Quantum chemical simulation of reactions in a nanogold–oxygen–hydrogen system

Cover Page

Cite item

Full Text

Abstract

Quantum chemical calculations are performed to determine the heats of adsorption of H2 and O2 on the simplest electrically neutral Au3 cluster or the negatively charged Au3- cluster. A detailed mechanism is proposed for reaction between O2 and (Au3H2) adsorbate, and the energy budget for the elementary reactions producing (Au3O)- and H2O is calculated. The energy budget is also calculated for the elementary steps involved in the reaction between (Au3O)- and H2 producing Au3- and H2O. Based on the calculated results, an explanation is proposed for the experimental data on interaction of hydrogen and oxygen with gold nanoparticles deposited on pyrolytic graphite. Since the gold nanoparticles located on graphite are negatively charged, the calculations are performed accordingly for negatively charged gold-containing particles.

Full Text

1. ВВЕДЕНИЕ

В состав многих применяемых в настоящее время катализаторов входят наночастицы. В частности, наночастицы золота (НЧЗ) содержатся в катализаторах низкотемпературного окисления СО [1], производства винилацетата и винилхлорида [2], изомеризации эпоксидов в ненасыщенные спирты [3], гидрирования карбонильных [4] и нитросодержащих [5] соединений и многих других процессов с участием углеводородов.

Расширенное экспериментальное исследование реакций в системе НЧЗ–кислород–водород выполнено в работе [6]. В первой серии экспериментов наночастицы золота размером 2–3 нм наносились методом электродиспергирования [7] на подложку из высокоориентированного пиролитического графита (ВОПГ) и в таком виде размещались в камере туннельного микроскопа, где при комнатной температуре последовательно подвергались следующим воздействиям: 1) кислородом; 2) водородом; 3) повторно O2; 4) повторно H2. Время каждого воздействия составляло 30 мин при давлении газов 106 Торр. После каждого воздействия давление в камере микроскопа понижалось до глубокого вакуума 1010 Торр и через 14 ч выдержки при таком давлении измерялись вольт-амперные характеристики (ВАХ) наноразмерной зоны контактирования с золотыми наночастицами золота.

При отсутствии на поверхности частиц адсорбированных атомов O, H или их комбинаций ВАХ имели S-образную форму, характерную для наноразмерной зоны контакта, образованного проводниками. Появление на ВАХ запрещенной зоны с нулевым током в некотором диапазоне приложенных напряжений свидетельствовало о наличии на поверхности частиц O- или H-содержащих адсорбатов.

По результатам первой серии экспериментов установлено следующее: 1) через 14 ч после воздействия О2 на поверхности НЧЗ адсорбированного кислорода обнаружено не было; 2) через 14 ч после воздействия H2 вольт-амперные характеристики наночастиц имели запрещенную зону, что свидетельствует о наличии H-содержащих адсорбатов на поверхности НЧЗ; 3) после повторного воздействия кислородом ВАХ также имели запрещенную зону после выдержки в течение 14 ч, однако ширина запрещенной зоны (0.5–1 эВ) отличалась от ширины запрещенной зоны для адсорбированного водорода (1.5–2 эВ). Это означает, что повторное после H2 воздействие O2 приводило к образованию на поверхности частиц золота нового адсорбата, природа которого в работе [6] выявлена не была; 4) наконец, в последнем опыте серии повторное воздействие H2 приводило после 14-часовой выдержки образца в вакууме к очистке поверхности НЧЗ от любых адсорбатов: около 97% измеренных на наночастицах ВАХ имели S-образную форму, характерную для чистого металла. Реакции, приводящие к удалению адсорбатов при повторном воздействии H2, также выявлены не были.

