Этнокультурный код героизма в картине В. Умарсултанова «От Терека до Берлина»

Обоснование. В контексте деколонизации исторической памяти и переосмысления канонов героического дискурса особую научную значимость приобретает исследование художественных практик, репрезентирующих воинский подвиг через призму локальных этико-культурных кодов. Картина В. Умарсултанова «От Терека до Берлина» представляет собой редкий пример синтеза советского мемориального нарратива и автохтонной чеченской этической традиции къонахалла, что делает ее актуальным объектом для междисциплинарного анализа на стыке этноискусствоведения, философии памяти и культурной семиотики.

Цель – выявить специфику художественной репрезентации героизма в чеченской живописи через призму этнокультурного кода къонахалла.

Задачи исследования: проанализировать визуальную структуру произведения в аспекте взаимодействия документального и символического начал; реконструировать семиотическое поле образа Героя Советского Союза М. Висаитова как носителя идеала къонаха; выявить механизмы трансляции национально-специфического этического кода в универсальный героический нарратив; определить роль художественного образа в формировании альтернативной (негосударственной) памяти о Великой Отечественной войне.

Материалы и методы. Основным материалом для исследования послужило живописное полотно В. Умарсултанова «От Терека до Берлина». В работе используются герменевтический, семиотический и иконологический методы, дополненные элементами культурно-исторического и дискурс-аналитического подходов.

Результаты. Установлено, что Умарсултанов реализует стратегию «этнической релокализации» советского героизма: историческая фигура Мовлида Висаитова транслируется не как абстрактный символ государственной доблести, а как воплощение чеченского идеала къонаха – человека чести, верного присяге, земле и народу. Визуальный язык картины (композиция, колорит, жест, атрибутика) функционирует как семиотическая сфера, кодирующая ценности къонахалла: сдержанность, достоинство, внутреннюю силу и готовность к самопожертвованию. При этом образ с национальной маркировкой не замыкается в этнической изоляции, а, напротив, через эстетическую универсализацию приобретает транскультурное звучание, становясь этическим свидетельством, способным интегрировать локальную идентичность в общенациональный и даже наднациональный контекст памяти о войне. Таким образом, художник формирует альтернативный мемориальный дискурс, в котором героизм укоренен в автохтонной этике, но в то же время перекликается с универсальными ценностями человеческого достоинства и сопротивления насилию.

Область применения результатов. Полученные выводы вносят вклад в теорию визуальной памяти, этноэстетику и антропологию героического, а также открывают перспективы для применения в образовательных и музейных практиках, ориентированных на межкультурный диалог и гражданско-патриотическое воспитание.