Том 18, № 2 (2025)

Стремительное развитие цифровых платформ и экосистем, ставших значимым глобальным экономическим феноменом, обусловлено их способностью обеспечивать дополнительные, гибкие и взаимовыгодные возможности для продавцов, покупателей и платформенных занятых. Тем не менее на сегодняшний день правовое оформление этого феномена развивается более медленными темпами, чем экономическое. Для изучения баланса правового и экономического развития цифровых платформ последние концептуализируются как новая форма организации товарно-денежного обмена. Предметом исследования является нормативно-правовое регулирование цифровых платформ в России и за рубежом, права и обязанности участников рыночных отношений. Исследование не охватывает цифровые платформы в публичном секторе, социальные сети и мессенджеры. Применяются сравнительно-правовой, формально-логический, формально-догматический, историко-правовой методы, анализ, синтез и герменевтика. Выдвигается и доказывается материалами исследования гипотеза о существовании трех закономерных этапов регулирования платформ в мире и в России. В ходе анализа эволюционного трехступенчатого развития правового регулирования электронной коммерции (как феномена, предваряющего платформенную экономику) обнаружено, что оно нередко характеризуется несогласованностью воздействия разных отраслей права, включая наличие пробелов и коллизий, которые способствуют спонтанному достижению выгод заинтересованными субъектами, а не планомерному взаимодействию в рамках нормативной схемы. В наиболее ярком виде это заметно в отсутствии однородного терминологического аппарата, используемого в непосредственно задействованных для регулирования цифровой экономики отраслях законодательства, равно как и единых принципов регуляторной политики, которые учитывали бы межотраслевую специфику. Обобщение зарубежного и отечественного опыта регулирования электронной коммерции и платформенной экономики позволило предложить дефинитивные конструкции для комплексного воздействия на многоаспектную деятельность цифровых платформ (подходящие для гражданского, налогового, конкурентного, информационного и административного права). Кроме того, сформулирована сбалансированная концепция общих принципов прозрачного функционирования цифровых платформ и их взаимодействия с обществом, государством и субъектами экономической деятельности.

Предписание о взыскании в федеральный бюджет дохода, полученного вследствие нарушения антимонопольного законодательства («доходное предписание»), остается одним из наиболее спорных инструментов реализации государственной антимонопольной политики, как с точки зрения действующего правового режима, так и с точки зрения своей правовой природы. Использование данного инструмента в правоприменительной практике антимонопольных органов постоянно интенсифицируется, однако и в науке, и практике относительно правовой природы «доходного предписания» сохраняется много точек зрения. Это предопределяет потребность в комплексном исследовании «доходного предписания» как правового феномена. В статье показана динамика правовой регламентации «доходного предписания» в хронологическом аспекте; систематизированы предложенные в научной литературе и решениях судов варианты, позиции и аргументы касающиеся правовой природы «доходного предписания»; проведен анализ действующего законодательства и правоприменительной практики с позиций отечественной теории права, доктрины гражданского и административного права в целях однозначного определения правовой природы «доходного предписания». Особое внимание в статье уделено сопоставлению характерных черт «доходного предписания» с выработанными в науке права критериями, которые позволяют разграничить и соотнести «меры государственного принуждения», «меры гражданско-правовой ответственности», «меры административно-восстановительного характера», «меры административной ответственности». С использованием инструментария и позиций правовой теории, доктрины гражданского и административного права, а также с помощью метода исключения определена правовая природа «доходного предписания» (оно представляет собой административную штрафную санкцию, меру административно-правовой ответственности в форме конфискации имущества правонарушителя). В статье также приведены результаты оценки соответствия правового режима «доходного предписания» конституционным принципам установления юридической ответственности, отраслевому правовому регулированию. Авторы статьи приходят к выводу о рассогласованности действующего правового режима «доходного предписания» и конституционных установлений, в том числе о несоответствии данного режима конституционным принципам справедливости и соразмерности юридической ответственности, принципу равенства всех перед законом, а также нормам Конституции, исключающим лишение имущества без решения суда.

