Образ Натальи Климовой в литературной интерпретации М. Осоргина и В. Шаламова

Рассматривается образ Н.С. Климовой в романах М. Осоргина «Свидетель истории», «Книга о концах», а также в рассказе В. Шаламова «Золотая медаль». Целью исследования становится сопоставление двух художественных концепций образа одного и того же реального исторического лица. Выявляются сходства в нескольких важных аспектах изображения героини. В частности, оба автора изображают ее как девушку с бурным темпераментом, сравнивая со стихией. Также авторы подчеркивают склонность героини к театральности, и если у М. Осоргина вживание Наташи в роль бесстрашной революционерки рассматривается как результат волевых усилий, то для В. Шаламова такое восприятие возможно только для «внешнего» сознания, но не для самой героини. Оба писателя останавливают внимание на неизменной трагичности закономерностей истории, разрушающей судьбы, и на неизбежности зарождения в человеке «революционного духа» в кризисные эпохи. Отмечаются также различия в подходе к изображению характера Н.С. Климовой. У М. Осоргина мировосприятие героини эволюционирует: открыв для себя онтологическую сущность мира, она разочаровывается в революционной борьбе, тогда как у В. Шаламова образ статичен в своей романтической яркости. Различны мотивировки действий героини: у М. Осоргина она стремится к незаурядному поступку, у В. Шаламова – к самопожертвованию на благо народа. Существенно также различие нравственных оценок деятельности героини: в романах М. Осоргина авторская оценка поступков Наташи амбивалентна, в то время как В. Шаламов даёт героине однозначно положительную оценку. Был сделан вывод о том, что перечисленные различия связаны с революционным опытом писателей и с их отношением к прошлому, символом которого стала для них обоих Н.С. Климова: если для М. Осоргина прежние идеалы обнаружили свою несостоятельность, то для В. Шаламова революция и ее герои навсегда сохранили романтический ореол.

Наталья Климова, «Письмо перед казнью», политический терроризм, революция, ницшеанство, закономерности истории.