Витамины D и В12, гомоцистеин и лабораторные маркеры хронического атрофического гастрита у участников ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС с метаболическим синдромом

Полный текст

Введение

Участники ликвидации последствий аварии (ЛПА) на ЧАЭС подверглись комплексу негативных факторов, которые в настоящее время рассматриваются как потенциальные триггеры развития сочетанных соматических болезней и синдромов, в том числе, метаболического синдрома (МС) и болезней органов пищеварения. Последние могут быть как следствием, так и причиной каскада метаболических нарушений, свойственных МС, поскольку функциональное и морфологическое состояние органов пищеварительной системы играет существенную роль в развитии таких компонентов МС, как гиперлипидемия, инсулинорезистентность и ожирение. При углубленном обследовании ЛПА на ЧАЭС во Всероссийском центре экстренной и радиационной медицины им. А. М. Никифорова (ВЦЭРМ им. А.М. Никифорова) МЧС России в 2007–2020 гг. установлен факт выявления у них более высокой частоты хронического атрофического гастрита (ХАГ) относительно лиц группы сравнения [3]. При этом было отмечено, что в сочетании с МС клинические проявления ХАГ характеризовались нечеткостью и разнообразием, что, по-видимому, обусловливалось сочетанной, полиорганной патологией. В то же время, известно, что по мере прогрессирования ХАГ увеличивается вероятность развития аденокарциномы желудка: у пациентов с III–IV стадией риск возрастает в 5–6 раз [14]. Следовательно, ранняя диагностика атрофических изменений слизистой оболочки желудка у ЛПА на ЧАЭС с наличием МС особенно актуальна.

Основным достоверным методом диагностики ХАГ служит морфологическое исследование биоптатов слизистой оболочки желудка, при котором обнаруживаются уменьшение числа железистых клеток и их замещение интерстициальной и фиброзной тканью. Однако же, учитывая низкую комплаентность пациентов к инвазивным процедурам и в части случаев бессимптомное течение ХАГ, актуальным является скрининг данной патологии с помощью клинико-лабораторных маркеров.

Международным согласительным комитетом гастроэнтерологов и патологов предложено при постановке морфологического диагноза ХАГ учитывать содержание в крови пепсиногена I (PGI), пепсиногена II (PGII), гастрина-17 и антител класса G к Helicobacter рylori (H. pylori-IgG). Использование этого комплекса позволяет определить локализацию и оценить степень атрофических изменений в теле и антральном отделе желудка [13]. Поскольку прогрессирование атрофии слизистой оболочки тела желудка сопровождается утратой главных клеток, продуцирующих пепсиногены, а также гипохлоргидрией, то развивается компенсаторная гиперплазия гастринпродуцирующих клеток антрального отдела желудка, которая проявляется гипергастринемией. Поэтому соответствие уровней PGI, PGII и соотношения их концентраций (PGI/PGII) референтным значениям исключает атрофический фундальный гастрит с отрицательным прогностическим значением больше 95 % [12], в то время как сочетание патологически низкого уровня PGI (менее 30 мкг/л) и высокого уровня гастрина-17 является лабораторным маркером атрофического гастрита с поражением тела желудка (если исключены специфические причины гипергастринемии). Также получены данные, что степень снижения PGI/PGII соответствует интенсивности атрофии слизистой оболочки тела желудка [5], а сочетание PGI/PGII менее 3 и сниженного уровня PGI (менее 70 мкг/л) ассоциировано с четырехкратным увеличением риска развития рака желудка в течение последующих 14 лет [10]. Изолированное снижение уровня PGI также ассоциировано с атрофией слизистой оболочки тела желудка, требует наблюдения в динамике, а в совокупности с инфицированием

H. pylori является показанием для проведения эрадикационной терапии [8]. Опубликованы данные о необходимости включения пациентов, имеющих данное сочетание маркеров ХАГ, в группу повышенного риска развития рака желудка [15]. Дальнейшее распространение и усугубление атрофических изменений или развитие кишечной метаплазии приводит к потере антральных G-клеток и снижению уровня гастрина-17 до неопределяемых величин [11], поэтому лабораторным показателем патологического морфофункционального статуса слизистой оболочки антрального отдела желудка служит концентрация в крови гастрина-17 менее 2 пмоль/л.

