Апория практического безбожия в духовных исканиях Раймунда Луллия

Интуиции религиозной метафизики Раймунда Луллия эксплицируются, исходя из возможности сближения между собой интенций Средневековой философии и философии нового времени. Такой подход оказывается возможным вследствие того, что творчество Луллия инспирировано с одной стороны характерным для средневековой традиции мистико-символическим теологизмом, а с другой стороны оно вмещает в себя представление о бесконечности мира, типичное для философии нового времени. Это противоречие обусловливает конкретные особенности духовных поисков мыслителя, для которых свойственна ретроспективность, выражающаяся в уважении к прошлому и ностальгии по потерянным идеалам и вместе с тем проективность – предощущение будущего, выражающееся у Луллия в стремлении к внешнему изменению мира и приближении его к теологически обоснованному образцу рационального порядка. Совмещение и нереализованный синтез этих интенций переживаются Луллием как их острый и напряженный конфликт, актуализирующийся в форме практического безбожия. В работе был использован метод историко-философской реконструкции, позволившей выявить особенности мировоззрения Луллия Канта и Трубецкого как представителей определенных направлений философии, а также общенаучные методы анализа и синтеза, позволившие актуализировать уникальные личностно детерминированные черты философствования указанных мыслителей. Научная новизна исследования заключается в рассмотрении творчества Раймунда Луллия одновременно в синхроническом (актуализирующим отдельные аспекты творчества мыслителя в контексте средневековой культуры в частности в сопоставлении со взглядами блаженного Августина) и диахроническим, позволяющем эксплицировать схожие интуиции Луллия и Канта и Трубецкого аспектах. Рассмотрение наследия мыслителя в такой перспективе сближает между собой миры средневековой философии, философии нового времени и русккой религиозной философии на основе представления о единстве универсума, актуализированном первоначально как единство божественного и человеческого миров (у Луллия) затем как человеческого мира (у Канта), а впоследствии как единство оторванного от Всеединого сознания мира вообще. Указанная постановка проблемы обнаруживает общую точку отсчета указанных философских систем внутри христианской религиозной парадигмы, секуляризованной трансформацией которой стало учение о прогрессе, пришедшее в начале двадцатого века к своему кризису, черты которого во многом были предвосхищены в духовных исканиях Луллия, критической философии Канта, и интуиции безусловного всеединого сознания Е. Н. Трубецкого.

Бог, Мир, Утопия, Жизнь, Трагедия, Личность, Автономия, Апория, Традиция, Культура