Computer simulation of AgI|Si3O6 complex nanocomposites in single-wall carbon nanotubes

Cover Page

Cite item

Abstract

The method of molecular dynamics has been used to simulate heteronanostructures formed when silver iodide and silicon oxide nanoparticles are filling single-walled carbon nanotubes of the “armchair” type (12,12). The results of computer modeling show that stable nanostructured “internal nanocomposites” with AgI inclusions and silicon oxide clusters of various configurations can be formed in such tubes. Si3O6 clusters of linear and planar types have varying degrees of influence on the mobility of silver ions in the studied complex heteronanostructures of AgI|Si3O6@SWCNT.

Full Text

Введение

Среди наноматериалов, особенно композиционных, повышенный интерес вызывают нанокристаллические структуры, состоящие из неорганических кластеров, распределенных в кристаллической, стеклообразной или полиморфной матрице, или заполняющих нанотрубки различного состава и природы (одно-, многослойные, различной хиральности и длины и т.п.) [1–8]. Большой цикл работ посвящен неорганическим наноструктурам, формирующимся в углеродных нанотрубках (УНТ) [9–15]. УНТ, в том числе в составе нанокомпозитов, находят широкое применение в разнообразных твердотельных электрохимических устройствах в качестве электродных материалов [16–18], как анодов [19–21], так и катодов [22].

Наряду с экспериментальными методами изучения наноструктур (просвечивающая электронная микроскопия высокого разрешения, спектроскопия комбинационного рассеяния и др.) активно используются методы компьютерного моделирования – молекулярная статика и динамика, метод Монте-Карло. Такие подходы позволяют рассчитывать как структурные, энергетические характеристики, так и динамические свойства (массо- и электроперенос) исследуемых наносистем [23–26].

Классическое молекулярно-динамическое (МД) моделирование применяли для изучения формирования нанокристаллических структур в одностенных углеродных нанотрубках (ОСУНТ) и свойств образующихся нанокомпозитных систем в [26–29].

Ранее были изучены модельные структуры AgX@ОСУНТ (X = I, Br) [30–33] и SnF2@ОСУНТ [34]. Показано, что наноструктуры иодида серебра в ОСУНТ могут иметь вид нанотубулярных структур на основе гексагональной сетки, однако в ряде случаев было отмечено образование нанотрубок AgI на основе квадратной сетки. Гетероструктуры AgI@ОСУНТ показывают меньшие значения коэффициентов диффузии ионов серебра по сравнению с объемной фазой иодида серебра. Для структур с заполнением ОСУНТ бромидом серебра фиксировали образование как нанотрубок на основе квадратной или гексагональной сетки, так и фрагментов объемной структуры типа NaCl. В системе SnF2@ОСУНТ в модельных УНТ разного размера воспроизводится как упорядоченная структура в виде внутренней нанотрубки SnF2, так и заметно разупорядоченная (стеклообразная) фаза. При нагревании модельной системы SnF2@ОСУНТ обнаружено состояние, характеризующееся заметной подвижностью ионов фтора. Хорошо известен эффект изменения (в большую или меньшую сторону) ионной проводимости в двухфазных композитных системах [35], а в [36] удалось показать возрастание ионной проводимости фторпроводящих твердых растворов при добавлении инертных частиц оксида кремния.

Цель настоящей работы – моделирование процессов образования сложных гетероструктур, состоящих из наноструктур AgI|Si3O6 внутри ОСУНТ, определение структурных и динамических характеристик полученных систем.

Описание моделируемой системы

Получение сложного композиционного материала на основе нанотрубок с одновременным их заполнением иодидом серебра и оксидом кремния осложняется тем, что температуры плавления иодида и оксида сильно различаются. Поэтому предлагаем вводить в нанотрубки предварительно сформированные кластеры Si3O6.

Оксид кремния SiO2 может быть задан в виде нанокластера Si3O6, однако, как показали наши более ранние работы, выбор формы даже такого кластера является неоднозначной задачей. В рамках ab initio-расчетов были получены зарядовые состояния и равновесные оптимизированные геометрии [37, 38] нанокластеров двух различных типов – линейного и планарного (рис. 1).

 

Рис. 1. Длины связей и зарядовые состояния линейной (а) и планарной (б) формы наночастицы Si3O6.

 

Рассчитанные электронные и структурные характеристики линейной и планарной форм нанокластеров Si3O6 затем использовали при совместном заполнении ОСУНТ ионами серебра и иода для моделирования динамических свойств композиционного материала внутри нанотрубки.

Для моделирования динамических и структурных характеристик изучаемых систем методом МД применялся модуль Forcite программного пакета Materials Studio [39].

