Интерпретация смыслов сакральных элементов как способ выражения коранических мотивов в творчестве В.К. Кюхельбекера

Настоящее исследование посвящено анализу особенностей интерпретации сакральных элементов как приема художественного выражения коранических мотивов в творчестве В.К. Кюхельбекера (1797–1846). Цель статьи – определить функциональную роль коранических мотивов в поэтической структуре его произведений и их вклад в моделирование образа мусульманского Востока в контексте русско-восточных литературных связей первой трети XIX в. Научная новизна заключается в рассмотрении коранических мотивов не как элемента декоративного ориентализма, а как содержательной основы диалога с мусульманской культурой. Материалом анализа выступают стихотворение «Смерть Байрона» (1824), поэма «Зоровавель» (1831) и прозаические фрагменты цикла «Русский Декамерон». Применяется мотивный анализ в сопоставлении с кораническим текстом и исламской догматикой, что позволяет выявить характер художественной трансформации сакральных элементов. Анализ показывает, что Кюхельбекер выступает глубоким интерпретатором мусульманской культуры. В «Смерти Байрона» коранические мотивы (погребальные обряды, призыв к молитве) обеспечивают этнографическую достоверность и передачу сакральной атмосферы. В «Зоровавеле» они интегрированы в символическую ткань: формула «да даст Алла» маркирует конфессиональную идентичность, а сцена ожидания Страшного суда и критика идолопоклонства восходят к коранической эсхатологии и доктрине творения. Особый интерес представляет осознанное использование поэтом религиозной лексики (иман, минарет, «да будет слава Аллы с ним») и аллюзий на конкретные аяты, сопровождаемое авторскими комментариями. Даже художественные неточности (интерпретация седьмой суры «Аль-Араф») служат не искажению, а поэтической адаптации сакрального, создавая образ «мусульманина, твердо помнящего свой Куран». Таким образом, произведения Кюхельбекера являются значимым свидетельством рефлексивного диалога с мусульманским Востоком, в рамках которого коранические мотивы, сохраняя аутентичное смысловое ядро, органично вплетаются в русскую романтическую традицию, обогащая ее философско-художественное содержание.