Simulation of ZnWO4 sanmartinite by the method of interatomic potentials

Cover Page

Cite item

Abstract

The structure and properties of ZnWO4 have been simulated using the method of empirical interatomic potentials. The system of consistent interatomic potentials has been developed, which makes it possible to describe the structure, elastic and thermodynamic properties of zinc tungstate and provide the simulation of more complex composite media involving this component.

Full Text

Введение

Минерал санмартинит ZnWO4 был впервые обнаружен в 1948 г. в Аргентине вблизи г. Сен-Мартин и почти сразу обратил на себя внимание исследователей в качестве перспективного люминесцентного материала [1], сегодня он по-прежнему активно изучается и находит все новые применения.

ZnWO4 конгруэнтно плавится при температуре 1216 ± 5°C [2], не претерпевает полиморфных фазовых переходов ниже температуры плавления, поэтому крупные кристаллы ZnWO4 могут быть выращены непосредственно из расплава традиционным методом Чохральского [3–5]. Были получены крупные кристаллы ZnWO4 массой до 14 кг [6]. Последние разработки позволили создать из вольфрамата цинка высококачественные кристаллические сцинтилляторы большого объема с предельно низким уровнем радиоактивного загрязнения [7, 8].

Вольфрамат цинка – многофункциональный нетоксичный материал, обладающий рядом уникальных достоинств, в частности высоким показателем преломления, термической и химической стабильностью, высоким коэффициентом поглощения рентгеновского излучения, высокой светоотдачей – выше, чем у коммерческого Bi4Ge3O12, а также высокой плотностью, коротким временем затухания и низким послесвечением люминесценции [8–10]. Благодаря этим свойствам вольфрамат цинка широко применяется в качестве сцинтилляторов [11], фотокатализаторов [12], люминофоров [13]. Кристаллы ZnWO4 являются так называемыми анизотропными сцинтилляторами, в которых имеет место анизотропия светового выхода для тяжелых частиц (протонов, α-частиц) в противоположность изотропному отклику по отношению к β- и γ-излучению [14]. В связи с этим вольфрамат цинка представляет значительный интерес для исследователей при поиске двойного β-распада, темной материи, а также в криогенных экспериментах по поиску редких α- и β-распадов [15].

Кристаллы вольфрамата цинка являются эффективной нелинейной средой и находят применение в создании лазеров на вынужденном комбинационном рассеянии света [16]. Люминофоры на основе ZnWO4, легированные редкоземельными элементами, имеют немаловажное значение для создания твердотельных лазеров, излучающих на различных длинах волн [17, 18], а также светодиодов белого цвета для реализации так называемого твердотельного освещения [19, 20].

ZnWO4 имеет структуру вольфрамита (моноклинная сингония, пр. гр. P2/c) с двумя формульными единицами в элементарной ячейке [21, 22]. Структура ZnWO4 представлена на рис. 1. Ионы цинка и вольфрама имеют октаэдрическую координацию по кислороду (рис. 1а). Октаэдр ZnO6 состоит из двух атомов O1 и четырех атомов O2, в то время как октаэдр WO6 включает в себя четыре атома O1 и два атома O2. Структура состоит из чередующихся слоев бесконечных в направлении [001] зигзагообразных цепочек октаэдров ZnО6 с общими ребрами и октаэдров WO6 с общими ребрами (рис. 1б). Каждая цепочка октаэдров ZnО6 соединяется через общие кислородные вершины с четырьмя цепочками октаэдров WO6 и наоборот, формируя открытые каналы в направлении [001] (рис. 1а).

 

Рис. 1. Структура вольфрамата цинка ZnWO4, проекция на плоскость: а – ab, б – ac.

 

Математическое моделирование структуры и свойств вольфрамата цинка проводили ab initio в нескольких работах в рамках метода функционала электронной плотности (density functional theory – DFT) [23–26] с использованием различных подходов. Так, для вычисления упругих констант и модулей в [23] при вычислении обменно-корреляционной энергии использовали два, ставшие сегодня уже традиционными, численных приближения: локальной электронной плотности (LDA – local-density approximation) [27] и обобщенного градиента (GGA – generalized gradient approximation) [28]. Было отмечено, что приближение GGA позволяет лучше описывать неоднородные системы, особенно с ковалентной связью. В [24, 25] при моделировании использовали аппроксимацию обобщенного градиента GGA с наиболее универсальным эмпирическим функционалом Пердью–Берка–Эрнцерхофа (Perdew–Burke–Ernzerhof – PBE) для описания обменно-корреляционного потенциала [29]. В [26] в отличие от предыдущих публикаций аппроксимацию метода DFT проводили с помощью линейной комбинации атомных орбиталей LCAO (linear combination of atomic orbitals).

