Вестник Пермского университета. Российская и зарубежная филология
ISSN (print): 2073-6681, ISSN (online): 2658-6711 Учредитель: Пермский государственный национальный исследовательский университет Главный редактор: Новокрещенных Ирина Александровна, канд. филол. наук Периодичность / доступ: 4 выпуска в год /открытый Входит в: Перечень ВАК, РИНЦ
Прагматический аспект функционирования аллюзивного антропонима в художественном тексте
Статья посвящена изучению прагматического аспекта функционирования аллюзивных антропонимов в художественном тексте на материале романа D. Tartt “The Secret History“ / Д. Тартт «Тайная история» (Tartt, 1992). Цель работы состоит в анализе прагматического потенциала аллюзивных антропонимов, который заключается в выполнении данными единицами ряда функций в исследуемом художественном тексте и оказании его экспрессивного воздействия на адресата. Аллюзивный антропоним понимается как единица, обладающая ассоциативно-коннотативной семантикой. В статье делается обзор основных направлений в анализе семантики антропонимов, автор приходит к выводу о многоплановости данных знаков, которые обладают богатым культурно-историческим потенциалом, участвуют в организации композиционно-тематической структуры текста, в создании экспрессивности повествования, характеристики персонажей и выполняют ряд других важных функций. Структура значения данной единицы имеет денотативные, сигнификативные и прагматические особенности. Прагматические семы способствуют реализации прагматического потенциала имени в связи с воздействием ситуации повествования на адресата текста. Опираясь на имеющиеся в лингвистике классификации функций аллюзивных антропонимов, автор выделяет такие функции, как номинативная, функция создания иллюзии реальности, функция характеризации, оценочная, функция выделения и группировки персонажей, перспективации, мифологизации, эстетическая функция, функция создания концепта произведения, повышения информативности, усиления экспрессивности и функционально-смыслового развертывания текста. Анализ функций аллюзивных антропонимов в романе D. Tartt показал преобладание функции усиления экспрессивности, характеризации персонажа / места действия и выражения оценочности. Далее по убыванию значимости и частотности располагаются функция смыслового развертывания, функция создания текстового концепта, эстетическая функция, функция создания иллюзии реальности и функция перспективации. Выполнение аллюзивными именами широкого диапазона функций свидетельствует о важности данных единиц в художественном тексте, их участии в реализации смысла текста, его интерпретации, создании образности.
© Вестник Пермского университета. Российская и зарубежная филология, 2024
Языковые механизмы создания новой лексики в русском языке (на примере сленга геймеров)
К актуальным лексическим процессам в современном русском языке относится появление новых слов. Традиционно к механизмам языка в осваивании новых понятий относят заимствование (транскрипция, транслитерация, калькирование), метафору и метонимию, а также языковую игру. Игровой сленг представляет собой подтип компьютерного сленга, при этом является средством самовыражения, средством выражения эмоций и оценки, а также позволяет экономить время. Игровой сленг можно разделить на два типа – глобальный и локальный. Глобальные сленгизмы являются общими для геймеров всего мира, а локальные понятны только игрокам – носителям одного языка. В статье анализируются языковые механизмы, задействованные в создании новых лексических единиц в сленге геймеров, играющих в популярные сетевые компьютерные игры. Новизна исследования определяется обращением к ранее не изученному речевому материалу и его лингвистической интерпретации. Из игровых чатов и форумов в сети Интернет, а также с сайта https://gamer-info.com была создана направленная выборка сленгизмов интернет-игроков, а затем проведена классификация зафиксированных лексем с учетом деривационных механизмов. В исследовании проводится подробный анализ выбранных единиц сленга на предмет реализации таких механизмов языка в осваивании новых понятий и явлений, как транскрипция, транслитерация, калька, метафора, метонимия и языковая игра, а также выявляется наиболее частотный механизм. Всего проанализировано 100 соответствующих единиц. В работе рассматриваются лексические процессы, происходящие в современном русском языке, приводятся понятия компьютерного сленга и сленга геймеров и описываются их различия. Методологической базой исследования послужили труды Н. С. Валгиной, посвященные современному русскому языку, а также активным процессам, происходящим в лексике русского языка; научные и научно-популярные работы по семантике и лексикологии М. А. Кронгауза, а также научные статьи других современных авторов по лексикологии и стилистике. Актуальность темы и проблемы для российского и зарубежного научного сообщества определяется расширением лексического состава русскоязычного сленга геймеров, вовлечением в игровую компьютерную коммуникацию большого количества носителей русского языка и необходимостью научного осмысления языковых процессов, характеризующих эту дискурсивную практику.