На предварительной стадии исследования было показано, что тип углеродной трубки (“зигзаг” или “кресло”) в слабой степени влияет на формирование нанокомпозита. Поэтому выбрали ОСУНТ типа “кресло” (12,12), имеющие диаметр 16.27 Å. Создание ОСУНТ и заполнение ее атомами, молекулами, частицами является стандартной процедурой в пакете Materials Studio [39]. В созданной ОСУНТ длиной 40 Å случайным образом располагались 30 рассчитанных ранее наночастиц Si3O6 либо линейной, либо планарной формы (случай смешанного заполнения не рассматривался). На следующем шаге проводили дополнительное заполнение трубки ионами I (с зарядом –0.79е) и Ag (с зарядом +0.79е), взятыми в стехиометрическом соотношении. Эту процедуру осуществляли с помощью модуля Amorphous Cell, входящего в пакет Materials Studio, при этом ионы располагались случайным образом, однако “запрещалось” размещение ионов вблизи внутренней поверхности трубки на расстоянии ~3 Å. Число ионов иода и серебра определяли по оценочной плотности композита 5.5 г/см3. Заполненная AgI и Si3O6 углеродная трубка была помещена в расчетную ячейку с периодическими граничными условиями.

В МД-расчетах использовали потенциалы межатомного взаимодействия типа Universal Force Field. Заряды ионов были рассчитаны методом теории функционала плотности в программе DMol3. Моделирование осуществляли в режиме NVT с использованием термостата Нозе–Хувера; расчетный шаг – 0.1 фс (10–16 с), длительность расчетов – до 100 пс (для ряда контрольных расчетов – до 1 нс); температурный диапазон – от комнатной до температуры плавления.

Для анализа структурных особенностей моделируемой системы строили радиальные парные корреляционные функции (РПКФ)

gijr=nijrρ4πr2dr, (1)

где n – среднее число частиц j-типа в сферическом слое толщиной dr на расстоянии r от частицы типа i; ρ – среднее значение атомной плотности моделируемой системы.

Подвижность частиц характеризовали с помощью функций среднеквадратичных смещений (СКС):

r2t=1Nk=1Nxktxk02++yktyk02+zktzk02, (2)

где xk(t), yk(t) и zk(t) – координаты k-ой частицы в момент времени t. Временные зависимости r2t (за исключением начального участка) аппроксимировали прямыми, из величины тангенса угла наклона которых рассчитывали коэффициенты диффузии ионов (D), используя соотношение Эйнштейна:

r2t=6Dt+B, (3)

где коэффициент B описывает тепловые колебания частиц около положения равновесия.

Моделирование системы и результаты

Структурные характеристики. На рис. 2, 3 схематично показаны структуры полученных композитов AgI|Si3O6@ОСУНТ (12,12). Видно, что введение в трубку наночастиц оксида кремния Si3O6 с разной формой приводит к различной реализации состояния сложного нанокомпозита внутри УНТ.

 

Рис. 2. Продольное (начальное (а) и конечные (б) состояния) и поперечные сечения (в–д) ОСУНТ, заполненной иодидом серебра и линейными наночастицами Si3O6. Расчеты при 900 К; поперечные “сечения” представляют собой слой толщиной 12–15 Å; цифры на рис. б указывают сечения на рис. в–д.

 

Как видно из рис. 2а, 2б и 3а, 3б, в результате расчетов происходят небольшая деформация трубок и существенное перераспределение атомов Ag и I, в то время как нанокластеры оксида кремния испытывают лишь небольшие искажения и смещения. Кроме того, из этих рисунков следует, что, несмотря на задаваемое случайное распределение по объему частиц Si3O6 при заполнении трубок, в них наблюдаются “пустые” и “ уплотненные” области с агломератами наночастиц. Анализ распределения частиц оксида кремния в поперечных сечениях различного типа областей (рис. 2, 3в–3д) позволяет считать, что даже в уплотненных местах остается достаточно свободного пространства для возможного транспорта ионов Ag и I.

 

Рис. 3. Продольное (начальное (а) и конечные (б) состояния) и поперечные (в–д) сечения ОСУНТ, заполненной иодидом серебра и планарными наночастицами Si3O6. Расчеты при 900 К; поперечные “сечения” представляют собой слой толщиной 12–15 Å; цифры на рис. б указывают сечения на рис. в–д.