Альтернативой расчетов ab initio является атомистическое моделирование методом эмпирических межатомных потенциалов, которое успешно используется для описания различных систем, в том числе молибдатов и вольфраматов, их твердых растворов, собственных и примесных дефектов, локального окружения ионов матрицы и активатора (например, [30–35]). Методом межатомных потенциалов санмартинит ZnWO4 не исследовали.

Настоящее исследование посвящено разработке в рамках атомистического моделирования системы потенциалов, которые позволили бы описать свойства ZnWO4 и сделать возможным моделирование с участием этого компонента более сложных систем, находящих сегодня все большее применение [17–20, 36–39].

Методика моделирования

Моделирование проведено методом межатомных потенциалов с использованием программы GULP 4.0.1 (General Utility Lattice Program) [40], в основе которой лежит процедура минимизации энергии межатомных взаимодействий.

Атомистический подход основан на использовании эмпирически определенных потенциалов, описывающих взаимодействие между ионами в кристалле. Парный потенциал Uij взаимодействия ионов i и j с зарядами qi и qj определялся следующим образом:

UijRij=qiqje2/Rij+AijexpRij/ρijCij/Rij6, (1)

где Rij – межатомное расстояние, Aij, ρij, Cij – эмпирические параметры короткодействующих потенциалов, область действия которых в настоящей работе составляла 15 Å для контакта кислород–кислород и 12 Å для остальных контактов. Ковалентный характер связи учитывали, вводя эффективный заряд ионов.

За стартовую модель была принята структура ZnWO4 с параметрами ячейки и координатами атомов, соответствующими [22]. Для цинка использовали заряд 1.26e, как в ZnO [41]. Заряды вольфрама и кислорода варьировались. Параметры потенциалов для ZnWO4 определяли с помощью итерационной процедуры “fitting relax” [40] при изотропном изменении параметров элементарной ячейки.

Результаты и их обсуждение

Наилучшее соответствие экспериментальным значениям параметров элементарной ячейки и координат атомов ZnWO4 было получено с зарядами атомов и параметрами потенциалов межатомных взаимодействий, перечисленными в табл. 1. В результате их использования определен ряд свойств вольфрамата цинка. Результаты представлены в табл. 2–5 в сравнении с имеющимися литературными данными.

 

Таблица 1. Параметры потенциалов межатомного взаимодействия, полученные в работе

Взаимодействие

Параметры потенциалов

Атом

Заряд, e

А, эВ

ρ, Å

c, эВ∙Å6

Zn–O

98686.612014

0.171609

0.0

Zn

1.26

W–O

1005.782073

0.352777

0.0

W

5.1

O–O

2433.647679

0.269041

49.853817

O

–1.59

 

В табл. 2 показаны параметры и объем элементарной ячейки, а также координаты атомов. Структура ZnWO4 изучена во многих работах с разной степенью надежности и точности результатов. В табл. 2 приведены наиболее прецизионные, подробные и надежные экспериментальные данные трех работ [22, 42, 43]. Как видно из таблицы, результаты этих работ достаточно хорошо согласуются, так же как и результаты моделирования, проведенного в настоящей работе. Параметры и объем элементарной ячейки воспроизводят экспериментальные данные с точностью до десятых долей процента. Атомы локализованы в большинстве случаев довольно точно (отклонения координат атомов от экспериментальных значений не превышают 5%), наименее точно определено положение атомов кислорода по оси х. Это, по-видимому, вносит основной вклад в погрешность определения межатомных расстояний.

