«Чисто экономические убытки» бюджетной системы РФ

В статье анализируется новая правовая тенденция, суть которой заключается в том, чтобы рассматривать имущественные отношения как единый комплекс, где границы отдельных сегментов имущественно-правового регулирования дополняют и замещают друг друга.

Анализ судебной практики и, в первую очередь, прецедентно-правовых судебных решений дает примеры такого явления.

В статье рассматриваются Постановления Конституционного Суда РФ, демонстрирующие связь налогового и гражданского права. Прежде всего, это Постановление КС РФ от 08.12.2017 № 39-П, которое явилось в определенной мере переломным, так как ввело возможность субсидиарности государственного принуждения и подтвердило уже начавшее к тому времени складываться в цивилистике новое содержание деликтной ответственности, предусмотренное ст. 1064 ГК РФ. Деликтная ответственность начала трансформироваться и стала не только средством возмещения вреда обладателю абсолютного права, но и расширилась до возмещения «чисто экономических убытков». Последние определяются как «физический ущерб, не являющийся следствием физического увечья (повреждения) лица или его имущества». С этих позиций в статье анализируются Постановления КС РФ от 05.03.2019 № 14-П и от 02.07.2020 № 32-П.

Два вышеназванных постановления объединяет то, что вопрос о возможности взыскания чисто экономических убытков по ст. 1064 ГК РФ в этих решениях предполагается, т.е. косвенно вытекает из содержания решения.

В статье автор делает вывод: те случаи, когда деликтную ответственность пытаются применить к ситуациям, вытекающим из публичных отношений, свидетельствуют о том, что благодаря расширению своего содержания она имеет тенденцию выйти за рамки гражданско-правового института и стать институтом межотраслевым.