Концепт как трансдисциплинарный феномен (к дальнейшей разработке проблемы)
Настоящая статья носит теоретический характер, поскольку направлена на осмысление современного состояния концептологии как одной из самых молодых и пока что не устоявшихся теорий. В представленной работе раскрываются результаты исследования существующих в современной лингвистике подходов к осмыслению феномена «концепт». Цель работы – выявление теоретических лакун в научно обоснованной теории концепта, а также определение путей возможной дальнейшей разработки указанного понятия, но в категориальном аспекте, то есть именно как категории. В связи с этим задачами представленного исследования являются: анализ существующих подходов к пониманию содержания и природы концепта и систематизация этих подходов, выявление противоречий, препятствующих формулировке единого (общепризнанного) толкования концепта, а также осмысление причин этих противоречий для их последующего преодоления. В ходе исследования выявлено значительное количество различающихся в трактовке явления «концепт» научных направлений, проведен их сущностный анализ, выделено несколько ключевых направлений изучения концепта, а также предпринята попытка систематизации этих направлений. В результате обобщения существующих дефиниций констатировано отсутствие однозначного толкования концепта, однако выявлены его инвариантные признаки: субъектность, ментальная природа (понятийный характер), социальность, соотнесенность с культурой определенного этноса, многомерность. Проведен анализ научных противоречий в понимании сущности концепта, дана оценка вероятных причин их существования. Результатом исследования явилось определение возможных путей преодоления выявленных теоретических противоречий, что открывает дополнительные возможности для всестороннего исследования концепта. Речь идет об изучении концепта именно как категории, что позволило бы обеспечить дальнейшее развитие теории концептологии, повысить уровень разработанности и научной обоснованности трансдисциплинарной методологии, разработать универсальный подход к осмыслению феномена концепта на основе и с учетом его многослойности и трансдисциплинарности.
Научный полемический дискурс и факторы его формирования
В статье обосновывается понятие «научный полемический дискурс» как сложная вербальная речемыслительная деятельность в научной сфере общения, направленная на опровержение иной точки зрения и аргументацию авторской позиции. Употреблением номинации «научный» в препозиции акцентируется сфера функционирования выделяемого дискурса и его обусловленность соответствующей сферой. Рассматривается вопрос о соотношении понятий «функциональный стиль» и «дискурс». Общим для них является методологический принцип – анализ языковой специфики в ее экстралингвистической обусловленности. Различие состоит в критериях выделения и степени абстрагирования экстралингвистических факторов. Аргументируется выбор факторов, релевантных для научного полемического дискурса. Таким параметром становится коммуникативная интенция «выражение несогласия» как доминанта речевой деятельности участников научной полемики. Несогласие определяется как вид реакции на речь, схожий с негативной оценкой речевого поведения, где данная оценка может выражаться разнообразными речевыми способами: любой вид критики, сомнение в правильности или приемлемости определенной позиции, возражение, опровержение. С опорой на лингвистические исследования доказывается правомерность и предпочтительность употребления номинации «полемический» в соотношении с другими номинациями разновидностей полемического общения как более соответствующей задачам изучения и коммуникативно-прагматического описания выделяемого дискурса. На материале научных полемических текстов иллюстрируются особенности научного полемического дискурса: конфликтность, институциональность, «двойная» адресованность, оценочность, аргументативность, интертекстуальность.