 

Таблица 2. Параметры элементарной ячейки и координаты атомов в сравнении с экспериментальными данными

Параметры, координаты

Настоящая работа

[42]

[43]

[22]

a, Å

4.6806

4.69263(5)

4.6986(8)

4.6902(1)

b, Å

5.7052

5.72129(7)

5.7293(8)

5.7169(1)

c, Å

4.9167

4.92805(5)

4.9367(11)

4.9268(1)

β, град

90.626

90.6321(9)

90.615(25)

90.626(1)

V, Å3

131.29

132.300(2)

132.89(4)

132.14(1)

Zn y/b

0.6563

0.6833(4)

0.6840(2)

0.6838(4)

W y/b

0.1876

0.1823(5)

0.18258(6)

0.1820(4)

O1 x/a

0.1825

0.2171(3)

0.2169(10)

0.2171(3)

O1 y/b

0.9056

0.8955(3)

0.1051(9)

0.8953(2)

O1 z/c

0.4499

0.4360(3)

–0.0637(9)

0.4373(3)

O2 x/a

0.2299

0.2547(3)

0.2565(10)

0.2557(3)

O2 y/b

0.3604

0.3772(3)

0.3777(10)

0.3751(3)

O2 z/c

0.3902

0.4005(3)

0.3996(10)

0.3999(3)

 

В табл. 3 представлены для сравнения результаты расчета межатомных расстояний с экспериментальными данными. Для октаэдров ZnO6 и WO6 показаны пары расстояний Zn–O и W–O. Кроме того, оценены средние расстояния в октаэдре (Rср), определяющие размер полиэдра, и дисперсия расстояний (DR) – разница между наибольшим и наименьшим расстоянием, характеризующая степень искажения полиэдра. Наибольшие отклонения от экспериментальных значений демонстрируют межатомные расстояния Zn–O1 и W–O2, в то время как остальные неплохо согласуются с экспериментом, особенно если обратить внимание на разброс экспериментальных значений, приведенных в разных работах. По результатам моделирования, как и по экспериментальным данным, октаэдр ZnO6 крупнее, чем WO6 (больше Rср). Вместе с тем октаэдр WO6 более искажен (больше DR). Таким образом, результаты моделирования ZnWO4 неплохо описывают структурные характеристики этого соединения.

 

Таблица 3. Межатомные расстояния в октаэдрах ZnO6 и WO6

Расстояния

Настоящая работа

[42]

[43]

[22]

[44]

[45]

[46]

Zn–O1, Å

2.286

2.026(2)

2.025(5)

2.025(2)

2.0606

  

Zn–O2, Å

2.165

2.223

2.090(2)

2.227(3)

2.094(5)

2.226(5)

2.088(1)

2.234(2)

2.1387

2.1326

  

Rср

2.225

2.114

2.115

2.115

2.209

  

DR

0.122

0.201

0.201

0.209

0.078

  

W–O1, Å

1.794

2.065

1.915(2)

2.133(3)

1.915(5)

2.140(5)

1.908(1)

2.134(2)

1.8554

2.1838

1.84(1)

2.13(1)

1.8938

2.0310

W–O2, Å

1.609

1.790(2)

1.797(5)

1.784(2)

1.8156

1.84(1)

1.8370

Rср

1.823

1.946

1.951

1.942

1.952

1.936

1.920

DR

0.456

0.343

0.343

0.350

0.368

0.29

0.194

 

В табл. 4, 5 представлены результаты оценки упругих свойств ZnWO4 в сравнении с литературными данными. В табл. 4 даны упругие константы (Cij). Упругие свойства вольфрамата цинка исследованы довольно слабо. Существует лишь одна экспериментальная работа 1988 г. [47], в которой упругие константы ZnWO4 определяли с помощью измерения скорости распространения ультразвука. В [47] оценку Cij проводили в приближении ромбической сингонии, поэтому был получен неполный набор упругих констант (табл. 4). Полная матрица до сих пор экспериментально не определена.