 

На рис. 4 в качестве примера приведены РПКФ различных пар ионов при 900 К. Проведенный анализ РПКФ для AgI внутри нанотрубки показал, что форма нанокластеров оксида кремния не оказывает заметного влияния на распределение ионов серебра и иода в нанотрубке, несколько изменяется лишь g(r) для пар серебро–серебро, что вместе с размытием пиков говорит о лабильности катионной подсистемы.

 

Рис. 4. РПКФ пар Ag–I (1), I–I (2) и Ag–Ag (3) в трубках с линейными (а) и планарными (б) нанокластерами при 900 К.

 

Отметим, что по мере повышения температуры вид РПКФ принципиально не изменяется, происходят лишь уширение пиков и небольшой сдвиг вправо максимумов пиков, что связано с температурным расширением системы. Таким образом, можно предположить, что в трубке при низких температурах образуются цепочки иодистого серебра в разупорядоченной по серебру фазе, а затем происходит “аморфизация” AgI, причем подвижность обоих типов ионов достаточно высока, хотя катионы серебра более подвижны. Для подтверждения этого тезиса были изучены динамические характеристики составляющих нанокомпозит AgI|Si3O6.

Динамические характеристики. Для оценки подвижности ионов серебра и иода использовали временные зависимости СКС, представленные на рис. 5 в качестве примера при 900 К.

 

Рис. 5. Временные зависимости СКС ионов в трубках, заполненных наночастицами Si3O6 планарной (1 – Ag, 3 – I, 4 – Si) и линейной (2 – Ag, 5 – I, 6 – Si) форм (при 900 К).

 

Из наклона СКС следует, что наибольшая подвижность отмечается для катионов серебра в трубках с планарными частицами Si3O6. Рассчитанные коэффициенты диффузии ионов серебра и иода для структур с различными типами кластеров Si3O6 представлены на рис. 6. Для сравнения показаны результаты расчетов диффузии Ag+ и I в ОСУНТ без введения наночастиц оксида кремния [31]. Из данных рис. 6 следует, что при температурах ~800–900 К наблюдается плавление иодистого серебра, в то время как в “чистой” нанотрубке эффекта плавления AgI не наблюдается. Однако наночастицы Si3O6 примерно на порядок понижают значения коэффициентов диффузии серебра и иода.

 

Рис. 6. Диффузия ионов серебра и иода в трубках: – Ag в ОСУНТ c линейным кластером Si3O6, – I в ОСУНТ c линейным кластером Si3O6, ● – Ag в ОСУНТ c планарным кластером Si3O6, ○ – I в ОСУНТ c линейным кластером Si3O6, – Ag в ОСУНТ (11,11) [31], – I в ОСУНТ (11,11) [31].

 

Проведенный анализ СКС наряду с результатами рис. 2, 3 свидетельствует, что нанокластеры Si3O6 участвуют лишь во “вращательно-поступательном” движении как целом, однако трансляционного движения практически не наблюдается.

Таким образом, изменение концентрации и типа нанокластеров Si3O6 позволяет существенно контролировать подвижность ионов серебра в гетероструктуре AgI|Si3O6@ОСУНТ.

Заключение

Проведенное компьютерное моделирование позволяет утверждать, что для ОСУНТ (12,12) длиной 40 Å с включениями иодида серебра образуются устойчивые наноструктурированные “внутренние нанокомпозиты” с включениями кластеров оксида кремния Si3O6 различной конфигурации – линейной и планарной. Сложноорганизованные композиты могут переходить в состояние с квазирасплавленными (аморфными) “цепочками” иодистого серебра. Полученные результаты подтверждают возможность управления высокой ионной проводимостью в сложных гетеронаноструктурах AgI|Si3O6@ОСУНТ с помощью выбора как формы, так и концентрации нанокластеров оксида кремния.

Работа выполнена в рамках инициативного проекта СПбГУ в 2024 г. № 116881298 с использованием вычислительных ресурсов Ресурсного центра “Вычислительный центр СПбГУ” (http://cc.spbu.ru) и по Государственному заданию НИЦ “Курчатовский институт”.