Также в последние годы все чаще высказывается мнение о повышенной вероятности развития рака желудка и частоте встречаемости аутоиммунной патологии на фоне дефицита витамина В12 [2]. В связи с этим допустимо предположить, что у ЛПА на ЧАЭС с наличием МС и со сниженным уровнем витамина В12 наблюдаются более выраженные атрофические изменения слизистой оболочки желудка. В аспекте ассоциации ХАГ и МС следует отметить, что степень снижения уровня витамина В12 пропорциональна увеличению концентрации гомоцистеина в крови [7], в то время как доказано прямое токсическое действие гомоцистеина на эндотелиальные клетки. Нарушение эндотелий-зависимой вазодилатации в условиях гипергомоцистеинемии приводит к прогрессирующему повреждению интимы сосудистой стенки [6]. Известно, что эндотелиальная дисфункция рассматривается в качестве отдаленного последствия поражающих факторов аварии на ЧАЭС и может способствовать прогрессированию атрофии слизистой оболочки желудка [3]. Роль этого фактора в формировании атеросклероза, основного компонента МС, досконально не изучена и представляет научный интерес. Опубликованы данные о значительном снижении уровня витамина D у пациентов с ХАГ [9]. Патогенетические механизмы этой взаимосвязи установлены не были, однако, выявлены существенная корреляция между концентрациями витаминов D и В12 у пациентов с ХАГ и снижение уровня витамина D по мере усугубления атрофических изменений. Следовательно, концентрации в крови витаминов D и В12 следует также рассматривать в качестве потенциальных лабораторных маркеров состояния слизистой оболочки желудка у ЛПА на ЧАЭС.

Цель – выявить лабораторные маркеры сочетанного течения хронического атрофического гастрита и метаболического синдрома у ЛПА на ЧАЭС.

Материал и методы

В исследовании приняли участие 97 мужчин, участвовавших в ликвидации аварии на ЧАЭС и прошедших в 2019–2020 гг. клиниколабораторное обследование во ВЦЭРМ им. А.М. Никифорова МЧС России. Средний возраст пациентов составил (65,4 ± 1,1) года. С использованием критериев МС обследованные были разделены на группы с наличием МС и без МС (табл. 1). В группу сравнения вошли мужчины, не получавшие профессиональную лучевую нагрузку и не имеющие онкологических и острых соматических заболеваний. По возрасту и массе тела группы были сопоставимы.

 

Таблица 1

Характеристика обследованных лиц в группах

Группа	Обследованные	Наличие МС	n	Возраст, года
1А	Участники ЛПА на ЧАЭС	+	52	67,8 ± 1,1
1Б		–	45	63,1 ± 1,2
2А	Группа сравнения	+	18	62,2 ± 2,3
2Б		–	7	50,6 ± 2,4

 

Пациенты в течение 10 ч перед взятием пробы венозной крови воздерживались от приема пищи и курения; за 1 нед до исследования прекращали прием ингибиторов протонной помпы; за 1 день до исследования исключали лекарственные препараты, нейтрализующие соляную кислоту.

У всех обследованных проводили количественное определение концентрации PGI, PGII, G-17 и H. pylori-IgG в плазме крови иммуноферментным методом с использованием комплекса систем реагентов «GastroPanel» («BIOHIT», Финляндия) в соответствии с инструкцией производителя. С использованием автоматических иммунохемилюминесцентных анализаторов у 79 ЛПА на ЧАЭС определили концентрацию в сыворотке крови витамина D («Access 2», «Beckman Coulter», США), витамина В12 («UniCel DxI», «Beckman Coulter», США) и гомоцистеина («Immulite 2000 XPI»,

«Siemens», США). Референтные значения исследуемых показателей представлены в табл. 2.

 

Таблица 2

Исследованные показатели и их референтные значения

Показатель	Референтный диапазон концентраций
Пепсиноген I, мкг/л	30–165
Пепсиноген II, мкг/л	3–15
Гастрин-17, пмоль/л	1,0–7,0
H. pylori-IgG, EIU	<30
Гомоцистеин, мкмоль/л	5,0–12,0
Витамин В12, пмоль/л	133–675
Витамин D, нмоль/л	Менее 50 – дефицитный
	50–74 – недостаточный
	75–250 – достаточный
	Более 250 – избыточный

 

Статистический анализ проводили с помощью программы «Statistica 10.0» (лицензия AXA009K287210FAACD-B). При описании полученных данных указывали совокупность структурных средних величин: среднее арифметическое (М), стандартную ошибку среднего арифметического (m), медиану (Ме), нижний и верхний квартили (Me [Q₁; Q₃]). Соответствие количественных результатов лабораторных исследований нормальному распределению оценивали с использованием критерия Шапиро–Уилка. Значимость различий при парных сравнениях оценивали с помощью U-критерия Манна–Уитни. Критический уровень значимости (р) при проверке статистических гипотез принимался равным 0,05.