Во второй серии экспериментов определялось влияние материала подложки на адсорбцию кислорода и водорода на отдельной наночастице золота. С этой целью использовавшийся в первой серии опытов вольфрамовый электрод с наноразмерным острием (вторым электродом была наночастица золота на ВОПГ) заменялся на золотой электрод также с наноразмерным острием, а роль второго электрода играла пластина чистого ВОПГ. В этом случае золотое острие моделировало наночастицу золота, находящуюся на массивном золоте. Дальнейший режим проведения опытов полностью совпадал с режимом опытов в описанной выше первой серии, когда наночастицы золота находились на поверхности ВОПГ. По результатам второй серии установлено, что для случая нахождения НЧЗ на массивном золоте все обнаруженные в первой серии (наночастица золота на углероде) эффекты по адсорбции водорода или кислорода отсутствовали. Авторы [6] предположили, что различная реакционная способность НЧЗ на подложке из углерода или золота связана с заряжением наночастиц золота, находящихся на поверхности ВОПГ. Заряжение связано с различными значениями работы выхода электрона из графита (4.75 эВ) и золота (5.1–5.5 эВ). Различие приводит к перетеканию электронов от материала с меньшей работой выхода к материалу c большей работой выхода, в результате чего НЧЗ на ВОПГ заряжаются отрицательно. Для случая нахождения НЧЗ на массивном золоте заряжение частиц отсутствует.

Влияние заряжения наночастиц золота на их каталитическую активность при окислении СО исследовалось в работах [8, 9]. Заряд на наночастицах создавался путем подачи напряжения на электропроводящую подложку с нанесенными на нее частицами. Экспериментально установлено, что создание на наночастицах как отрицательного, так и положительного заряда ускоряет окисление CO, однако эффект от положительного заряжения превышает эффект от отрицательного. Предложено основанное на квантовохимических расчетах объяснение полученных результатов. В работе [10] исследовалось взаимодействие CO и H2 с наночастицами золота в присутствии электрического поля. Показано, что в зависимости от направления вектора электрического поля адсорбция молекул из газовой фазы ускоряется или замедляется. Квантовохимическое моделирование адсорбции атома H на кластерах AunNim и AunCum выполнено в работе [11].

Цели настоящей работы – получение на базе квантовохимических расчетов данных по теплотам адсорбции H2 и O2 на электронейтральных и отрицательно заряженных наночастицах золота, а также данных по энергетике и последовательности элементарных реакций на поверхности отрицательно заряженных НЧЗ при подаче на них водорода, кислорода и снова водорода в описанных выше условиях эксперимента [6]. Расчеты проводились для простейших электронейтральных или отрицательно заряженных наночастиц золота, Au3 или Au3, с использованием программного пакета OpenMX-3.7 [12, 13]. Базисными наборами были рекомендованные в [12, 13] наборы для наиболее точных вычислений: s3p3d2f1 для Au, s3p2d2 для O и s2p2d1 для H.

2. РЕЗУЛЬТАТЫ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ

На рис. 1 приведены рассчитанные структуры электронейтральных и отрицательно заряженных частиц Au3 и Au3, а также структуры изомеров, образующихся при адсорбции H2 на этих частицах. На этом же рисунке указаны и рассчитанные теплоты адсорбции. Электронейтральные Au3 и адсорбаты Au3H2 моделируют чистые и покрытые адсорбированным водородом наночастицы золота на подложке массивного золота, а отрицательно заряженные Au3- и адсорбаты (Au3H2)- – наночастицы золота и H-содержащие адсорбаты на углеродной подложке. Как следует из рис. 1, наиболее устойчивым является отрицательно заряженный изомер (H–Au3–H)- с рассчитанной теплотой адсорбции Q = 43.7 ккал/моль, в то время как для электронейтральных изомеров Au3H2 теплота адсорбции существенно меньше и не превышает 16.4 ккал/моль. Отметим, что рассчитанная для (H–Au3–H)- теплота адсорбции Q = = 43.7 ккал/моль согласуется с экспериментально оценкой Qexp ≥ 37 ккал/моль для адсорбции H2 на НЧЗ, нанесенных на углеродную подложку [6].

 

Рис. 1. Структуры Au3 и Au3-, а также структуры изомеров электронейтральных и отрицательно заряженных адсорбатов Au3H2 и (Au3H2)-. Серые метки – Au, черные – H. Расстояния – в Å. Теплоты адсорбции в ккал/моль приведены в квадратных скобках.