×

About the authors

А. V. Petrov

St.-Petersburg State University

Author for correspondence.
Email: a.petrov@spbu.ru

Институт химии

Russian Federation, St-Petersburg

I. V. Murin

St.-Petersburg State University

Email: a.petrov@spbu.ru

Институт химии

Russian Federation, St-Petersburg

A. K. Ivanov-Schitz

Shubnikov Institute of Crystallography of Kurchatov Complex of Crystallography and Photonics of NRC “Kurchatov Institute”

Email: a.petrov@spbu.ru
Russian Federation, Moscow

References

  1. Mekuye B., Abera B. // Nano Select. 2023. V. 4. P. 486. https://doi.org/10.1002/nano.202300038
  2. Baig N., Kammakakam I., Falath W. // Mater. Adv. 2021. V. 2. P. 1821. https://doi.org/ 10.1039/d0ma00807a
  3. Saleh H.M., Hassan A.I. // Sustainability. 2023. V. 15. № 14. P. 10891. https://doi.org/10.3390/su151410891
  4. Rizvi M., Gerengi H., Gupta P. // ACS Symp. Ser. 2022. V. 1418. P. 1. https://doi.org/10.1021/bk-2022-1418.ch001
  5. Rao R., Pint C.L., Islam A.E. et al. // ACS Nano. 2018. V. 12. P. 11756. https://doi.org/10.1021/acsnano.8b06511
  6. Zhang Y., Rhee K.Y., Hui D. et al. // Compos. B. Eng. 2018. V. 143. P. 19. https://doi.org/10.1016/j.compositesb.2018.01.028
  7. Jadoun S., Chauhan N.P.S., Chinnam S. et al. // Biomedical Materials Devices. 2023. V. 1. P. 351. https://doi.org/10.1007/s44174-022-00009-0
  8. Barbaros I., Yang Y., Safaei B. et al. // Nanotechnol. Rev. 2022. V. 11. P. 321. https://doi.org/10.1515/ntrev-2022-0017
  9. Ilie A., Crampin S., Karlsson L., Wilson M. // Nano Res. 2012. V. 5. P. 833. https://doi.org/10.1007/s12274-012-0267-5
  10. Eatemadi M., Daraee H., Karimkhanloo H. et al. // Nanoscale Res. Let. 2014. V. 9. P. 393. https://doi.org/10.1186/1556-276X-9-393
  11. Rakhi R.B. // Nanocarbon and its Composites / Eds. Khan A. et al. Woodhead Publishing, 2019. P. 489. https://doi.org/10.1016/B978-0-08-102509-3.00016-X
  12. Sandoval S., Tobias G., Flahaut E. // Inorganica Chim. Acta. 2019. V. 492. P. 66. https://doi.org/10.1016/j.ica.2019.04.004
  13. Ates M., Eker A.A., Eker B. // J. Adhesion Sci. Technol. 2017. V. 31. P. 1. https://doi.org/10.1080/01694243.2017.1295625
  14. Poudel Y.R., Li W. // Mater. Today Phys. 2018. V. 7. P. 74. https://doi.org/10.1016/j.mtphys.2018.10.002
  15. Kharlamova M.V., Kramberger C. // Nanomaterials. 2021. V. 11. P. 2863. https://doi.org/10.3390/nano11112863
  16. Li L., Yang H., Zhou D. et al. // J. Nanomater. 2014. V. 2014. Art. 187891. https://doi.org/10.1155/2014/187891
  17. Nwanno C.E., Li W. // Nano Res. 2023. V. 16. P. 12384. https://doi.org/10.1007/s12274-023-6006-2
  18. Xiong J.Z., Yang Z.C., Guo X.L. et al. // Tungsten. 2024. V. 6. P. 174. https://doi.org/10.1007/s42864-022-00177-y
  19. Zhang D., Ye Z., Liu Z. et al. // Energy Storage Sci. Technol. 2023. V. 12. P. 2095. https://doi.org/10.19799/j.cnki.2095-4239.2023.0178
  20. Hou Z.-d., Gao Y.-y., Zhang Y. et al. // New Carbon Mater. 2023. V. 38. P. 230. https://doi.org/10.1016/S1872-5805(23)60725-5
  21. Thauer E., Ottmann A., Schneider P. et al. // Molecules. 2020. V. 25. P. 1064. https://doi.org/10.3390/molecules25051064
  22. Babkin A.V., Kubarkov A.V., Drozhzhin O.A. et al. // Dokl. Chem. 2023. V. 508. P. 1. https://doi.org/10.1134/S001250082360013X
  23. Enyashin A.N. // Comput. Mater. Discovery. 2018. P. 352. https://doi.org/10.1039/9781788010122-00352
  24. Shunaev V.V., Petrunin A.A., Zhan H. et al. // Materials. 2023. V. 16. P. 3270. https://doi.org/10.3390/ma16083270.
  25. Zare Y., Yop Rhee K., Park S.-J. // Results Phys. 2019. V. 15. P. 102562. https://doi.org/10.1016/j.rinp.2019.102562
  26. Vivanco-Benavides L.E., Martínez-González C.L., Mercado-Zúñiga C. et al. // Comput. Mater. Sci. 2022. V. 201. P. 110939. https://doi.org/10.1016/j.commatsci.2021.110939
  27. Eliseev A.A., Yashina L.V., Brzhezinskaya M.M. et al. // Carbon. 2010. V. 48. P. 2708. https://doi.org/10.1016/j.carbon.2010.02.037
  28. Baldoni M., Leoni S., Sgamellott A.I. et al. // Small. 2007. V. 3. P. 1730. https://doi.org/10.1002/smll.200700296
  29. Kumar S., Nehra M., Kedia D. et al. // Prog. Energy Combust. Sci. 2018. V. 64. P. 219. https://doi.org/10.1016/j.pecs.2017.10.005
  30. Готлиб И.Ю., Иванов-Шиц А.К., Мурин И.В. и др. // Неорган. матер. 2010. Т. 46. С. 1509.
  31. Gotlib Yu., Ivanov-Schitz A.K., Murin I.V. et al. // Solid State Ionics. 2011. V. 188. P. 6. https://doi.org/10.1016/j.ssi.2010.11.020
  32. Готлиб И.Ю., Иванов-Шиц А.К., Мурин И.В. и др. // ФТТ. 2011. Т. 53. С. 2256.
  33. Gotlib I.Yu., Ivanov-Schitz A.K., Murin I.V. et al. // J. Phys. Chem. C. 2012. V. 116. P. 19554. https://doi.org/10.1021/jp305518t
  34. Готлиб И.Ю., Иванов-Шиц А.К., Мурин И.В. и др. // ФТТ. 2014. Т. 56. № 7. С. 1420.
  35. Уваров Н.Ф. Композиционные твердые электролиты. Новосибирск: Изд-во СО РАН. 2008. 258 с.
  36. Petrov A.V., Salamatov M.S., Ivanov-Schitz A.K. et al. // Ionics. 2021. V. 27. P. 1255. https://doi.org/10.1007/s11581-020-03710-6
  37. Петров А.В., Мурин И.В., Иванов-Шиц А.К. // Журн. общ. химии. 2017. Т. 87. C. 1062.
  38. Mekky H. Preprint. https://doi.org/10.21203/rs.3.rs-3951310/v1
  39. Rappé A.K., Casewit C.J., Colwell K.S. et al. // J. Am. Chem. Soc. 1992. V. 114. P. 10024. https://doi.org/10.1021/ja00051a040

