«Анфиса» Л. Андреева: проблема первых сценических интерпретаций

Ключевой фигурой «новой драмы» и нового театра ХХ века является Леонид Андреев, с его творчеством принято связывать самые смелые опыты режиссерского искусства. Однако в тени остается актерский театр – те поиски, которые на «территории» андреевской драматургии предприняли артистические индивидуальности. Один из таких забытых и, по сути, потерянных театроведением сюжетов – первые постановки пьесы «Анфиса» (1909). Новая пьеса Андреева заинтересовала именно актерский театр. Премьерные постановки осуществили частные сцены: петербургский Новый Драматический театр и московская антреприза Константина Незлобина. В первом спектакле (1909) сценическое авторство принадлежало артисту Павлу Самойлову, который сыграл роль Федора Костомарова, во втором (1910) – актрисе Екатерине Рощиной-Инсаровой, исполнившей заглавную роль Анфисы. Две непохожие друг на друга стилевые артистические индивидуальности, Самойлов и Рощина-Инсарова, представили два полярных варианта пьесы. В случае Самойлова, «актера-неврастеника», ясно читается натуралистическая вариация. У Рощиной-Инсаровой, актрисы Серебряного века, очевидно новое – поэтическое – строение образности, и более всего такая новая образность может быть связана с символизмом. На основе рецензий современников проведена реконструкция ролей, что подразумевает критический подход и контекстуальный анализ. Методологический фундамент – комплекс исторических подходов, прежде всего, сравнительно-исторический метод. Для рубежа первых десятилетий ХХ века эти две радикально противоположные интерпретации «Анфисы», самойловская и рощинская, оказываются больше, чем локальное явление. Именно на территории андреевской пьесы, которая предоставила возможность таких крайних трактовок, выявляется движение художественного времени – смена художественных течений: очевидно, что к концу 1900-х годов натурализм – пройденный искусством этап. Именно рощинский символизм оказывается искомым «новым», и это «новое» приносит именно индивидуальность актрисы. Существенно, что именно Рощина-Инсарова окажется так значима в будущем для режиссерского театра (прежде всего, для ключевой фигуры этого театра – Всеволода Мейерхольда). Из новой стилевой индивидуальности актрисы можно и должно строить новый стилевой конструкт спектакля: как известно, именно в категории стиля сопрягаются в целое разные «ряды» – артистическое и историческое, индивидуальное и временное.

Леонид Андреев, Павел Самойлов, Екатерина Рощина-Инсарова, Анфиса, актерский театр, новая драма, натурализм, символизм, стиль, художественный образ