Результаты и обсуждение

На основании результатов определения концентрации PGI, PGII, гастрина-17 и H. pyloriIgG, оценили состояние слизистой оболочки желудка у обследованных ЛПА на ЧАЭС и лиц группы сравнения согласно диагностическим категориям «GastroPanel» (табл. 3).

 

Таблица 3

Распределение обследованных лиц согласно диагностическим категориям «GastroPanel», n (%)

Диагностическая категория «GastroPanel»			Группа ЛПА на ЧАЭС		Группа сравнения
			1А	1Б	2А	2Б
Здоровая слизистая	Без атрофии и инфекции H. pylori		5 (9,6)	8 (17,8)	0 (0)	2 (28,6)
оболочка	Повышенная секреция соляной кислоты		3 (5,8)	6 (13,3)	2 (11,1)	0,0)
	в теле желудка
	С пониженной секрецией соляной кислоты		5 (9,6)	0 (0)	1 (5,6)	1 (14,3)
Атрофический	Тела желудка		7 (13,5)	3 (6,7)	3 (16,7)	0 (0)
гастрит	Антрального отдела		10 (19,2)	6 (13,3)	2 (11,1)	1 (14,3)
Активная инфекция без лечения			22 (42,3)	22 (48,9)	10 (55,5)	3 (42,8)
		Всего	52 (100,0)	45 (100,0)	18 (100,0)	7 (100,0)

 

Суммарная частота выявления атрофических изменений тела и антрального отдела желудка у ЛПА на ЧАЭС с МС составила 32,7 %, была сопоставима с опубликованными ранее данными (37,1 %) [4] и в 11/2 раза превышала частоту выявления атрофии в группе 1Б (см. табл. 3). Частота выявления атрофии тела и антрального отдела желудка у лиц группы сравнения также удваивалась при наличии МС и составила 27,8 % в группе 2А против 14,3 % в группе 2Б (см. табл. 3).

Таким образом, частота выявления атрофии слизистой оболочки желудка была больше при наличии МС как у ЛПА на ЧАЭС, так и у лиц группы сравнения, и достигала максимальных значений (32,7 %) у ЛПА на ЧАЭС с МС. Атрофический пангастрит (при гастрине-17 менее 0,8 пмоль/л, PGI/PGII менее 3) был выявлен в 2 случаях: у ЛПА на ЧАЭС с наличием МС и без наличия МС.

У 79 ЛПА на ЧАЭС провели определение уровней витаминов D, В12 и гомоцистеина в сыворотке крови (табл. 4). У 20 из них (25,3 %) был обнаружен дефицит витамина В12, подтвержденный повышением уровня гомоцистеина. Так, у ЛПА на ЧАЭС с дефицитом витамина В12 уровень гомоцистеина превышал верхнюю границу референтного интервала почти в 2 раза. Концентрации витамина D у ЛПА на ЧАЭС с разным содержанием витамина В12 были сопоставимо недостаточные. Значимых отличий в возрасте и массе тела выявлено не было.

 

Таблица 4

Маркеры ХАГ и концентрация витаминов в сыворотке крови у ЛПА на ЧАЭС в зависимости от уровня витамина В₁₂