 

Рассчитанные теплоты позволяют оценить время жизни адсорбатов τ на поверхности НЧЗ по формуле Френкеля [14]:

τ=τ0exp(Ea/RT), (1)

где τ0 = 10–13 c – характерный период колебаний адсорбата, Ea – энергия активации десорбции, которая для оценок может быть принята равной теплоте адсорбции Q. Если время t пребывания образца в глубоком вакууме много меньше τ, то адсорбированный на НЧЗ водород сохраняется на поверхности золота, а если t >> τ, то водород полностью десорбируется и поверхность золота становится чистой. Для случая нахождения НЧЗ на углероде Q = 43.7 ккал/моль и в условиях эксперимента из работы [6] (t = 14 ч при комнатной температуре) t/τ ~ 10–14. При этом адсорбированный водород должен сохраняться на поверхности НЧЗ, что согласуется с экспериментом и объясняет его. Однако для случая нахождения НПЗ на массивном золоте Q = 16.4 ккал/моль и t/τ ~ 106. В этом случае водород должен полностью десорбироваться с поверхности НЧЗ НЧЗ, что и наблюдалось в экспериментах.

На рис. 2 приведены рассчитанные структуры изомеров, образующихся при адсорбции O2 на электронейтральных частицах Au3 (моделирующих НЧЗ на массивном золоте) и отрицательно заряженных частицах Au3 (моделирующих НЧЗ на графите). Там же приведены и рассчитанные теплоты адсорбции. Так же как и для адсорбции H2, появление на частицах Au3 отрицательного заряда приводит к общему увеличению теплоты адсорбции O2. Наибольшей теплотой абсорбции Q = = 38.3 ккал/моль обладает отрицательно заряженный изомер 4_(O–Au3–O)-. Для такой большой теплоты адсорбции время жизни изомера на 10 порядков превышает время пребывания образца с НЧЗ на подложке из графита в глубоком вакууме, t/τ ~ 10–10, и если бы адсорбция О2 происходила, то наличие кислорода на НЧЗ было бы экспериментально обнаружено. Однако в экспериментах поверхность золота оставалась чистой. Это означает, что за время воздействия кислорода на образец НЧЗ/графит (30 мин при PO2 = 10-6 Торр) адсорбции кислорода не происходило. Это возможно лишь в случае, когда адсорбция происходит с некоторой энергией активации Ea, величину которой можно оценить следующим образом. Для указанных выше параметров воздействия кислорода на НЧЗ каждый поверхностный атом золота испытывает примерно 2000 соударений с молекулами O2 за все время воздействия. Для того чтобы при таком числе соударений вероятность адсорбции не превышала 10% (что в экспериментах позволило бы определить поверхность золота как чистую), необходимо выполнение условия

0.1 ≤ 2000exp(–Ea/RT ), (2)

т.е. Ea ≥ 6 ккал/моль.

 

Рис. 2. Структуры изомеров электронейтральных и отрицательно заряженных адсорбатов Au3O2 и (Au3O2)-. Серые метки – Au, белые – O. Расстояния – в Å. Теплоты адсорбции в ккал/моль приведены в квадратных скобках.

 

Что касается адсорбции O2 на электронейтральном Au3 (моделирующем НЧЗ на массивном золоте), то максимальная теплота адсорбции Q = = 25.6 ккал/моль присуща изомеру 2_(Au3–O2). Для такой теплоты расчетное соотношение t/τ = = 0.2, что теоретически означает адсорбцию O2 в условиях опыта. Однако в реальном опыте через 14 ч пребывания образца в вакууме адсорбция не была обнаружена. Такое расхождение расчета с экспериментом может быть объяснено ошибкой расчета теплоты адсорбции, поскольку уменьшение Q всего на 2 ккал/моль приводит к t/τ = 5, что достаточно для практически полной десорбции кислорода за 14 ч в глубоком вакууме.

