Визуальные коды и экфрасис в произведениях А. М. Ремизова

Исследование посвящено функциональной роли экфрасиса в прозе А. М. Ремизова и формированию его уникального визуально-вербального «культурного кода» на материале произведений «Пруд» (1905), «Плачужная канава» (1914–1918) и «Суд Божий» (1925). Цель работы состоит в реконструкции системы ремизовских визуальных кодов и в выявлении того, как лубок, сатирическая карикатура и икона становятся носителями культурной памяти и инструментами осмысления духовного кризиса Серебряного века и периода эмиграции. В центре внимания – взаимодействие изображения и слова, в котором визуальные мотивы не иллюстрируют текст, а формируют особую художественную оптику, задающую структуру ремизовского мифотворчества. Экфрасис у Ремизова функционирует как повествовательный механизм, способный трансформировать бытовой предмет в символ, а символ – в элемент авторского метатекста, отражающего движение от реальности к сновидческой, метафизической глубине. Таким образом, анализ визуальных кодов позволяет раскрыть внутреннюю динамику художественного мира писателя. Методологическую основу составляют интермедиальный подход, структурно-семиотический и мотивный анализ, а также сопоставление текстов Ремизова с иконографической и лубочной традицией, европейской живописью и визуальной сатирой начала XX века. Научная новизна работы заключается в том, что это первое системное описание ремизовского визуального кода как целостной интермедиальной системы, в которой лубок, икона и карикатура функционируют как «мнемонические опоры» и механизмы интерпретации культурного опыта. Полученные результаты могут быть использованы в дальнейшем изучении поэтики Серебряного века, проблем интермедиальности, визуальной теологии и механизмов культурной памяти в русской литературе XX века. Результаты исследования показали, что лубочный экфрасис в «Пруде» (образ льва, сцена «Блудодеяния» и др.) выполняет символико-психологическую функцию, маркируя разрушение сакрального пространства семьи. В «Плачужной канаве» карикатура из «Сатирикона» визуализирует скрытую структуру любовного треугольника и противопоставление «старой» и «новой» России, усиливая ироническое измерение текста. В «Суде Божьем» икона «Всех скорбящих Радость» образует смысловой центр повествования, являясь медиатором между человеческой и божественной волей и моделируя опыт веры в условиях исторической катастрофы и изгнания.

А. М. Ремизов, Экфрасис, икона, лубочная картина, карикатура, интермедиальность, Серебрянный век, символизм, живопись, мифотворчество