 

Таблица 4. Упругие константы ZnWO4

Cij

Настоящая работа

Эксперимент

Расчет

[47]

[23]

DFT–LDA

[23]

DFT–GGA

[24]

DFT–GGA + PBE

С11

198.65

240.23

252.25

196.88

199.1

С22

164.54

214.93

233.91

150.88

164.7

С33

317.72

287.96

314.59

258.50

247.8

С44

70.58

69.65

77.51

63.65

53.97

С55

118.79

70.01

94.96

65.27

61.3

С66

84.67

24.93

39.49

12.73

15.2

С12

108.34

108.94

125.17

75.91

89.98

С13

142.46

102.21

123.68

94.09

104.96

С15

28.80

 

16.04

16.04

13.10

С23

66.82

112.99

122.46

93.80

93.7

С25

6.74

 

13.12

19.65

3.89

С35

76.87

 

15.03

6.49

11.3

С46

–24.27

 

–7.93

1.11

8.55

 

Таблица 5. Упругие модули ZnWO4

Модули

Настоящая работа

Эксперимент

Расчет

Метод расчета

K, ГПа

136.66

153

[47]

179.03 ± 1.94 [50]

[23]

DFT–LDA

125.75 ± 5.25

DFT–GGA

161(3)

[22]

102.37

[24]

DFT–GGA + PBE

140

[25]

DFT–GGA + PBE

145(6)

[48]

257

[26]

DFT–LCAO

G, ГПа

69.03

Gz = 69.86

[47]

 

Ei,

ГПа

x

93.95

176

171.23

[23]

DFT–LDA

146.80

DFT–GGA

y

104.52

147

156.98

DFT–LDA

103.15

DFT–GGA

z

187.59

217

231.93

DFT–LDA

183 ± 21

[49]

185.41

DFT–GGA

 

Что касается моделирования упругих констант вольфрамата цинка, то их оценивали в [23–26] с помощью разных вариантов моделирования из первых принципов. Видно, что налицо большой разброс результатов, особенно велико отклонение в случае моделирования методом DFT–LCAO [26].

В табл. 5 представлены упругие модули: объемный модуль упругости K, модуль сдвига G и модуль Юнга Ei. Объемный модуль упругости и модуль сдвига даны в приближении Хилла. Модуль Юнга свидетельствует об анизотропии упругих свойств. Наибольшей упругостью ZnWO4 характеризуется в направлении [001], совпадающем с направлением открытых каналов в этой структуре. В табл. 5 приведены также литературные данные об упругих модулях. Экспериментальные результаты по объемному модулю упругости получены в [22, 47, 48] с помощью различных методов. В [47], как уже упоминалось, модуль упругости вольфрамата цинка был определен на основе измерения скорости распространения ультразвука в кристаллах. В [22] объемный модуль был оценен исходя из нейтронодифракционного эксперимента по определению температурной зависимости параметров решетки ZnWO4, в то время как в [48] оценки проводили исходя из рентгенодифракционного эксперимента по определению параметров решетки ZnWO4 при приложении давления. В [49] резонансным методом, основанным на лазерной допплеровской виброметрии, были получены данные о модуле Юнга применительно к нитевидным нанокристаллам ZnWO4. Кристаллы были выращены в направлении [001] и имели длину несколько сотен микрометров и толщину в диапазоне 67–120 нм. Приведенное в таблице значение относится к максимальному диаметру нанокристаллов и, по-видимому, должно соответствовать значениям для объемных монокристаллов, что позволяет рассматривать этот результат наряду с другими. Литературные расчетные значения упругих модулей даны в табл. 5 с указанием метода расчета.

Обращает на себя внимание значительное расхождение литературных данных, касающихся упругих свойств ZnWO4. Так, оценки упругих констант могут различаться более чем на 100%. Значения объемного модуля упругости варьируются в диапазоне от 102 до 257 ГПa. Различия модуля Юнга в ряде случаев превышают 50%. Результаты моделирования методом межатомных потенциалов в большинстве случаев попадают в интервал, определяемый литературными данными, или сопоставимы с ними.

На рис. 2 представлены результаты, полученные при моделировании температурной зависимости теплоемкости при постоянном объеме Cv в сравнении с экспериментальными данными измерения теплоемкости при постоянном давлении Cр. Данные работ об изменении Cр в диапазоне 5–520 [50], 5–550 [51] и 81–301 К [52] хорошо согласуются между собой, из-за близости значений практически сливаются и на рис. 2 трудно различимы. Из рисунка видно хорошее соответствие результатов моделирования экспериментальным оценкам, тем более что обычно Cр немного больше, чем Cv. Вместе с тем результаты, полученные в [16] в диапазоне 293–573 К (показаны штриховой линией), свидетельствующие о значительном, близком к линейному, возрастании теплоемкости в этом диапазоне, результатами моделирования не подтверждаются. На рис. 3 представлена температурная зависимость энтропии в сравнении с экспериментальными результатами [50]. Эти данные тоже согласуются.