Supplementary files

Supplementary Files
Action
1. JATS XML
2. Fig. 1. Bond lengths and charge states of the linear (a) and planar (b) forms of Si3O6 nanoparticles.

Download (147KB)
3. Fig. 2. Longitudinal (initial (a) and final (b) states) and cross-sections (c–d) of SWCNT filled with silver iodide and linear Si3O6 nanoparticles. Calculations at 900 K; cross-sections represent a layer 12–15 Å thick; numbers in Fig. b indicate cross-sections in Fig. c–d.

Download (699KB)
4. Fig. 3. Longitudinal (initial (a) and final (b) states) and transverse (c–d) sections of SWCNT filled with silver iodide and planar Si3O6 nanoparticles. Calculations at 900 K; transverse “sections” represent a layer with a thickness of 12–15 Å; numbers in Fig. b indicate sections in Fig. c–d.

Download (656KB)
5. Fig. 4. RPCF of Ag–I (1), I–I (2) and Ag–Ag (3) pairs in tubes with linear (a) and planar (b) nanoclusters at 900 K.

Download (117KB)
6. Fig. 5. Time dependences of the SCS of ions in tubes filled with Si3O6 nanoparticles of planar (1 – Ag, 3 – I, 4 – Si) and linear (2 – Ag, 5 – I, 6 – Si) forms (at 900 K).

Download (107KB)
7. Fig. 6. Diffusion of silver and iodine ions in tubes: ∎ – Ag in SWCNT with a linear Si3O6 cluster, □ – I in SWCNT with a linear Si3O6 cluster, ● – Ag in SWCNT with a planar Si3O6 cluster, ○ – I in SWCNT with a linear Si3O6 cluster, ☆ – Ag in SWCNT (11,11) [31], ★ – I in SWCNT (11,11) [31].

Download (78KB)

Note

In the print version, the article was published under the DOI: 10.31857/S0023476125010169


Copyright (c) 2025 Russian Academy of Sciences

Согласие на обработку персональных данных

 

Используя сайт https://journals.rcsi.science, я (далее – «Пользователь» или «Субъект персональных данных») даю согласие на обработку персональных данных на этом сайте (текст Согласия) и на обработку персональных данных с помощью сервиса «Яндекс.Метрика» (текст Согласия).