PhD Student Department of the History of Religion and Theology Institute of History and Social Sciences
аспирант кафедры истории религии и теологии Института истории и социальных наук
This article analyzes the genesis of the Farewell to Winter festival based on Soviet-era methodological literature. It examines the evolution of the holiday from the 1920s, from the all-out campaign against Christian Maslenitsa as a hostile phenomenon, to the 1960s attempt to replace it with a socialist holiday incorporating elements of traditional rituals. The methodological basis of the work is a comparative historical analysis used to compare traditional Russian Maslenitsa (based on ethnographic sources from the 19th and 20th centuries) and the Soviet Farewell to Winter holiday (based on methodological and journalistic materials from the 1950s and 1960s). It also utilizes a conceptual analysis based on the theory of civil religion, allowing for the interpretation of the Soviet Farewell to Winter holiday not simply as a cultural or ideological phenomenon, but as a form of quasi-religious practice in which the political system is imbued with sacred meaning. A comparison of traditional Maslenitsa as depicted in ethnographic descriptions and the Soviet Farewell to Winter celebrations reveals fundamental differences behind the similar external images. These include the abundance of communist slogans, the active participation of party functionaries, and the strict regulation of the celebration. But most revealing is the analysis of the demonstrative erasure and oblivion of previous meanings, such as Maslenitsa’s focus on honoring newlyweds, visiting relatives, and so on. This highlights important features of the Soviet civil religion, for which there is no personal past, no “person-to-person” relationships, only “person-to-society,” not to mention the Christian desire for reconciliation on Forgiveness Sunday. The article concludes by arguing that the new Farewell to Winter festival became a tool for the imposition of Soviet civil religion, with its focus on the future, the idea of social control, and the unchanging and sole purpose of Soviet existence, labor. The experience of constructing a Soviet civil religion, given its failure, is all the more valuable, given that similar attempts are being made in contemporary Russia to construct a new civil pseudoreligion with elements of national holidays and pan-Russian values, underscoring the relevance of this research.
В статье анализируется генезис праздника «Проводы зимы» на основе методической литературы советского времени. Рассматривается путь с 20-х гг. ХХ века, от тотальной борьбы с христианской Масленицей как враждебным явлением, до попытки в 60-е годы заместить её социалистическим праздником с элементами традиционной обрядности. Методологическую основу работы составляют сравнительно-исторический анализ применяемый для сопоставления традиционной русской Масленицы (по этнографическим источникам XIX-XX вв.) и советского праздника «Проводы зимы» (по методическим и публицистическим материалам 1950-1960-х гг.), а также концептуальный анализ на основе теории так называемой гражданской религии, позволяющий интерпретировать советский праздник «Проводы зимы» не просто как культурное или идеологическое явление, а как форму квазирелигиозной практики, где политическая система наделяется сакральным смыслом. Сопоставление традиционной Масленицы, какой она предстает в этнографических описаниях, и советских «Проводов зимы» позволяет увидеть за схожими внешними образами принципиальные различия. Это и обилие коммунистических лозунгов, и активное участие партийных функционеров, а также строгая регламентация празднования. Но самым показательным становится анализ демонстративного вычеркивания и забвение прежних смыслов, таких как ориентация Масленицы на чествование молодоженов, посещение родственников и т.п., что высвечивает важные черты советской гражданской религии, для которой не существует личного прошлого, отношений уровня «человек-человек», а только «человек-общество», не говоря уже о христианском стремлении к примирению в Прощеное воскресенье. В заключении статьи утверждается, что новый праздник «Проводы зимы» становится инструментом насаждения советской гражданской религии с её устремлением в будущее, идеей контроля общества и неизменной и единственной целью существования советского человека - трудом. Опыт построения советской гражданской религии, с учетом её провала, тем более ценен, так как в современной России предпринимаются аналогичные попытки конструирования новой гражданской псевдорелигии с элементами национальных праздников и общероссийских ценностей, что подчеркивает актуальность предпринятого исследования.