 

Рис. 2. Температурная зависимость теплоемкости ZnWO4: Cv – настоящая работа, Cр – [50–52], [16] (штриховая линия).

 

Рис. 3. Температурная зависимость энтропии ZnWO4: 1 – [50], 2 – настоящая работа.

 

Таким образом, проведенное моделирование кристаллов позволило неплохо описать температурные зависимости теплоемкости и энтропии по сравнению с имеющимися экспериментальными данными и оценить их значения в области более высоких температур.

Заключение

Методом эмпирических межатомных потенциалов проведено моделирование кристаллов ZnWO4. Оценены параметры элементарной ячейки, координаты атомов, межатомные расстояния, упругие константы и модули, температурные зависимости теплоемкости и энтропии. В большинстве случаев полученные результаты соответствуют имеющимся литературным данным и дополняют их. Разработанная система межатомных потенциалов может быть использована для моделирования более сложных композитных сред, твердых растворов с участием ZnWO4, а также поиска составов с оптимальными свойствами.

Работа выполнена в рамках госбюджетной темы МГУ им. М.В. Ломоносова АААА-А16-116033010121-7. Часть работы выполнена в рамках темы № 124022400142-2 государственного задания ИГЕМ РАН.

×

About the authors

V. B. Dudnikova

Lomonosov Moscow State University

Author for correspondence.
Email: VDudnikova@hotmail.com
Russian Federation, Moscow

E. V. Zharikov

Prokhorov General Physics Institute of the Russian Academy of Sciences

Email: VDudnikova@hotmail.com
Russian Federation, Moscow

N. N. Eremin

Lomonosov Moscow State University; Institute of Geology of Ore Deposits, Petrography, Mineralogy and Geochemistry (IGEM RAS)