На рис. 3 показан установленный расчетным путем детальный механизм взаимодействия кислорода со стабильным отрицательно заряженным изомером (H–Au3–H)-. Там же приведены рассчитанные теплоты элементарных реакций взаимодействия. Взаимодействие кислорода с изомером (H–Au3–H)- моделирует аналогичное взаимодействие с отрицательно заряженным гидридом золота, образующим на поверхности образца НЧЗ/графит после экспозиции образца в водороде.

 

Рис. 3. Механизм взаимодействия стабильного отрицательно заряженного адсорбата (H–Au3–H)- с двумя молекулами O2. Серые метки – Au, белые – O, черные – H. Расстояния – в Å. Теплоты элементарных реакций в ккал/моль приведены в квадратных скобках.

 

В соответствии с рис. 3 во взаимодействии участвуют две молекулы O2. При взаимодействии с первой молекулой O2 вначале образуется комплекс 1_(H–Au3–H–O2)-. Последующая миграция атома H от атома Au к адсорбированной молекуле O2 приводит к образованию энергетически выгодного соединения 3_(H–Au3–O2H)- с HO2-группой.

Взаимодействие со второй молекулой O2 также начинается с образования O2-содержащего комплекса 4_(O2–H–Au3–O2H)-. Однако в этом комплексе атому H энергетически выгоднее мигрировать не к адсобированной молекуле O2, а к сформированной ранее группе HO2 с образованием H2O-комплекса 8_(O2–Au3–O–H2O)-. Последующая десорбция из этого комплекса H2O и O2 приводит к образованию отрицательно заряженного оксида (Au3O)-. Суммарный тепловой эффект реакции составляет Q = 45.1 ккал/моль.

(Au3H2)+O2(Au3O)+H2O. (3)

Лимитирующей стадией является десорбция O2 из соединения 9_(O2–Au3O)-.

Рисунок 3 поясняет механизм окисления гидридов на поверхности НЧЗ, находящихся на графитовой подложке. В образующемся в итоге оксиде золота каждый атом O связан с одним атомом золота. Именно к таким оксидам относятся полученные и неидентифицированные в работе [6] структуры после взаимодействия кислорода с поверхностными гидридами золота.

Отметим, что при образовании оксида (Au3O)- из двух связанных с H атомов золота формируется один атом Au связанный с O, а второй атом Au становится свободным от внешних связей. В этом случае свободная от оксидов доля поверхности НЧЗ должна быть равной 50%, что и наблюдалось в экспериментах [6].

Рисунок 4 демонстрирует установленный в расчетах механизм взаимодействия H2 с отрицательно заряженным оксидом (Au3O)-. На этом же рисунке приведены и теплоты элементарных реакций. Взаимодействие (Au3O)- с H2 моделирует завершающий этап экспериментов [6], когда сформированный ранее на образце НЧЗ/графит оксид золота подвергался воздействию водорода.

 

Рис. 4. Механизм взаимодействия отрицательно заряженного оксида (Au3O)- с молекулой H2. Серые метки – Au, белые – O, черные – H. Расстояния – в Å. Теплоты элементарных реакций в ккал/моль приведены в квадратных скобках.

 

В соответствии с рис. 4, вначале на свободном от кислорода атоме золота образуется комплекс 1_(H2–Au3–O)-. Последующая диссоциация H2 в комплексе приводит к образованию гидрида 2_(H–H–Au3–O)-. Затем миграция одного из атомов H к атому кислорода приводит к образованию гидроксила 4_(H–Au3–OH)-, а миграция второго атома H к атому O приводит к образованию воды и восстановленного чистого кластера Au3: Суммарный тепловой эффект реакции Q = 40.0 ккал/моль.

