КОНЦЕПТУАЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО СЧАСТЬЕ В ТЮРКСКИХ ЯЗЫКАХ СИБИРИ (ПО МАТЕРИАЛАМ ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКИХ ИСТОЧНИКОВ)

Статья посвящена выявлению и семантико-когнитивному описанию базовых лексем в тюркских языках Сибири, включённых в концептуальное пространство счастье. Выделенные рамки рассмотрения объекта исследования, именуемые как концептуальное пространство, мы понимаем как совокупность (или понятийное содержание) множества взаимосвязанных лингвокультурологических сущностей, представляющих собой определённую целостность в концептосфере языка и, в частности, в сознании языковой личности. Материалом для статьи послужили данные двуязычных словарей исследуемых языков, как понятийные составляющие концептуального пространства счастье. Выявлено, что большинство рассмотренных нами лексем, репрезентирующих концепт счастье, имеют монгольское происхождение: як.: дьол / тоф.: чол / сойот.: ҷол; тув.: кежик, аас-кежик / алт.: кäжик / шор.: кешик; хак.: чырғал / тоф.: чыргал / кирг.: жыргал / алт.: jыргал и др. Значимыми аспектами счастья являются успех / удача / везение, выражаемые также монгольскими заимствованиями: алт.: мöр / хак.: мöрій; благополучие, наслаждение: тув. чыргал / хак.: чырғал. Шорский, тофаларский и алтайский эквиваленты данной лексемы показывают семантическое изменение в сторону понятий «обилие пищи», «веселье», «пир», «угощение». Межъязыковые эквиваленты лексики анализируется с точки зрения этимологической трансформации семантики и выявляются их универсальные и отличительные фрагменты. Часто отсутствие счастья или удачи (тув.: аас-кежик чок «несчастливый»; хак.: талаан чох / часка чох «несчастливый»; алт.: ырыс jок «несчастный») заметно сближается с понятием судьбы (участи, доли). Концептуальное пространство счастье в сибирских тюркских языках, как и в других разноструктурных языках, представляет собой сложное и многослойное образование, не имеющее чётких границ.

сибирские тюркские языки, монгольское заимствование, словарная дефиниция, счастье, концептуальное пространство, лексема