Особенности функционирования лексем с префиксами де- и ре- в связанных основах
В статье рассматриваются особенности функционирования лексем с префиксами де- и ре- в семантически связанных основах. Исследование разделено на четыре части: введение, описание кодифицированных значений префиксов де- и ре- и их словообразовательной валентности, описание корреляционной парадигмы лексем с префиксами де- и ре- в связанных основах, выводы. В работе приводятся семантические характеристики и показатели валентности префиксов в современном русском языке с целью сравнения с их первоначальным значением в языке-источнике – латинском языке, а также отслеживания дальнейшего пути трансформации этих значений вплоть до современного этапа развития русского языка, куда они были заимствованы в составе лексем через посредство европейских языков. Материалом исследования выступают пары слов с приставкам де- и ре-, которые коррелируют с одной и той же связанной основой, что позволяет вычленить и описать семантику данных префиксов и в дальнейшем определить, в каких парадигматических отношениях находятся слова в лексической паре (антонимии или синонимии). Проводится этимологический и семантический анализ каждой изучаемой лексемы. Обращается внимание на то, что в сочетании со связанными основами префиксы могут самостоятельно создавать значение слова в силу затемненности внутренней формы и частичной десемантизации корневой морфемы. Сами префиксы де- и ре- могут десемантизироваться, что в конечном счете формирует выводы о функционировании таких приставок со связанными основами. Результатом исследования является установление сходства словообразовательных моделей для префиксов де- и ре- с членимыми и нечленимыми основами. Установлено также, что такие слова могут образовывать синонимичные пары, если лексема с префиксом ре- и лексема с префиксом де- имеет компонент значения «обратное действие». Такие пары могут формировать и антонимические отношения, если ни один из префиксов не был десемантизирован.
В СВОЁМ РОДЕ как потенциальный прагматический маркер-аппроксиматор русской повседневной речи
Работа посвящена анализу функционирования в русском устном повседневном дискурсе единицы в своём роде – как потенциального прагматического маркера-аппроксиматора. Источником материала для исследования стал устный подкорпус Национального корпуса русского языка. В работе использован корпусный подход и такие научные методы, как метод сплошной выборки, описательный, сопоставительный и квантитативный. Проведенный анализ показал, что выражение в своём роде в устном дискурсе значительно обогатило свое словарное значение неопределенности (‘с известной точки зрения’) за счет целого ряда прагматических значений: аппроксимации (снижения категоричности высказывания), хезитации (преодоления речевой заминки и оформления речевого поиска), рефлексии на сказанное или готовящееся к произнесению и маркирования финала фразы/реплики. Словарное лексико-грамматическое значение единицы в своём роде в устном употреблении уже почти утрачено, а взамен получен ряд прагматических значений (функций), которые не описаны в существующих словарях, что позволяет рассматривать исследуемую единицу как потенциальный полифункциональный прагматический маркер-аппроксиматор. Это, в свою очередь, может стать основанием для включения данной единицы в словник Словаря прагматических маркеров. Полученные результаты могут быть полезны для понимания тенденций развития русской повседневной речи в рамках коллоквиалистики (анализа устной речи), для практики преподавания русского языка как иностранного (лингводидактика), а также практики перевода русских художественных текстов на другие языки.
Коми-пермяцкие названия осота и бодяка, содержащие компонент йöн
В статье рассмотрены коми-пермяцкие названия осота и бодяка, содержащие компонент йöн. Исследование актуально для лексикографирования и картографирования данных фитонимов, поскольку оно позволяет идентифицировать эти растения. Проведен анализ структуры фитонимов и их контекстного окружения с целью обнаружения языковых средств, с помощью которых обозначаются объективные свойства этих сорняков. Контекстный анализ показал, что определить растение помогают прилагательные желля «колючий», лёк «злой, свирепый», чорыт «твердый», когда речь идет о бодяке, или хрупкöй «хрупкий», небыт, мягкöй «мягкий» при описании осота. Структурно-семантический анализ позволил выявить в компонентах названий признаки, помогающие дифференцировать рассматриваемые растения: млечный сок, выделяемый осотом (йöлтурун досл. «молочная трава», йöлйöн досл. «молочный осот», йöвайöн досл. «молочный осот» и др.), жёлтая окраска лепестков осота (вежйöн досл. «желтый осот»), твёрдость стебля, колючесть бодяка (чорытйöн досл. «твёрдый осот», желляйöн досл. «колючий осот»). Отдельно рассмотрен метафорический фитоним лёкйöн досл. «злой, свирепый осот», тоже указывающий на колючесть бодяка. Проведено сопоставление коми-пермяцких названий осота и бодяка с их наименованиями в пермских языках (коми-зырянском и удмуртском), которое позволило обнаружить, с одной стороны, разные дифференцирующие компоненты в структуре единиц разных языков (пушкыра йöн досл. «пушистый осот» в коми-зырянском, кечйöны досл. «козий осот» в удмуртском), с другой стороны – общие для этих языков обозначения осота (йöн (к.-п.), йöн (к.-з.), йöны (удм.)), которые можно объяснить существованием общепермского корня со значением «осот, колючая сорная трава или кустарник».