Для надлежащего правоприменения по преступлениям в сфере цифровой экономики и финансов особое значение имеет использование взаимных связей уголовного и уголовно-процессуального законодательства, создающих единый правовой фундамент уголовного судопроизводства. В статье раскрываются особенности применения определенных совокупностей положений действующего законодательства в форме юридических алгоритмов, надлежащее использование которых позволяет сформировать развернутую характеристику предмета доказывания, а также применить системы юридических тождеств для их использования при установлении пределов доказывания по соответствующим уголовным делам. Описаны научно обоснованные подходы к установлению структуры и содержания информации, имеющей правовой статус, в каждом из доказательств, полученных при расследовании уголовных дел. На их основе разработаны алгоритмы представления доказательств в виде одномерных и многомерных матриц, содержание которых стандартизовано на основе признаков составов преступлений рассматриваемого вида и обстоятельств, подлежащих доказыванию по данным уголовным делам. Это позволяет выполнить их надлежащую проверку и оценку, а также установить достаточность собранной совокупности доказательств. В информационную структуру таких юридических алгоритмов имплементированы «простые» системы юридических тождеств, ориентированных на установление достаточности данных, которые соответствуют признакам состава преступления (что позволяет принять решение о возбуждении уголовного дела), а также «двойные» системы юридических тождеств, позволяющих установить достаточность собранной совокупности доказательств на различных стадиях расследования уголовного дела. Раскрыты особенности иерархических систем юридических алгоритмов, разработанных для выявления признаков совершенных совокупностей преступлений в сфере экономики и компьютерной информации с «перекрестными» формами соучастия. Они нацелены на выявление по результатам расследования соответствующих составов преступлений, совершенных каждым из соучастников. Обсуждаются подходы к научному обоснованию предложений о внесении изменений и дополнений в часть шестую УПК, регламентирующих порядок обработки электронной информации с использованием сертифицированного программного обеспечения для получения доказательств и доказывания по преступлениям в сфере цифровых прав.

Последовательная криминализация нелегальной деятельности, связанной с привлечением денежных средств населения, предоставлением потребительских кредитов, возвратом просроченной задолженности физических лиц в рамках самостоятельных составов ст. 172, 171, 172 Уголовного кодекса, актуализирует потребность оценки адекватности избранных государством мер реагирования на противоправные действия провайдеров финансовых услуг. Методологическую основу исследования составляют общенаучные (анализ и синтез, диалектика) и частно-научные методы (системно-структурный, формально-юридический и статистический) научного познания. Выявив предпосылки регламентации социально отклоняющегося поведения в рамках специальных норм и определив конструктивные признаки охватываемых ими составов, автор скептически оценивает перспективы реализации новых запретов и критикует использование резервов уголовного закона для регулирования соответствующих отношений. Универсальность общих норм, по мнению автора, обеспечивает уголовно-правовую защиту интересов потребителей финансовых услуг. Казуистичность определения преступного деяния, охватываемого ст. 172, исключает применение указанной нормы к трансформирующимся пирамидальным схемам привлечения денежных средств. Закладывая в конструкцию состава ст. 171 преюдиционный элемент и игнорируя факторы, исключающие применение ст. 14.56 КоАП, законодатель блокировал реализацию запрета в условиях распространенности правонарушений. Реализация авторских предложений в части изменения практики определения момента окончания правонарушения, предусмотренного ст. 14.56, и взыскания задолженности по договорам займа обеспечит неотвратимость ответственности ростовщиков, создав условия для сокращения соответствующего теневого сектора экономики без императивного регулятора. В статье отмечаются технико-юридические дефекты конструкции состава ст. 172, влекущие неодинаковую правовую оценку и наказуемость объективно схожих деяний, совершенных легальными и нелегальными коллекторами, а также исключающие последовательную выдержанность нового запрета в повышенном порицании профессиональных участников финансового рынка. Оценивая решение законодателя об установлении ответственности за незаконную деятельность по возврату простроченной задолженности как криминализационно избыточное и необоснованно пенализированное, автор прогнозирует судебную депенализацию соответствующих действий.

Механизм адаптации коммерческого контракта, предусмотренный в международном коммерческом праве, позволяет суду в исключительных случаях вносить изменения в условия договора при возникновении затруднений, в значительной степени затрагивающих его исполнение. Примером таких обстоятельств служат односторонние санкционные ограничения, повлиявшие на международные контракты с участием российских коммерсантов. Цель исследования — выявить основные модели адаптации договора судом при применении института затруднений в международной и зарубежной практике и сравнить их с российским подходом. Для этого были последовательно решены следующие задачи: актуализирована концепция адаптации международного контракта, проведено сравнение новейших подходов к судебному вмешательству в договор в основных зарубежных правопорядках (страны общего права, Франция и Германия), выявлены правовые основания для изменения договора судом в российском законодательстве и рассмотрена актуальная отечественная правоприменительная практика. Получению результатов способствовало применение сравнительно-правового инструментария с преобладанием функционализма. Судебное вмешательство в контракт является исключительной мерой и допустимо в международном обороте при наличии достаточных оснований (в частности, предусмотренных в Принципах международных коммерческих договоров УНИДРУА). Основной подход ориентирован на приоритет сохранения договорной связи по отношению к прекращению договора судом. Во внутреннем деловом обороте данная мера рассматривается законодателем как экстраординарная (Франция), либо судебное вмешательство вовсе не допускается национальным правом (Великобритания). Однако некоторые правопорядки (Германия) занимают позицию, близкую к международному коммерческому праву, на законодательном уровне оставляя суду широкие возможности адаптации коммерческого договора. В российской практике подход судов традиционно отличался от международного стандарта, поскольку суды, основываясь на положениях гражданского законодательства, в случае существенного изменения обстоятельств предпочитали прекращать договор. Опыт последних лет, продиктованный санкционной повесткой, показывает смещение данного вектора в сторону изменения договора в судебном порядке.