Показатель	Витамин В12, пмоль/л				p <
	более 133 (n = 59)		менее 133 (n = 20)
	M ± m	Me [Q1; Q3]	M ± m	Me [Q1; Q3]
Витамин В12, пмоль/л	301,1 ± 30,8	205,5 [167, 5; 278, 0]	95,2 ± 5,9	99,0 [88, 5; 112, 0]	0,01
Гомоцистеин, мкмоль/л	13,7 ± 0.6	12,8 [10, 4; 14, 7]	21,2 ± 2,3	18,2 [16, 3; 22, 9]	0,01
Витамин D, нмоль/л	63,0 ± 2,5	60,3 [50, 1; 75, 7]	62,5 ± 6,3	57,4 [43, 6; 81, 1]
Гастрин-17, пмоль/л	7,03 ± 1,16	3,20 [1, 15; 7, 66]	20,57± 3,66	25,21 [2, 36; 35, 07]	0,01
Пепсиноген I, мкг/л	101,4 ± 6,8	92,2 [58, 1; 33, 1]	77,3 ± 13,9	63,8 [25, 0; 110, 0]
Пепсиноген II, мкг/л	14,6 ± 1,4	11,9 [6, 6; 20, 8]	13,8 ± 3,0	9,3 [5, 4; 15, 5]
H. pylori-IgG, EIU	65,3 ± 4,7	66,9 [27, 8; 99, 1]	53,9 ± 8,7	58,0 [12, 2; 96, 1]

 

Обращает на себя внимание, что средний уровень гастрина-17 у ЛПА на ЧАЭС при наличии у них дефицита витамина В12 был значимо больше и в 3 раза превышал верхнюю границу референтного диапазона. Выявленный факт согласуется с опубликованными данными о взаимосвязи уровня витамина В12 и морфофункционального состояния слизистой оболочки желудка [9].

Таким образом, и наличие МС, и дефицит витамина В12 оказались факторами, ассоциированными с большей выраженностью лабораторных признаков ХАГ (см. табл. 3, 4). В связи с этим мы оценили лабораторные маркеры морфофункционального состояния слизистой оболочки желудка у ЛПА на ЧАЭС с дефицитом витамина В12 в зависимости от наличия у них МС (табл. 5).

 

Таблица 5

Лабораторные маркеры ХАГ у ЛПА на ЧАЭС с дефицитом витамина В₁₂ в зависимости от наличия и отсутствия МС

Показатель	Наличие МС				p <
	есть (n = 14)		нет (n = 6)
	M ± m	Me [Q1; Q3]	M ± m	Me [Q1; Q3]
Пепсиноген I, мкг/л	61,3 ± 16,4	49,0 [15, 3; 76, 8]	114,5 ± 21,1	99,2 [78, 4; 140, 5]	0,05
Пепсиноген II, мкг/л	10,6 ± 3.0	7,6 [4, 9; 10, 3]	21,5 ± 6,6	19,3 [9, 8; 25, 9]	0,05
Гастрин-17, пмоль/л	26,16 ± 4,10	30,62 [19, 51; 40, 0]	11,76 ± 5,95	3,64 [1, 91; 23, 03]	0,05
H. pylori-IgG, EIU	47,0 ± 10,8	36,3 [12, 1; 87, 8]	70,0 ± 13,7	73,9 [61, 5; 93, 5]

 

Значимых отличий в возрасте и массе тела не выявлено. При наличии МС у ЛПА на ЧАЭС с дефицитом витамина В12 содержание пепсиногенов снижалось в 2 раза. При этом уровень PGI был меньше 70 мкг/л в 8 из 14 случаев (57,1 %) сочетания дефицита В12 и МС. Кроме того, на фоне дефицита витамина В12 содержание в крови гастрина-17 удваивалось при наличии МС, а медиана концентраций гастрина-17 была в 4 раза выше верхней границы референтного диапазона. Таким образом, лабораторный статус ЛПА на ЧАЭС с дефицитом В12 и МС соответствовал фундальному ХАГ.

Для подтверждения полученных данных требовалось оценить изучаемый комплекс лабораторных маркеров у ЛПА на ЧАЭС с наличием и отсутствием МС, которым, согласно диагностической категории «GastroPanel», был поставлен лабораторный диагноз фундальный ХАГ (n = 10) (табл. 6). Однако только у 3 ликвидаторов из них отсутствовал МС, поэтому статистическое сравнение не проводилось.