(Au3O)+H2Au3+H2O. (4)

Лимитирующей стадией является миграция атома H от атома Au в группе Au–H (соединение 5) к атому Au в группе Au–OH (соединение 6).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

На основе квантовохимических расчетов предложено объяснение полученных нами ранее экспериментальных данных по взаимодействию водорода и кислорода с наночастицами золота, размещенными на подложках из углерода или массивного золота. Наночастицы золота, размещенные на массивном золоте, электронейтральны, а НЧЗ подложке из углерода обладают отрицательным зарядом, поскольку работа выхода электронов из золота превышает работу выхода электронов из углерода. В расчетах механизм взаимодействия H2 и O2 с электронейтральными или отрицательно заряженными наночастицами золота, а также энергетика элементарных реакций определялись на примерах реакций простейших НЧЗ и Au3-. По результатам расчетов установлено следующее:

  1. Теплота адсорбции H2 на Au3- составляет Q = = 43.7 ккал/моль, в то время как теплота адсорбции H2 на Au3 существенно ниже и не превышает 16.4 ккал/моль. При Q = 43.7 ккал/моль время жизни адсорбата на адсорбируюшей поверхности с комнатной температурой составляет τ ~ 1015 ч. В этом случае через 14 ч после завершения воздействия водорода на образец НЧЗ/графит практически вся поверхность НЧЗ должна быть покрыта адсорбированным водородом, что согласуется с экспериментом [6] и объясняет его. Однако при Q = 16.4 ккал/моль τ < 10–4 ч и после 14 ч выдержки в течение 14 ч поверхность НЧЗ в образце НЧЗ/массивное золото должна полностью очиститься от водорода, что также согласуется с экспериментом [6] и объясняет его.
  2. Теплота адсорбции O2 на Au3 составляет Q = = 38.6 ккал/моль при энергии активации адсорбции Ea ≥ 6.0 ккал/моль. Наличие указанной энергии активации предотвращает адсорбцию O2 в условиях эксперимента [6], чем и объясняется свободная от кислорода поверхность золота в системе НЧЗ/графит через 14 ч после завершения воздействия кислорода [6].
    В пределах точности расчета теплота адсорбции O2 на Au3 составляет Q = 23.6 ккал/моль. При Q = 23.6 ккал/моль время жизни адсорбата составляет τ ~ 3 ч. В этом случае через 14 ч после завершения воздействия кислорода на образец НЧЗ/ /массивное золото практически вся поверхность НЧЗ должна быть свободной от кислорода, что также согласуется с экспериментом [6] и объясняет его.
  3. Установлен детальный механизм взаимодействия кислорода с отрицательно заряженным гидридом золота (Au3H2)-. Показано, что продуктами взаимодействия являются отрицательно заряженный оксид золота (Au3O)- и вода. Рассчитана энергетика элементарных реакций, приводящих к образованию (Au3O)- и H2 Взаимодействие O2 с (Au3H2)- моделирует взаимодействие O2 с отрицательно заряженным гидридом золота, образующимся на поверхности образца НЧЗ/графит после экспозиции образца в водороде [6].
  4. Установлен детальный механизм взаимодействия H2 с отрицательно заряженным оксидом золота (Au3O)-. Взаимодействие приводит к восстановлению золота и образованию воды. Рассчитана энергетика элементарных реакций, приводящих к образованию Au3- и H2 Взаимодействие H2 с (Au3O)- моделирует взаимодействие H2 с отрицательно заряженным оксидом золота, образующимся на поверхности образца НЧЗ/графит в результате последовательной подачи на образец сначала водорода, а затем кислорода [6].

Полученные в настоящей работе данные могут быть использованы для моделирования взаимодействия водорода и кислорода как с электрически заряженными наночастицами золота, так и с электрически заряженным массивным золотом. Для массивного золота заряд может создаваться путем подачи на него электрического напряжения.