Семантика русской экспрессивной лексики, связанной с употреблением алкоголя
Статья посвящена семантическому анализу экспрессивной лексики, выражающей представления носителей русского языка о винопитии. Материалом послужили экспрессивы, которые в разных социальных стратах (художественной литературе, разговорной речи, просторечии, сленге) репрезентируют отношение говорящих к референтам ситуации употребления алкоголя. Теоретико-методологической базой исследования выступили труды Н. А. Лукьяновой, Т. В. Матвеевой, В. Н. Телии и др. об экспрессивности как лексической категории, связанной с эмоционально-оценочным отношением субъекта речи к явлениям действительности и получающей выражение в коннотативной части лексического значения экспрессивного слова. Впервые на материале лексики алкогольной тематики проведен анализ двух компонентов значения экспрессива – интенсивности и эмотивной оценки. Установлено, что интенсивность экспрессивной лексики соотносится с отклонением от социально одобряемой нормы винопития и последующего состояния опьянения; экспрессивная лексика выражает как отрицательную, так и положительную оценку референтов. В связи с влиянием контекста на эмоциональную окраску экспрессивного слова подчеркивается сложность интерпретации его оценочного значения и описываются контекстные средства, которые позволяют более точно определить вектор эмоциональной оценки. Авторы приходят к выводу, что большой объем экспрессивных лексических единиц алкогольной тематики свидетельствует об их актуальности для речевого поведения носителей русского языка. Это подтверждает целесообразность дальнейшего изучения коллективных и индивидуальных представлений о культуре пития, зафиксированных в русской языковой картине мира.
«Вы теперь для меня именно – то, а не не то»: переписка Л. Н. Толстого и П. В. Анненкова
Автор обращается к краткой, но значимой переписке Толстого и Анненкова, анализирует отношение писателя и критика друг к другу, делая акценты на важнейших моментах писем для понимания целостной позиции корреспондентов. В работе представлена история взаимодействия Толстого и Анненкова, отмечается глубокое понимание критиком причин появления у Толстого тех или иных идей. Показано, что рассматриваемая переписка содержит те ценные высказывания и замечания, которых нет в статьях критика. Анненков в переписке с Толстым всерьез и основательно подчеркивает масштаб пути личности и заключающиеся в ней скрытые силы. Поток внимания писателя, по мнению Анненкова, должен был быть направлен не только во внешний мир, но и в глубины душевной жизни. Пропущенный через разум и душу, этот внешний мир подавался читателю преображенным. Особое внимание автор статьи уделяет разным взглядам друзей Тургенева и Анненкова на творческую эволюцию Толстого. Отмечается влияние, которое критик оказал на молодого писателя, а также расхождение во взглядах. Общая, роевая жизнь не притягивала Анненкова, его внимание было направлено на личность, которая в России нередко игнорировалась. Он не отрицал ясной мысли, необходимой в произведениях литературы, он пытался сам опираться на разум, сетовал на отсутствие в России системы и порядка. Задачи искусства Анненков видел не в обсуждении проблем государственного масштаба, но в поиске лучшего пути для частного человека. Автор статьи приходит к выводу, что Анненков лучше Боткина и Дружинина (которые втроем составляли, по выражению Толстого, «эстетический триумвират») понимал Толстого. Писатель и критик фактически не обращались к идее общих творческих замыслов, Анненков, в отличие от Боткина и Дружинина, не был первым читателем произведений Толстого, но именно Анненков смог понять особенности натуры Толстого, накладывавшие отпечаток на его художественный талант. Письма Анненкова и его мысли о писателе всегда были направлены на служение Толстому и искусству.