 

Таблица 6

Лабораторные маркеры ХАГ и витаминный статус у ЛПА на ЧАЭС с выявленной атрофией слизистой оболочки тела желудка (согласно критериям «GastroPanel») в зависимости от наличия и отсутствия МС, M ± m

Показатель	Наличие МС
	есть (n = 7)	нет (n = 3)
Пепсиноген I, мкг/л	16,9 ± 5,5	19,2 ± 2,5
Пепсиноген II, мкг/л	8,8 ± 1,6	9,8 ± 1,8
Пепсиноген I / пепсиноген II	2,4 ± 1,1	2,2 ± 0,5
Гастрин-17, пмоль/л	35,52 ± 2,19	21,82 ± 7,95
H. pylori-IgG, EIU	50,4 ± 15,2	77,8 ± 22,9
Витамин D, нмоль/л	57,5 ± 8,1	61,3 ± 6,5
Гомоцистеин, мкмоль/л	25,0 ± 3,7	15,1 ± 2,2
Витамин В12, пмоль/л	83,7 ± 12,4	162,7 ± 15,4

 

Обращает на себя внимание, что у ЛПА на ЧАЭС с фундальным ХАГ в отсутствие МС содержание в крови витамина В12 и гомоцистеина находилось в границах референтного интервала. Напротив, при ассоциации фундального ХАГ и МС в 100 % случаев наблюдался дефицит витамина В12, а уровень гомоцистеина был выше верхней границы референтного интервала. Кроме того, у ЛПА на ЧАЭС с наличием МС концентрации маркеров ХАГ были более близки к патологическим значениям. Следует особо отметить, что у 7 из 10 ЛПА на ЧАЭС с фундальным ХАГ было выявлено сочетание патологических показателей, а именно: дефицит витамина В₁₂, гипергомоцистеинемия, PGI – менее 30 мкг/л, гастрин-17 – более 30 пмоль/л, PGI/PGII – менее 3. При этом во всех 7 случаях фундальный ХАГ сочетался с МС.

Для сравнения также оценили комплекс лабораторных маркеров у ЛПА на ЧАЭС, которым, согласно диагностической категории «GastroPanel», был поставлен лабораторный диагноз антральный ХАГ (n = 16) (табл. 7), у 10 из них (63 %) был диагноз МС.

 

Таблица 7

Лабораторные маркеры ХАГ и витаминный статус у ЛПА на ЧАЭС с выявленной атрофией слизистой оболочки антрального отдела желудка (согласно критериям «GastroPanel») в зависимости от наличия и отсутствия МС

Показатель	Наличие МС				р <
	есть (n = 10)		нет (n = 6)
	M ± m	Me [Q1; Q3]	M ± m	Me [Q1; Q3]
Пепсиноген I, мкг/л	81,5 ± 7,9	81,3 [58, 3; 102, 4]	99,3 ± 16,3	104,7 [62, 9; 129, 4]
Пепсиноген II, мкг/л	7,7 ± 0,9	7,2 [5, 7; 9, 1]	14,0 ± 3,0	11,4 [8, 1; 20, 9]	0,05
Пепсиноген I / пепсиноген II	11,6 ± 1,0	12,4 [8, 6; 13, 6]	7,8 ± 1,1	6,5 [6, 2; 8, 3]
Гастрин-17, пмоль/л	0,95 ± 0,04	0,95 [0, 80; 1, 08]	1,10 ± 0,14	0,98 [0, 80; 1, 36]
H. pylori-IgG, EIU	73,8 ± 6,1	68,9 [66, 7; 88, 3]	76,2 ± 11,6	74,1 [52, 0; 95, 3]
Витамин D, нмоль/л	51,2 ± 5,0	52,8 [42, 6; 60, 0]	78,6 ± 10,2	79,2 [61, 4; 81, 0]	0,05
Гомоцистеин, мкмоль/л	12,1 ± 1,2	10,9 [9, 3; 14, 9]	12,3 ± 1,0	11,4 [10, 6;14, 3]
Витамин В12, пмоль/л	201,9 ± 40,2	164,0 [150, 3; 181, 0]	177,2 ± 20,1	169,0 [155, 0; 211, 0]

 

У подавляющего большинства ЛПА на ЧАЭС с антральным ХАГ содержание в сыворотке крови гомоцистеина и витамина В12 находилось в пределах референтного диапазона.

Дефицит витамина В12 был выявлен только у 1 обследованного без МС и в 2 случаях наличия МС. Значимых отличий в возрасте и массе тела не выявлено.