×

About the authors

M. V. Grishin

Semenov Research Center for Chemical Physics, Russian Academy of Sciences

Email: slutsky@chph.ras.ru
Russian Federation, Moscow, 119991

D. T. Baimukhambetova

Semenov Research Center for Chemical Physics, Russian Academy of Sciences

Email: slutsky@chph.ras.ru
Russian Federation, Moscow, 119991

A. K. Gatin

Semenov Research Center for Chemical Physics, Russian Academy of Sciences

Email: slutsky@chph.ras.ru
Russian Federation, Moscow, 119991

S. Yu. Sarvadii

Semenov Research Center for Chemical Physics, Russian Academy of Sciences

Email: slutsky@chph.ras.ru
Russian Federation, Moscow, 119991

V. G. Slutskii

Semenov Research Center for Chemical Physics, Russian Academy of Sciences

Author for correspondence.
Email: slutsky@chph.ras.ru
Russian Federation, Moscow, 119991

V. А. Kharitonov

Semenov Research Center for Chemical Physics, Russian Academy of Sciences

Email: slutsky@chph.ras.ru
Russian Federation, Moscow, 119991

References

  1. Wittstock, V. Zielasek, J. Biener, C.M. Friend, M. Baumer. Science. 327, 319(2010). https://doi.org/10.1126/science.1183591
  2. Raptis, H. Garcia, M. Stratakis. Angew. Chem. Int. Ed. 48, 3133(2009). https://doi.org/10.1002/anie.200805838
  3. S.F.R. Taylor, J. Sa, C. Hardacre C. ChemCatChem. 3 119 (2011). https://doi.org/10.1002/cctc.201000337
  4. Y. Zhu, L. Tian, Z. Jiang, S. Pei, S. Xie, M. Qiao, K. Fan. J. Catal. 281, 106(2011). https://doi.org/10.1016/j.jcat.2011.04.007
  5. Corma, P. Serna. Science. 313, 332(2006). https://doi.org/10.1126/science.1128383
  6. A.K. Gatin, M.V. Grishin, N.V. Dokhlikova, A.A. Kirsankin, N.N. Kolchenko, V.A. Kharitonov, B.R. Shub, S.A. Gurevich, V.M. Kozhevin, D.A. Yavsin, T.N. Rostovshchikova. Russian Chemical Bulletin. 63(8) 1696(2014). https://doi.org/10.1007/s11172-014-0655-y
  7. V.M. Kozhevin, D.A. Yavsin, V.M. Kouznetsov, V.M. Busov, V.M. Mikushkin, S.Yu. Nikonov, S.A. Gurevich, A. Kolobov. J. Vac. Sci. Techn. B. 18, 1402(2000). https://doi.org/10.1116/1.591393
  8. M.V. Grishin, A. K.Gatin, V.G. Slutskii, A.S. Fedotov, V.A. Kharitonov, B.R Shub. Russian Journal of Physical Chemistry B. 16(3), 395(2022). https://doi.org/10.1134/s1990793122030150
  9. M.V. Grishin, A. K.Gatin, V.G. Slutskii, A.S. Fedotov, V.A. Kharitonov, B.R Shub. Russian Journal of Physical Chemistry B. 17(1), 49(2023). https://doi.org/10.1134/s1990793123010050
  10. M.V. Grishin, A.K. Gatin, V.A. Kharitonov, S.A. Ozerin, S.Yu. Sarvadii, B.R. Shub.// Russian Journal of Physical Chemistry B. 16(2), 211(2022). https://doi.org/10.1134/S199079312232001X
  11. N.V. Dokhlikova, A.K. Gatin, S.Yu. Sarvadiy, S.A. Ozerin, E.I. Rudenko, M.V. Grishin, B.R. Shub. Russian Journal of Physical Chemistry B. 16(4), 722(2022). https://doi.org/10.1134/s1990793122040042
  12. T. Ozaki. Phys. Rev. B. 67, 155108(2003). https://doi.org/10.1103/PhysRevB.67.155108
  13. T. Ozaki, H. Kino. Phys. Rev. B. 69, 195113(2004). https://doi.org/10.1103/PhysRevB.69.195113
  14. L.N. Rosanov. Vakuumnaya Tehnika, 2-nd Edition. Moscow, Vysshaya Shkola, 1990. 220 P. [in Russian].