Статья посвящена комплексному исследованию теоретико-правовых основ отношений между международными организациями (межорганизационных отношений) в международном праве. В работе проанализирована правовая природа отношений между международными организациями как проявление их правосубъектности и важный элемент современного международного правопорядка. Изучена историческая эволюция международно-правового регулирования этих отношений от периода Лиги Наций через послевоенное формирование системы ООН до современных комплексных форм взаимодействия. На основе системного анализа международно-правовых актов и практики взаимодействия международных организаций разработана многоуровневая классификация форм межорганизационного сотрудничества по юридической природе (договорные, институциональные, функциональные), степени формализации (формализованные и неформальные), содержанию (нормативные, операционные, институциональные), сфере деятельности и характеру взаимодействия (координационное, субординационное, кооперационное). Исследованы правовые основы формирования межорганизационных отношений, включая уставные положения организаций, межорганизационные соглашения различных типов и акты органов международных организаций. Детально рассмотрены основные правовые формы сотрудничества: членство одних организаций в других, статус наблюдателя и иные формы участия в работе органов, представительство международных организаций, создание совместных органов, программ и проектов. Особое внимание уделено правовому регулированию взаимоотношений универсальных и региональных организаций, выделены четыре модели таких отношений: субординация, координация, комплементарность и конкуренция. На примере практических кейсов (ЮНАМИД, взаимодействие ВТО и МВФ, гибридные миротворческие миссии) проанализированы ключевые правовые проблемы межорганизационного сотрудничества: разграничение компетенции, распределение международной ответственности, институциональная фрагментация, асимметрия влияния и недостаточная прозрачность. Рассмотрены существующие подходы к разрешению проблемы конкурирующей компетенции между организациями, включая межорганизационные соглашения, принципы специализации и иерархии. Показано влияние современных глобальных вызовов (цифровизация, пандемия COVID-19, климатический кризис) на трансформацию правовых механизмов взаимодействия международных организаций. Предложены направления совершенствования правового регулирования межорганизационных отношений, включая разработку более детальных соглашений, создание единой правовой базы для регулирования совместных органов и программ, формирование независимых механизмов мониторинга и оценки эффективности сотрудничества.

Данная рецензия анализирует основные идеи новой книги профессора Р. Коттеррелла, которая ставит своей целью демонстрацию ключевых перспектив пересечения интересов между теорией права и социально-правовыми исследованиями, рассматриваемыми, как правило, в качестве независимых друг от друга исследовательских сфер. Рецензируемая книга предлагает видение этих сфер, разрабатываемых профессором Коттерреллом на протяжении почти пяти десятилетий. Монография начинается с изучения теоретических вопросов, связанных с ведением социально-правовых исследований, предмета этих исследований в наши дни и исторической перспективы их развития, сопоставляя теорию права и социологию права. Автор монографии обсуждает проблематику деления между сущим и должным, доказывая, что в правоведении и других социальных науках это деление не препятствует проведению междисциплинарных исследований. Теоретическое правоведение должно, по мнению профессора Р. Коттеррелла, выходить за пределы абстрактных схем и рассуждений, понятийного и доктринального анализа. Развиваемые правовой наукой схемы и понятия должны опираться на социальную действительность и, более того, отражать разнообразие этой действительности, что в юридической сфере выражается в форме юридического плюрализма. В рецензируемой книге анализируется также творчество О. Эрлиха и иных основоположников социологии права, указавших на важные аспекты для развития социально-правовых исследований. В завершающих главах автор монографии рассматривает историю взаимодействия теории права и социально-правовых исследований, демонстрирует возможные области для углубления сотрудничества между этими сферами, что в наши дни приобретают все большую значимость. Основной целью книги является доказать необходимость расширения области исследования права как в юридической, так и в социологической перспективах.