Email: VDudnikova@hotmail.com
Russian Federation, Moscow; Moscow

References

  1. Kroeger E.A. // Some Aspects of the Luminescence of Solids. New York: Elsevier, 1948. P. 107.
  2. Degoda V.Ya., Afanasieva L.A., Belli P. et al. // J. Lumin. 2022. V. 249. 119028. https://doi.org/10.1016/j.jlumin.2022.119028
  3. Nagornaya L.L., Dubovik A.M., Vostretsov Y.Y. // IEEE Trans. Nucl. Sci. 2008. V. 55. P. 1469. https://doi.org/10.1109/TNS.2007.910974
  4. Galashov E.N., Gusev V.A., Shlegel V.N., Vasiliev Ya.V. // Crystallography Reports. 2009. V. 54. P. 689. https://doi.org/10.1134/S1063774509040245
  5. Leng X., Dai L., Chao X. et al. // Optik. 2014. V. 125. P. 1267. http://dx.doi.org/10.1016/j.ijleo.2013.08.033
  6. Atuchin V.V., Bekenev V.L., Borovlev Yu.A. et al. // J. Optoelectron. Adv. Mater. 2017. V. 19. P. 86.
  7. Barabash A.S., Belli P., Bernabei R. et al. // Nucl. Instrum. Methods Phys. Res. A. 2016. V. 833. P. 77. http://dx.doi.org/10.1016/j.nima.2016.07.025
  8. Belli P., Bernabei R., Borovlev Y.A. et al. // Nucl. Instrum. Methods Phys. Res. A. 2022. V. 1029. 166400. https://doi.org/10.1016/j.nima.2022.166400
  9. Grassmann H., Moser H.G. // J. Lumin. 1985. V. 33. P. 109. https://doi.org/10.1016/0022-2313(85)90034-1
  10. Dkhilalli F., Borchani S.M., Rasheed M. // J. Mater. Sci.: Mater. Electron. 2018. V. 29. P. 6297. https://doi.org/10.1007/s10854-018-8609-z
  11. Jeong H.Y., Lim H.S., Lee J.H. // Nanomaterials. 2020. V. 10. P. 1721. http://dx.doi.org/10.3390/nano10091721
  12. De Macedo O.B., de Oliveira A.L.M., dos Santos I.M.G. // Ceramica. 2022. V. 68. P. 294. https://orcid.org/0000-0002-7930-6234
  13. Lou Z., Hao J., Cocivera M. // J. Lumin. 2002. V. 99. P. 349. https://doi.org/10.1016/S0022-2313(02)00372-1
  14. Bernabei R., Belli P., Cappella F. et al. // EPJ Web Conf. 2017. V. 136. 05002. https://doi.org/10.1051/epjconf/201713605002
  15. Caracciolo V., Degoda V.Ya., Belli P. et al. // SciPost Phys. Proc. 2023. V. 12. P. 021. https://doi.org/10.21468/SciPostPhysProc.12.021
  16. Wang X., Fan Z., Yu H. et al. // Opt. Mater. Express. 2017. V. 7. P. 1732. https://doi.org/10.1364/OME.7.001732
  17. Xia Z., Yang F., Qiao L., Yan F. // Opt. Commun. 2017. V. 387. P. 357. http://dx.doi.org/10.1016/j.optcom.2016.12.008
  18. Subbotin K., Loiko P., Volokitina A. et al. // J. Lumin. 2020. V. 228. 117601. https://doi.org/10.1016/j.jlumin.2020.117601
  19. Chen X.P., Xiao F., Ye S. et al. // J. Alloys Compd. 2011. V. 509. P. 1355. https://doi.org/10.1016/j.jallcom.2010.10.061
  20. Ran W., Wang Q., Zhou Y. et al. // Mater. Res. Bull. 2015. V. 64. P. 146. http://dx.doi.org/10.1016/j.materresbull.2014.12.050
  21. Филипенко О.С., Победимская Е.А., Белов Н.В. // Кристаллография. 1968. Т. 13. С. 163.
  22. Trots D.M., Senyshyn A., Vasylechko L. et al. // J. Phys.: Condens. Matter. 2009. V. 21. 325402. https://doi.org/10.1088/0953-8984/21/32/325402
  23. Brik M.G., Nagirnyi V., Kirm M. // Mater. Chem. Phys. 2013. V. 137. P. 977. http://dx.doi.org/10.1016/j.matchemphys.2012.11.011
  24. Zhang X.Q., Zhang B. // Rus. J. Phys. Chem. B. 2023. V. 17. P. 1049. http://dx.doi.org/0.1134/S1990793123050135
  25. Errandonea D., Manjón F.J., Garro N. et al. // Phys. Rev. B. 2008. V. 78. 054116. http://dx.doi.org/10.1103/PhysRevB.78.054116
  26. Evarestov R., Kalinko A., Kuzmin A. et al. // Integr. Ferroelectr. 2009. V. 108. P. 1. https://doi.org/10.1080/10584580903323990
  27. Kohn W., Sham L.J. // Phys. Rev. 1965. V. 140. P. A1133. https://doi.org/10.1103/PhysRev.140.A1133
  28. Perdew J.P., Chevary J.A., Vosko S.H. et al. // Phys. Rev. B. 1992. V. 46. P. 6671. https://doi.org/10.1103/PhysRevB.46.6671
  29. Perdew J.P., Burke K., Ernzerhof M. // Phys. Rev. Lett. 1996. V. 77. P. 3865. https://doi.org/10.1103/PhysRevLett.77.3865