Supplementary files

Supplementary Files
Action
1. JATS XML
2. Fig. 1. Structures of Au3 and Au3-, as well as the structures of electroneutral and negatively charged adsorbates Au3H2 and (Au3H2)- isomers. Gray labels are Au, black labels are H. Distances are in Å. The heats of adsorption in kcal/mol are given in square brackets.

Download (68KB)
3. Fig. 2. Structures of the electroneutral and negatively charged adsorbate isomers Au3O2 and (Au3O2)-. Gray labels are Au, white labels are O. Distances are in Å. The heats of adsorption in kcal/mol are given in square brackets.

Download (117KB)
4. Fig. 3. Mechanism of interaction of stable negatively charged adsorbate (H-Au3-H)- with two O2 molecules. Gray labels are Au, white labels are O, and black labels are H. Distances are in Å. The heats of elementary reactions in kcal/mol are given in square brackets.

Download (124KB)
5. Fig. 4. Mechanism of interaction of negatively charged oxide (Au3O)- with H2 molecule. Gray labels are Au, white labels are O, and black labels are H. Distances are in Å. The heats of elementary reactions in kcal/mol are given in square brackets.

Download (119KB)

Copyright (c) 2025 Russian Academy of Sciences

Согласие на обработку персональных данных с помощью сервиса «Яндекс.Метрика»

1. Я (далее – «Пользователь» или «Субъект персональных данных»), осуществляя использование сайта https://journals.rcsi.science/ (далее – «Сайт»), подтверждая свою полную дееспособность даю согласие на обработку персональных данных с использованием средств автоматизации Оператору - федеральному государственному бюджетному учреждению «Российский центр научной информации» (РЦНИ), далее – «Оператор», расположенному по адресу: 119991, г. Москва, Ленинский просп., д.32А, со следующими условиями.

2. Категории обрабатываемых данных: файлы «cookies» (куки-файлы). Файлы «cookie» – это небольшой текстовый файл, который веб-сервер может хранить в браузере Пользователя. Данные файлы веб-сервер загружает на устройство Пользователя при посещении им Сайта. При каждом следующем посещении Пользователем Сайта «cookie» файлы отправляются на Сайт Оператора. Данные файлы позволяют Сайту распознавать устройство Пользователя. Содержимое такого файла может как относиться, так и не относиться к персональным данным, в зависимости от того, содержит ли такой файл персональные данные или содержит обезличенные технические данные.

3. Цель обработки персональных данных: анализ пользовательской активности с помощью сервиса «Яндекс.Метрика».

4. Категории субъектов персональных данных: все Пользователи Сайта, которые дали согласие на обработку файлов «cookie».

5. Способы обработки: сбор, запись, систематизация, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передача (доступ, предоставление), блокирование, удаление, уничтожение персональных данных.

6. Срок обработки и хранения: до получения от Субъекта персональных данных требования о прекращении обработки/отзыва согласия.

7. Способ отзыва: заявление об отзыве в письменном виде путём его направления на адрес электронной почты Оператора: info@rcsi.science или путем письменного обращения по юридическому адресу: 119991, г. Москва, Ленинский просп., д.32А

8. Субъект персональных данных вправе запретить своему оборудованию прием этих данных или ограничить прием этих данных. При отказе от получения таких данных или при ограничении приема данных некоторые функции Сайта могут работать некорректно. Субъект персональных данных обязуется сам настроить свое оборудование таким способом, чтобы оно обеспечивало адекватный его желаниям режим работы и уровень защиты данных файлов «cookie», Оператор не предоставляет технологических и правовых консультаций на темы подобного характера.

9. Порядок уничтожения персональных данных при достижении цели их обработки или при наступлении иных законных оснований определяется Оператором в соответствии с законодательством Российской Федерации.

10. Я согласен/согласна квалифицировать в качестве своей простой электронной подписи под настоящим Согласием и под Политикой обработки персональных данных выполнение мною следующего действия на сайте: https://journals.rcsi.science/ нажатие мною на интерфейсе с текстом: «Сайт использует сервис «Яндекс.Метрика» (который использует файлы «cookie») на элемент с текстом «Принять и продолжить».