Творчество Андрея Волоса в современном литературоведении и критике
В статье предлагается обзор критических работ, посвященных творчеству Андрея Волоса. Анализируются статьи писателей и критиков А. Битова, А. Василевского, О. Кудрина, И. Кукулина, А. Латыниной, И. Логинова, В. Оскоцкого, М. Ремизовой, И. Ростовцевой, Ю. Суровцева, А. Саломатина, литературоведов С. Абашина, З. Азизовой, А. Казимирчука, М. Марачевой, В. Мароши, В. Мескина, Т. Половинкиной, Г. Ребель, Э. Сергеевой, Э. Шафранской. Показывается, что особый интерес исследователей вызывают тема Востока и способы ее художественной реализации в произведениях А. Волоса, особенности сюжета и композиции, стилевые и жанровые традиции, присутствующие в творчестве писателя. В статье также рассматривается ряд важных проблем, связанных с творчеством А. Волоса: вопросы о связи творчества писателя с традициями русской, персидской и таджикской литератур, принципах воспроизведения восточной духовности (в частности, мусульманской культуры), специфике образов «восточных» персонажей, образа автора и системы его философских представлений. Все эти вопросы до сих пор остаются неизученными или исследованными в недостаточной степени. Предложенный в статье анализ критических работ, посвященных А. Волосу, помогает получить представление о значимости фигуры этого прозаика, его уникальности и месте в современном литературном процессе. При обращении к творчеству А. Волоса все ученые и критики приходят к выводу о его уникальном подходе к литературе и глубоком понимании различных аспектов истории, культуры и общества, о многослойности, неоднозначности и жизненности его произведений, что делает их особенно привлекательными для читателей и исследователей.
Образ государственного человека в романах Л. Н. Толстого и Э. Троллопа (Алексей Каренин и Плантагенет Паллизер)
В статье предпринимается попытка доказать, что восторженный отзыв Л. Н. Толстого о романе Э. Троллопа «Премьер-министр» в период работы над «Анной Карениной» был связан с тем, что Троллоп изображает в нем тип героя, схожий с образом Каренина, – государственного деятеля, обладающего умом и любовью к своему делу, но отличающегося невниманием к частной, человеческой стороне жизни. В статье показано, что герои проходят схожий путь эволюции. Испытания преображают их: и Плантагенет Паллизер, и Каренин остро ощущают драматизм своего положения и ищут поддержки. На разных этапах такую поддержку им оказывают героини: в обоих случаях авторы рисуют образ немолодой и некрасивой женщины, имеющей твердые убеждения и дающей советы своему спутнику. Однако духовное «пробуждение» героев длится недолго: и Паллизер, и Каренин терпят крах, перенимая ценности, которые еще недавно казались для них неприемлемыми. Делается предположение о том, что и Троллоп, и Толстой сохраняют сочувствие к своим героям: на это указывает желание Паллизера «приносить смиренную пользу» и образ ребенка, взятого Карениным на воспитание. Автор статьи предполагает, что Толстого мог привлечь в «Премьер-министре» глубокий и точный психологизм Троллопа, который детально прослеживает «механизм» преображения нечувствительного героя. Русскому писателю могли быть интересны и традиции жанра политического романа: вслед за Троллопом, он пытается показать влияние политики на характер и духовную эволюцию человека. В заключение делается вывод о том, что точки пересечения между двумя образами государственных деятелей – еще одно свидетельство пристального внимания Толстого к английской литературе, которое во многом и сформировало концепцию самого «английского» его романа – «Анна Каренина».