  30. Senyshyn A., Kraus H., Mikhailik V.B., Yakovyna V. // Phys. Rev. B. 2004. V. 70. 214306. https://doi.org/10.1103/PhysRevB.70.214306
  31. Дудникова В.Б., Жариков Е.В. // ФТТ. 2017. T. 59. C. 847. http://dx.doi.org/10.21883/FTT.2017.05.44370.359
  32. Lin Q., Feng X // J. Phys.: Condens. Matter. 2003. V. 15. P. 1963. http://dx.doi.org/10.1088/0953-8984/15/12/313
  33. Dudnikova V.B., Zharikov E.V., Eremin N.N. // Mater. Today Commun. 2020. V. 23. 101180. http://doi.org/10.1016/j.mtcomm.2020.101180
  34. Shao Z., Zhang Q., Liu T., Chen J. // Nucl. Instrum. Methods Phys. Res. B. 2008. V. 266. P. 797. http://dx.doi.org/10.1016/j.nimb.2008.01.018
  35. Дудникова В.Б., Антонов Д.И., Жариков Е.В., Еремин Н.Н. // ФТТ. 2022. Т. 64. С. 1741. http://dx.doi.org/10.21883/FTT.2022.11.53328.413
  36. Huang H., Liu L., Tian N., Zhang Y. // J. Alloys Compd. 2015. V. 637. P. 471. http://dx.doi.org/10.1016/j.jallcom.2015.02.224
  37. Tang L., Zhu M., Chen W. et al. // New J. Chem. 2020. V. 44. P. 19796. http://dx.doi.org/10.1039/d0nj04622a
  38. Malyukin Y., Seminko V., Maksimchuk P., Bespalova I. // Opt. Mater. 2019. V. 98. 109455. https://doi.org/10.1016/j.optmat.2019.109455
  39. Krutyak N., Nagirnyi V., Zadneprovski B., Buriy M. // J. Lumin. 2024. V. 267. 120356. https://doi.org/10.1016/j.jlumin.2023.120356
  40. Gale J.D. // Z. Kristallogr. 2005. V. 220. P. 552. https://doi.org/10.1524/zkri.220.5.552.65070
  41. Урусов В.С., Еремин Н.Н. Атомистическое компьютерное моделирование структуры и свойств неорганических кристаллов и минералов, их дефектов и твердых растворов. М: ГЕОС, 2012. 428 c.
  42. Scofield P.F., Knight K.S., Redfern S.A.T., Cressey G. // Acta Cryst. B. 1997. V. 53. P. 102. https://doi.org/10.1107/S0108767396008446
  43. Dahlborg M.A., Svensson G. // Acta Chem. Scandinavica. 1999. V. 53. P. 1103. https://doi.org/10.3891/acta.chem.scand.53-1103
  44. Redfern S.A.T., Bell A.M.T., Henderson C.M.B. et al. // Eur. J. Mineral. 1995. V. 7. P. 1019. https://doi.org/10.1127/ejm/7/4/1019
  45. Kuzmin A., Purans J. // Radiat. Measur. 2001. V. 33. P. 583. https://doi.org/10.1016/S1350-4487(01)00063-4
  46. Yadav P., Rout S.K., Sinha E. // J. Alloys Compd. 2017. V. 726. P. 1014. http://dx.doi.org/10.1016/j.jallcom.2017.07.308
  47. Pisarevskii Yu.V., Silvestrova I.M., Voszka R. et al. // Phys. Status Solidi. A. 1988. V. 107. P. 161. https://doi.org/10.1002/pssa.2211070115
  48. Ruiz-Fuertes J., Lopez-Moreno S., Errandonea D. et al. // J. Appl. Phys. 2010. V. 107. 083506. http://dx.doi.org/10.1063/1.3380848
  49. Ma L., Yibibulla T., Jiang Y. et al. // Physica E. 2022. V. 136. 114990. https://doi.org/10.1016/j.physe.2021.114990
  50. Lyon W.G., Westrum Jr. E.F. // J. Chem. Thermodyn. 1974. V. 6. P. 763. https://doi.org/10.1016/0021-9614(74)90141-4
  51. Landee C.P., Westrum Jr. E.F. // J. Chem. Thermodyn. 1975. V. 7. P. 973. https://doi.org/10.1016/0021-9614(75)90161-5
  52. Попов П.А., Скробов С.А., Матовников А.В. и др. // ФТТ. 2016. T. 58. C. 827.

Supplementary files

Supplementary Files
Action
1. JATS XML
2. Fig. 1. Structure of zinc tungstate ZnWO4, projection onto the plane: a – ab, b – ac.

Download (238KB)
3. Fig. 2. Temperature dependence of the heat capacity of ZnWO4: Cv – present work, Cp – [50–52], [16] (dashed line).

Download (81KB)
4. Fig. 3. Temperature dependence of the entropy of ZnWO4: 1 – [50], 2 – this work.

Download (66KB)

Note

In the print version, the article was published under the DOI: 10.31857/S0023476125010012


Copyright (c) 2025 Russian Academy of Sciences

Согласие на обработку персональных данных

 

Используя сайт https://journals.rcsi.science, я (далее – «Пользователь» или «Субъект персональных данных») даю согласие на обработку персональных данных на этом сайте (текст Согласия) и на обработку персональных данных с помощью сервиса «Яндекс.Метрика» (текст Согласия).