№ 8 (2023)

В статье осуществляется анализ образа китайской лисы-оборотня, или хули-цзин (кит. 狐狸精), в романе Виктора Пелевина «Священная книга оборотня». Производится сравнение главной героини пелевинского произведения с образами хули-цзин в классических китайских текстах. В центре рассмотрения оказывается номинация героини, её внешний вид, место обитания, способность к оборачиваемости и наведению морока, характер сексуальности, образ жизни. Устанавливается, что образ лисы-оборотня у Пелевина является образом синтетическим, созданным на основе преимущественно двух культур – китайской и русской. При этом на неё оказали влияние мистическая, религиозная, культурная и литературная китайские традиции.   Писатель опирается на составляющие образа хули-цзин, заимствованные из китайских книг, но предлагает расширенный и переосмысленный их вариант. Пелевина интересует прежде всего стремление лисы-оборотня не к телесной, но к духовной трансформации, на пути к которой его героиня, опираясь на восточную философию, изучает принципы работы своего ума. Хули-цзин «Священной книги оборотня» и морок, который она наводит, выступают в качестве метафоры реальности в целом (человека, времени, пространства, языка, внешнего мира и др.). Природа реальности, согласно пелевинскому роману, трансформационна в своей основе, и эта её особенность обусловлена её иллюзорностью. Актуальность статьи определяется высоким интересом отечественного и зарубежного литературоведения к творчеству Виктора Пелевина и к компаративистским исследованиям (в данном случае затрагивающим русскую и китайскую культуры). Новизна работы обусловлена расширением понятия оборотничества в пелевинском романе – от телесной инверсивности главной героини до характеристики различных аспектов реальности.

Объектом исследования является жанр фэнтези, его художественный мир и язык. Обращает на себя внимание то, что, не удовлетворяясь существующими терминами, такими как «окказионализмы», «литературные онимы», которые используются при анализе и описании лингвистических особенностей произведений жанра фэнтези, но не отражают специфику фэнтези, авторы вводят новые понятия. Предметом исследования являются мифознаки в жанре фэнтези. Материалом для исследования послужил англоязычный роман Н. Геймана «Neverwhere», из которого методом сплошной выборки были отобраны мифознаки, характеризующиеся отсутствием реального денотата и образующие денотатное пространство псевдомира в фэнтези. Теоретическая значимость работы заключается в углублении понимания термина «мифознак» (в контексте фэнтези). Практическая значимость работы состоит в возможности использования результатов исследования в практике художественного перевода и в учебных целях. Выявлено, что значительная часть мифознаков являются авторскими номинациями, что сближает их с окказионализмами. Тем не менее они не всегда создаются авторами фэнтези: в функции мифознаков используются и конвенциональные языковые единицы. В этом случае автор изменяет их структуру и смысловое наполнение. С другой стороны, мифознаки не всегда являются именами собственными, следовательно, не аналогочны онимам.

В данном обзоре мы намерены рассмотреть возможность анализа педагогического дискурса и его аксиологической составляющей в рамках традиций когнитивного подхода третьего поколения. Изучение учебно-педагогического дискурса носит междисциплинарный характер. Исследователи различных направлений социальных наук исследуют категориальные, жанровые, социальные, лингвистические и другие особенности учебно-педагогического дискурса. Мы предлагаем взглянуть на аксиологическую составляющую учебно-педагогического дискурса с позиций когнитивной лингвистики третьего поколения, в которой основной функцией языка является ориентация отдельных представителей той или иной социальной группы. В биокогнитивной перспективе образовательный дискурс воспринимается как часть языковых взаимодействий в общественной сфере. В центре этого подхода лежит понимание языка как когнитивной деятельности, характерной для человека как биологического вида. И сообщество, и его индивиды определяются в языке и через язык, а последний рассматривается как межличностная деятельность, далекая от устойчивой системы символов. В реляционной области языковых взаимодействий между индивидом и обществом социальные ценности потенциально могут оказывать на них ориентирующее воздействие. Основным выводом данного обзора является то, что педагогический дискурс как часть реляционной области языковых взаимодействий выполняет ориентирующую функцию, так как использование языка как деятельности носит ориентирующий характер. Предполагается, что область письменных текстов занимает основное место в сфере общественных взаимодействий по сравнению с естественным языком в консенсуальной области сфер личных и семейных взаимодействий. Главной задачей педагогического дискурса в рамках этих принципов видится встраивание обучающихся в среду, с целью координации, оказания ориентировочного воздействия, снижения степени неопределенности, что в целом призвано способствовать поддержанию жизнедеятельности и жизнеспособности личности и общества.