Рецепция истории о Фаусте в новейшей прозе: «Фальшивый Фауст» Маргера Зариня в русском переводе
Целью настоящей статьи является осмысление контактных связей с Гёте (в том числе через других авторов истории о Фаусте) в романе латышского прозаика Маргера Оттовича Зариня (1910–1993) «Фальшивый Фауст, или Переправленная, пополненная поваренная книга – П.П.П.» (1984). Предметом исследования становится переводной текст как объект трансграничья (роман был переведен на русский язык Валдой Волковской). Писатель играет кодами различных версий Фауста – от книги, изданной Шписом, через посредство Кристофера Марлоу (Заринем постоянно упоминается и цитируется его «Трагическая история доктора Фауста») и Гёте («Фауст» тоже прямо упоминается и цитируется) до Томаса Манна и Булгакова, и переводчица чутко отражает это. В изображении пакта человека и дьявола Заринь демонстрирует интегральную форму контактов с Марлоу, Гёте, Томасом Манном и Булгаковым, в создании центрального персонажа – музыканта – с Томасом Манном, в отображении через шествие дьявола со свитой по столице политической и литературной жизни – с Булгаковым. Дифференциальная форма контактов проявляется через отрицание спасения Богом Фауста (Мастера, музыканта и др.) и дарования ему покоя. Фауст латышского автора – исчадие ада, оборотень, палач, комендант нацистского концлагеря. Дифференциальная форма контактов проявляется и через намеренную перетасовку мотивов прототипов. «Фальшивый Фауст» М. Зариня и переводчицы В. Волковской – сложный комплекс интертекстуальной и переводческой вторичной авторской вненаходимости. Писатель уходит от влияния целого ряда произведений, переводчица наследует интертекстуальную вторичную авторскую трансгредиентность и даже цепочку интертекстуальной вторичной авторской внеположности (Марлоу, Гёте, Булгаков, Томас Манн и др.).
Социокультурный контекст в готической новелле Э. Несбит “From the Dead” (1893)
В статье рассматривается художественное воплощение феномена «новой женщины» в готической новелле Э. Несбит “From the Dead” (1893). Особое внимание уделяется социокультурным аспектам, открывающим противоречивость викторианской гендерной идеологии и семейно-брачной системы, лишающей женщину права на самостоятельное устройство собственной судьбы и порицающей проявления инициативы. Основной конфликт новеллы создается благодаря акцентированию духовно-телесного дуализма образа «ожившего трупа». В произведении писательницы порубежного периода готическая топика раскрывает механизмы отторжения инаковости. В исследовании проводятся параллели с ветхозаветными героями, предпринимается попытка интерпретации художественного текста с использованием аллюзивных имен, а также попытка трактовать образ ожившего мертвеца в рамках психоаналитической теории. Основным способом актуализации женского вопроса становится изменение персонажно-образной системы со смещением активного начала в сторону женского действующего лица. Более того, готическая топика нередко предстает в комической функции. Обращение Э. Несбит к жанру готической новеллы объясняется разработанными сюжетными схемами, позволяющими довести до кульминации процесс виктимизации героини, а также возможность сохранения ощущения неразрешенного кризиса, что передает социальные настроения нестабильного периода fin de siècle, времени пересмотра существовавших социальных, гендерных и нравственных парадигм. Автор статьи обосновывает вывод о трагическом столкновении гендерных стереотипов, указывая на то, что формульность готического жанра позволяет вскрыть механизмы формирования политики исключения «новой женщины» из брачно-семейной системы, отведения ей периферийного положения в обществе, основанном на консервативной викторианской идеологии.
Роман «Преступление и наказание» в социокультурном контексте Китая 1920-х годов
Статья посвящена исследованию рецепции романа Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание» в Китае в 1920-е гг. В это время Китай переживал период политических, социальных и культурных потрясений, в ходе которых национализм, движение за новую культуру и марксистское мышление переплетались друг с другом, оказывая значительное влияние на общественное восприятие и культурные ценности. На этом фоне то, как интерпретировались, комментировались и распространялись произведения Ф. М. Достоевского, имело решающее значение для понимания идеологических изменений и культурного развития китайской интеллигенции того времени. В статье используется метод эмпирического исследования, сравнительного литературоведения и аналитические методы историографии и современной коммуникативистики. Статья представляет собой исследование различных подходов к оценке творчества Ф. М. Достоевского в литературно-общественном контексте Китая 1920-х гг. В ней анализируются причины особого внимания к роману «Преступление и наказание», прослеживается путь распространения и характер рецепции произведений Ф. М. Достоевского в Китае 1920-х гг. Автор статьи исследует представления о романе таких китайских ученых, как Мао Дун, Сунь Фуси, Ван Тунчжао, Ху Ючжи, Чжэнь Чжэндуо, Чжоу Цзожэнь, Цзян Цифань, Цюй Цюбай и др. Особое внимание уделено их оценке особенностей сюжета и нравственной проблематики романа, а также причинам согласия или несогласия с идеями Достоевского. Изучение этих вопросов позволяет проанализировать дискуссии и споры, которые «Преступление и наказание» вызвало в китайской литературной критике того времени, а также влияние романа на развитие китайской литературы.
