельность субъектов стороны обвинения (прокуроров, следователей, дознавателей), требование о необходимости последним при осуществлении профессиональной деятельности руководствоваться совестью; создать единый стандарт морально-этических требований для всех участников процесса, наделенных властными полномочиями, и разработать методические рекомендации по применению данного стандарта.

Целью исследования является анализ места, а также значения международно-правовых источников в системе российского уголовного права с учетом изменений, произошедших в государственной политике Российской Федерации. Рассматриваются способы воздействия международного права на национальное уголовное право: имплементация и прямое действие международно-правовых норм, влияние практики международных судов и трибуналов, международное сотрудничество в сфере борьбы с преступностью. Проанализированы дискуссионные вопросы применения международно-правовых положений в ходе регулирования уголовно-правовых вопросов, исследованы виды источников международного права. Сделаны выводы о возможности включения ряда международно-правовых источников, в частности, общепризнанных принципов и норм международного права, доктрины, а также решений международных судов, в систему российского уголовного права. Установлено, что данные источники могут применяться на национальном уровне при решении вопросов, относящихся к уголовно-правовой сфере.

Начавшееся в 2022 году Международное десятилетие языков коренных народов под эгидой ЮНЕСКО предопределило существенный рост как мероприятий по сохранению и возрождению миноритарных языков во всем мире, совершенствование национального и международного законодательства, регулирующего языковые отношения, так и увеличение числа научных исследований в этой области. Изменения языкового законодательства как в Российской Федерации, так и в крупных полиэтнических странах, свидетельствует о существенных сдвигах в общемировых тенденциях языковой политики, основанных на новых научных и статистических данных. В этой связи особую актуальность приобретают сравнительно-правовые исследования языковых отношений таких стран, среди которых наибольший интерес с научной точки зрения приобретает Канада. В Канаде существуют более шестидесяти автохтонных языков, девять из которых признаны официальными. Базовые правоустановления закреплены в федеральном Законе об официальных языках 1988 г. Кроме того, Канада также как и Российская Федерация имеет федеративное устройство.

Недостаточное количество научных исследований, отсутствие актуальных научных источников, отсутствие русскоязычных переводов крупнейших источников языкового права и политики Канады, а также радикальные преобразования в политических взглядах и подходах к развитию языковой политики Канады обуславливает необходимость увеличения сравнительно-правовых исследований, способных дать ценный научный материал для развития отечественного языкового законодательства и обеспечения лингвистической безопасности в условиях трансформации международной политики.