Обращает на себя внимание, что у ЛПА на ЧАЭС с атрофическими изменениями слизистой оболочки тела желудка (см. табл. 6) содержание витамина D было недостаточным независимо от наличия у них МС. Напротив, уровень витамина D у ЛПА на ЧАЭС с антральным ХАГ без МС соответствовал достаточному количеству, в то время как при наличии МС отмечался недостаток витамина D, близкий к дефициту (см. табл. 7). Выявленные особенности не могут быть обусловлены нарушением функционального статуса желудка, поскольку основной зоной всасывания витамина D является кишечник, а недостаток витамина D в большинстве случаев компенсируется физиологическим многоступенчатым механизмом его активации либо фармакологической коррекцией. В этой связи интерес представляют опубликованные данные о возможной роли генотипа рецептора витамина D в интенсивности нейтрофильной инфильтрации слизистой оболочки тела желудка [1], что позволяет рассматривать фундальный ХАГ в качестве витамин D-опосредованного воспаления. Кроме того, допустимо предположить, что снижение витамина D у ЛПА на ЧАЭС с ХАГ антрального отдела желудка и МС обусловлено, в частности, такими факторами, как жировой гепатоз, инсулинорезистентность или прием статинов, которые характерны для лиц с наличием МС.

В целом, учитывая известные онкологические риски прогрессирования ХАГ и роль витамина D в клеточной пролиферации и дифференцировке, полученные данные служат основанием для исследования уровня витамина D при динамическом обследовании ЛПА на ЧАЭС с МС и хроническим атрофическим гастритом любой локализации.

Выводы

1. На основании лабораторной оценки, частота выявления хронического атрофического гастрита была больше при наличии метаболического синдрома как у ликвидаторов последствий аварии на Чернобыльской АЭС, так и у лиц группы сравнения, и достигала максимальных значений (32,7 %) у ликвидаторов аварии с наличием метаболического синдрома.
2. Наличие метаболического синдрома и дефицит витамина В12 являются факторами, ассоциированными с бóльшей выраженностью лабораторных признаков атрофических изменений слизистой оболочки тела желудка у ликвидаторов последствий аварии на Чернобыльской АЭС.
3. В алгоритм клинико-лабораторного наблюдения за состоянием здоровья ликвидаторов последствий аварии на Чернобыльской АЭС с наличием метаболического синдрома и хронического атрофического гастрита следует включать определение уровня витаминов В₁₂, D и гомоцистеина.

Об авторах

Сергей Сергеевич Алексанин

Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины им. А.М. Никифорова МЧС России

Email: medicine@nrcerm.ru
ORCID iD: 0000-0001-6998-1669

д-р мед. наук проф., чл.- кор. РАН, директор

Россия, 194044, Санкт-Петербург, ул. Акад. Лебедева, д. 4/2

Наталья Александровна Алхутова

Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины им. А.М. Никифорова МЧС России

Email: nalhutova@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-6268-8969

канд. биол. наук, ст. науч. сотр. науч.-исслед. отд. лаб. диагностики научно- исследовательского центра

Россия, 194044, Санкт-Петербург, ул. Акад. Лебедева, д. 4/2

Надежда Алексеевна Ковязина

Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины им. А.М. Никифорова МЧС России

Автор, ответственный за переписку.
Email: nakovzn@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-0482-0802

д-р мед. наук, зав. лаб. серологических исследований и аллергодиагностики, отд. лаб. диагностики

Россия, 194044, Санкт-Петербург, ул. Акад. Лебедева, д. 4/2

Виктор Юрьевич Рыбников

Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины им. А.М. Никифорова МЧС России

Email: medicine@nrcerm.ru
ORCID iD: 0000-0001-5527-9342

д-р мед. наук, д-р психол. наук проф., зам. директора по науч., учеб. работе, ме- дицине катастроф

Россия, 194044, Санкт-Петербург, ул. Акад. Лебедева, д. 4/2

Марина Петровна Бояркина

Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины им. А.М. Никифорова МЧС России

Email: bomari@list.ru

врач-эндокринолог

Россия, 194044, Санкт-Петербург, ул. Акад. Лебедева, д. 4/2

Милена Юрьевна Фролова

Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины им. А.М. Никифорова МЧС России

Email: frolusya@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-0917-6371

канд. биол. наук, зав. лаб. клинич. химии, отд. лаб. диагностики

Россия, 194044, Санкт-Петербург, ул. Акад. Лебедева, д. 4/2

Список литературы

Дополнительные файлы