Фикционализированная биография во французском графическом романе XXI века (на материале произведений Б. Эггер и М. Пуарсона и Р. Марайя)
Репрезентация фигуры известной личности, в частности знаменитого писателя, становится одной из значимых областей литературного творчества в конце XX – начале XXI в. Жанр фикционализированной биографии позволяет авторам создавать произведения, находящиеся на пересечении фикционального письма и литературоведения. В данной статье на примере двух графических романов современных французских авторов – М. Пуарсона и Р. Марайя «Мольер: от шута до фаворита» (2022) и Б. Эггер «Москва, одержимая дьяволом: по следам “Мастера и Маргариты”» (2013), – не переведенных на русский язык, выявляются основные черты фикционализированной биографии и определяются особенности, характерные для данного жанра во французской литературе XXI в. Так, переосмысляя жизнь известного автора и выводя в центр произведения фигуры знаменитых писателей разных веков, отмеченных переломными моментами для соответствующих стран (XVII в. во Франции – Пуарсон и Марай, начало XX в. в России – Эггер), современные писатели дают более глобальное представление о способности человека противостоять социуму, в котором он живет, и выбирать собственный путь, основанный на взаимосвязи с творчеством. Жанр графического романа позволяет авторам сочетать визуальную и текстовую составляющие, заставляя читателя переосмыслить, «перечитать» известные факты и в буквальном смысле по-другому взглянуть на известную личность, судьбу которой они соединяют со своей собственной и с общей историей мирового литературного процесса, что должно побудить читателя сделать нравственный выбор.
Феномен детства и образ ребенка в поздней драме Г. Гауптмана «Ифигения в Авлиде»
Статья посвящена проблеме осознания поздним Гауптманом феномена детства и тесно связанного с ним образа ребенка, что позволяет увидеть специфику мировоззрения драматурга в сравнении с его ранним творчеством, способствует прояснению сложного креативного процесса, связанного с расширением понятийного горизонта писателя. Этому соответствуют и цели работы: выявить принципы поэтики Гауптмана позднего периода; раскрыть теоретические положения драматурга, касающиеся феномена детства и образа ребенка; обосновать характер экзистенциальных исканий художника слова, связанных с парадигмой непрерывного обновления; осмыслить характер игровой модели, представленной Гауптманом как драматический генезис детскости; показать на примере драмы «Ифигения в Авлиде» своеобразие мышления девушки-ребенка, обретение игровым сознанием нового бытия. В ходе анализа были выявлены контекстные связи Гауптмана с игровым дискурсом его эпохи (Гроосом, Бойтенданком, Хейзингой), вступление писателя в тесный мировоззренческий контакт с игровыми традициями XVIII в. (Гете, Шиллером). Модернизация их основных положений касается онтологического восприятия игры в качестве квинтэссенции детскости, которая, будучи свойством души, осознается Гауптманом как божественное космическое начало. Ребенок, творящий игровое бытие в своем сознании, способствует проявлению игровой мировой сущности. Было установлено, что триада (бессознательное детство, его утрата, детство сознательное), представленная в теоретических работах и лишь отчасти закрепленная в «детских» драмах раннего периода, получает полное поэтическое воплощение в поздней драме «Ифигения в Авлиде». Творческая идея, касающаяся непрерывной рефлексии ребенка, приводящая к новому духовному рождению, явленная в ранних драмах посредством игровой метафоры света солнца, в позднем творчестве воспроизводится как лунное игровое сияние. Ребенок Ифигения, сотворив в голове ночную прадраму, лишаясь детства в зримом бытии, находит его в ночной тьме, служащей ей отныне защитой и опорой.